IPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

> Ice. Соло.
Ice
сообщение 3.11.2007, 22:22
Сообщение #1


Рабочий


Группа: Пользователи
Сообщений: 39
0 0 Регистрация: 30.8.2007
Пользователь №: 416
Спасибо сказали: раз(а)



Появилось чуть свободного времени.
Внемлю призыву NZ, открываю собственную ветку.

Зима.

Мягкий полумрак обволакивает, глубокое кресло обнимает за плечи, пуфик услужливо подставил мягкую спину под ноги. На столике стоит толстая белая свеча, маленький огонек выгрыз ее в центре и теперь плавает внутри, пытаясь выбраться, но только скатывается все глубже. Коньяк, согретый теплом руки, оставляет потеки на прозрачном стекле бокала. Он медленно тает в розоватом свете свечи, огненной струйкой пробегая по пищеводу и согревая желудок. Сотни его теплых пальцев вцепляются в узелки души, развязывают их, нежно поглаживая и успокаивая. В пепельнице медленно тлеет тонкая палочка сигареты, табачный дым смешивается с запахом кофе.
Меня больше нет, остался лишь сизый дымок, струйкой поднимающийся вверх и закручивающийся в замысловатые узоры, прежде чем рассеяться по комнате, огонек, дрожащий внутри свечи, безмятежная глубина прозрачной коричневой жидкости за тонким стеклом, густая чернота в чашке, поймавшая маленькое светящееся пятно. Я растворяюсь в смеси запахов и в едва слышной тягучей, словно старый мед, музыке.
Меня нет и ничего не имеет значения. Больше нет боли, осознания потери, невозможности, слабости. Больше нет ничего.
Одиночество – мое спасение, коньяк, сигарета и кофе – мои лучшие друзья.
За окном светит белая луна и медленно падает снег. Крупные пушистые хлопья. Он ложится на замерзший асфальт слой за слоем, объявляя всем, что пришла зима.
Теперь все в прошлом. Я оставляю все пережитое осени. Зима излечит меня от этой ненужной любви. На белой, чистой странице я напишу новую историю.
Это будет красиво – красное на белом.

Nostalgie

Я смотрю в ночь за окном. Если долго смотреть на фонарь, то четкие очертания расплываются, и он становится просто ярким пятном на темном фоне. Если прищуриться и смотреть через ресницы, то свет выпускает острые лучи, похожие на щупальца. Можно покрутить головой и заставить их вращаться. Эта детская забава надоедает, потому что требует хоть какого-то сосредоточения, а именно этого мне и не хочется. Мысли текут лениво и неторопливо, не задерживаясь долго ни на чем определенном. Воспоминания вызывают грусть, смешанную с сожалением, от того, что все меняется. И люди тоже. И чувства.
Я не боюсь одиночества, его просто не существует. Ведь в любом случае у меня есть я. Остаться наедине с собой, это получается нечасто. Остановиться и подумать, а что собственно происходит? Разложить все по полочкам. Решить, чего я хочу и как этого добиться, если это возможно.
Ветер несет сухие листья мимо окна, обдирает красно-золотое кружево с деревьев. Уже утром они будут вытягивать в светлеющее небо голые ветки, стыдиться своей наготы и ждать снега. Раньше мне казалось, что деревья беззвучно рыдают, когда их роскошные в прошлом наряды сгребают в бесформенные грязные кучи и сжигают. Горький дым лениво стелется по асфальту, обозначая конец праздника.
Все когда-нибудь кончается.
Ловлю себя на том, что опять вспоминаю ее. Сейчас уже реже, или мне кажется, что реже. Эта любовь была, как болезнь, как наваждение. Может это и не любовь вовсе. Говорят, когда любишь – ревнуешь, но это не про меня. Все, что мне было нужно – видеть ее и чувствовать, как прыгает в груди сердце. Слышать ее голос и смотреть в глаза. Знать, что она рядом, и я могу дотронуться до нее.
Мой праздник сгорел, оставив лишь горький дым, как от сожженных листьев. Ядовитый дым, дарящий забвение. В его горечи растворяется тоска. Я не из тех, кто режет себе вены, вешается или выбрасывается из окна от несчастной любви, но порой накатывает тоскливое безумие и хочется разбить голову о стену, чтобы не чувствовать этой пустоты. Первое время приступы были чаще, сейчас совсем редко.
Когда любишь – прощаешь. Прощаешь и принимаешь все и радость и грусть. И боль. Я это знаю.
Иногда, доставая ключи и открывая дверь, мне кажется, что она стоит у меня за плечом. Тогда я боюсь повернуть голову, потому что знаю, что там никого нет.
Чего я хочу? Чтобы она была счастлива. Если она счастлива без меня, значит все правильно, значит так и должно быть.
Будь счастлива, любимая. Пусть кто-то другой слышит твой смех, утирает твои слезинки, когда ты грустишь, целует тебя, приходя домой, я не буду ревновать. Главное – живи.
Я ни о чем не жалею.
Все проходит.
Мне так говорили.

Сообщение отредактировал Ice - 3.11.2007, 22:19


Спасибо сказали:
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
2 страниц V  1 2 >  Все 
Ответить в эту темуОткрыть новую тему
Ответов(1 - 19)
Jim
сообщение 4.11.2007, 00:10
Сообщение #2


Главный инженер
*****

Группа: Администраторы
Сообщений: 2 947
0 0 Регистрация: 17.8.2006
Пользователь №: 3
Спасибо сказали: раз(а)



Очень нравится. Первая часть каждого излияния - очень сочная, описание красочное и трогает струнки...
Здорово!


Спасибо сказали:
Uma,
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Ice
сообщение 4.11.2007, 17:40
Сообщение #3


Рабочий


Группа: Пользователи
Сообщений: 39
0 0 Регистрация: 30.8.2007
Пользователь №: 416
Спасибо сказали: раз(а)



Jim, сеньки.

Следующая серия рассказов называется "Плохие страшные сказки".

Возмездие.

Гладкое полотно шоссе мокро поблескивало в свете фар, с тихим шуршанием стелилось под колеса. Шорох шин сливался с дробным стуком капель, с легким поскрипыванием дворников по ветровому стеклу, с ровным басовитым урчанием двигателя - музыка дороги. Зеленая подсветка приборов искажала лицо, делая его гротескным, жутковатым. Отхл*цензура*л из горлышка стоящей рядом бутылки, жидкость на миг обожгла горло и ухнула вниз тяжелым комком. Огонек зажигалки отразился в темных глазах и погас, кончик сигареты рубиново тлел в темноте. Приоткрыл окно, ветер холодным потоком ворвался в салон, принеся с собой запах дождя, прелых листьев, мокрого асфальта, далекого снега, разбавил привычный запах автомобиля - кожаных сидений, пластика, железа и неуловимого, но всепроникающего бензина и масла, дополненного запахом дорогого табака и хорошего коньяка. Вдавил педаль в пол. Скоро. Уже скоро… Девушка на переднем сиденье будто спала, заботливо прихваченная ремнем безопасности, в темноте ее прозрачная кожа светилась призрачным сиянием, зеленые блики играли в волосах. Краем глаза посмотрел на девушку и на миг довольно зажмурился. Ее жизнь была похожа на сладкое шампанское с холодными упругими пузырьками, приятно щекочущими небо и язык, веселящий напиток, дающий бодрость и легкое опьянение. Даже жаль, что он так быстро убил ее. Он словно снова пережил тот сладкий миг, когда сжал лилейно-белое горло своей жертвы и услышал ее предсмертный хрип, в тот момент наслаждение взорвалось в нем вулканом, выплеснув потоки огненной лавы, клубы пепла заволокли сознание, доставив болезненное удовольствие. Ее жизнь перетекала в него через пальцы, сжимающие нежную шейку, через его мужское естество, агонизирующего в ее теле в смерти оргазма. Девушка шевельнулась и повернула голову, открыла бездонные провалы глаз, невесомо погладила его по щеке.
- Теперь ты будешь со мной. Всегда.
Призрачное сияние обволокло и его тело, холодом сцепив мертвой хваткой пальцы на руле, не давая оторвать ногу от педали. Тяжелый автомобиль с легкостью снес ограждение и словно завис в воздухе, потом, наклоняясь, полетел вниз, все быстрее и быстрее навстречу нескольким валунам, словно нарочно подставляющим свои изломанные бока.


Тварь.

Стылый ветер вмиг лишил гибкости пальцы, оставшиеся без защиты перчаток, но в них он не чувствовал напряжения спускового крючка. Тетива арбалета чуть слышно гудела, едва заметно вибрируя, сигнализируя о приближении… Скоро. Уже совсем скоро…
Ветер пел свои похоронные песни в водосточных трубах, пытался растрепать спутанные волосы, хлестал по глазам тяжелыми намокшими прядями. Ей не нужно было видеть, она просто ощущала этот зов. Зов теплой крови, могущей на несколько мгновений утолить голод, грызущий ее изнутри, заполнить пустоту. Там внизу много глупых существ с теплой вкусной кровью, но между ей и ими ОН. Он ждет ее… Глупый. Немного другой, чем те, внизу. Он здесь, наверху, с ней. Он знает, что она идет, и она знает, что он знает. И он знает, что она знает, что он знает…
Он почувствовал знакомое покалывание в затылке, тетива загудела громче, обернулся и увидел ее. Тварь, вышедшую на охоту. Сегодня это была маленькая хрупкая девушка, он бы даже сказал - красивая, если бы не эти глаза - без зрачка, белесые, пустые, ничего не выражающие. Подобрался как для прыжка, лаская немеющим пальцем курок. У него был только один выстрел. Один. В единственное уязвимое место Твари. В глаз.
И откуда они их таких берут, в который раз мелькнула непрошеная мысль. Совершенная гармоничная фигурка, светлые спутанные волосы, цены бы ей не было, будь она живой, но полуголое тело не чувствовало холода. И было неуязвимым. Нежная с виду кожа, тонкая, почти прозрачная с синеватыми жилками не боялась ничего, ни автоматных пуль, ни огня, ни кислоты. Скорее всего, Тварь выжила бы и в направленном ядерном взрыве. Она вообще ничего не чувствовала, кроме жажды крови.
Он чувствовал ее голод. Тварь была голодной. Очень голодной. А он - единственный, кто стоит между нею и городом. Ее движение обычный человек не смог бы отследить. Она словно размазалась в воздухе небрежным смутным пятном. Он уловил знакомый сладковатый запах разложения и могильный холод, исходящий от Твари.
Руки сжали удобный инкрустированный приклад, палец плавно нажал на курок, тетива тренькнула, посылая заветную стрелу в цель. Он всякий раз боялся, что промахнется, что Тварь вынырнет из пространства рядом с ним без тонкой спицы, торчащей в глазнице. Впрочем, он даже не поймет, что умирает, сам подставит горло под острые, как кинжалы зубы.
Он не промахнулся. Как всегда. Значит, будет еще один день. Еще один день жизни обреченного города. Ведь однажды острые зубы легко прокусят артерию, и кровь толчками будет покидать его тело в такт биению сердца, насыщая Тварь, делая из нее Защитника. Такого же как и он сам. Но прежде, чем Тварь переродится, она славно поохотится.
Славно…


Спасибо сказали:
NZ,
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Uma
сообщение 6.11.2007, 16:55
Сообщение #4


Стажер


Группа: Стажеры
Сообщений: 7
0 0 Регистрация: 17.10.2007
Пользователь №: 693
Спасибо сказали: раз(а)



Сильно, глубоко, знакомо!!!
Я думала что так ЛЮБИТЬ и чувствовать могут только женщины!!!
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Ice
сообщение 7.11.2007, 12:35
Сообщение #5


Рабочий


Группа: Пользователи
Сообщений: 39
0 0 Регистрация: 30.8.2007
Пользователь №: 416
Спасибо сказали: раз(а)



Uma, а я и не мущщина (IMG:style_emoticons/default/wink.gif)

Убийца.

Парень вышел из зала игровых автоматов и в дверях столкнулся с девушкой. Девушка была ему по плечо - маленькая и хрупкая, светлая прядь волос выбилась из под белой вязаной шапочки, белый шарфик повязан поверх короткого серебристого пуховика, слегка расклешенные темно-синие джинсы ладно обхватывали стройные ножки, спускаясь к черным замшевым сапожкам на шпильке.
Он смотрел в глубокие аквамариновые глаза и не мог избавиться от наваждения, что где-то уже видел ее, встречался с ней. Не замечал, что его губы шепчут странные слова. - Я искал тебя. Я столько искал тебя. Мы должны быть вместе. Нам все время что-то мешало, но теперь мы вместе. Теперь навсегда.
Девушка улыбнулась, глядя в до боли знакомые карие глаза. Непокорная темная челка, падающая на лоб, расстегнутая черная спортивная куртка Nike, бежевый свитер из тонкой шерсти, черные джинсы, черные ботинки.
- Не в этой жизни. - короткий сухой щелчок выстрела из пистолета с глушителем, и парень оседает возле дверей с непониманием и болью глядя на нее, контрольный выстрел в голову навсегда оставляет на его лице эту маску.
Заводя двигатель тонированного черного Subaru Forester, мимолетно подумала о своей жертве, не могла отделаться от ощущения, что она где-то уже видела его. Взрыв подкинул машину, сорвал крышку капота, пламя охватило салон, выжигая органику, изоляцию проводов, шины. Тяжелые клубы черного дыма поднимались в холодное питерское небо, набухавшее близким дождем. Рядом заливалась сработавшая сигнализация нескольких припаркованных машин. Где-то тренькал поворачивающий трамвай, гудели в пробке спешащие автомобили, бежали, торопились люди, и родился темноволосый мальчик с изумительно глубокими карими глазами, которого назвали Владимиром…
Невидимые, неосязаемые губы прошептали, - Скоро мы будем вместе… Уже скоро…
Ведь человеческая жизнь - это так мало.


Оборотни
Снег. Чистый, нетронутый. На многие километры вокруг. Один снег. Снег переливается, отражая призрачный свет полной луны. Его след темной дорожкой проложен по снежной целине.
Где же она? Где? Вскинул к луне острую морду и глухо завыл. А-р-р-у-у-у-у-у-у - тоскливый вой полный грусти и отчаяния начинался почти неслышно, басовито, переплетаясь с рычанием, потом взбирался все выше и выше, замолкая в конце на тревожной звонкой ноте. Снова и снова звал ее, выливая в хватающем за душу вое свою тоску и безнадежность. Что это? Презрительно фыркнул, учуяв запах лошади, сена, дерева, и человека. Человек боялся.
Мощные лапы легко понесли поджарое тело в сторону дороги. Одним прыжком перемахнул через снежный бруствер и очутился посреди тракта. Лошадь всхрапнула и встала на дыбы. Возница побелел от ужаса, увидев его, вожжи выпали из непослушных рук, лошадь, дико заржав, сделала рывок навстречу ему. Он уже изготовился для решающего прыжка, метя в горло, когда сбоку раздался знакомый голос. - Владимир! Перестань!
Крестьянин расширившимися глазами смотрел как страшный зверь - черный волк, величиной с теленка, как щенок ластится к маленькой хрупкой девушке в пушистой белой шубке, лижет ей руки, подставляет голову, плечи для ласки. Девушка подняла голову, свет луны отразился в огромных глазах с узким кошачьим зрачком. - Живи. Пока. - ее голос напоминал мурлыканье. Девушка улыбнулась, блеснули острые клыки.
Волк зарычал на лошадь, заставляя животное совсем потерять голову от страха.
- Свят! Свят! Свят! - крестился испуганный мужик, отъехав порядочное расстояние. Сегодня Бог явно был на его стороне. Не иначе, как святой Георгий присматривал за своим крестником с небес.
Днем в деревню пришел странный мужчина. По повадкам вроде из благородных, но отчего-то пешком, одет слишком легко для зимы, да и одежда какая-то странная - короткая черная куртка, напоминающая мундир, черные брюки и сапоги. Шапки незнакомец не носил, перчаток тоже. Купил в ближайшем доме еды и пошел по снежной целине в сторону леса.
Давешний крестьянин перекрестился, увидев, как наперерез мужчине устремился какой-то зверь, почти незаметный на белом снегу, его выдавали только тень да оставляемый след. Огромная кошка обхватила человека лапами, повалила в снег. Мужик ждал отчаянного вопля о помощи, ждал, что сейчас кровь обагрит снег, разлетится веером капель, запятнает белоснежную шубку, но ничего такого не произошло. Человек, смеясь, возился в снегу с опасным зверем, безбоязненно гладил белый мех, чесал за ухом, как обычной домашней кошке. Она ласково бодала его головой в грудь, басовито урча, прикусывала пальцы, не давала подняться. - Анна, ну хватит! - долетел до крестьянина звучный голос мужчины. К его ужасу человек поцеловал кошку в нос, та лизнула его в губы и отступила на шаг, наблюдая, как он встает и отряхивается от снега.
- Потерпи еще немного. Скоро мы снова будем вместе. Скоро. Уже скоро… Он потрепал кошку по холке и поднял оброненный сверток.
Крестьянин наблюдал, как странная парочка растворилась в зимнем лесу.

Сообщение отредактировал Ice - 7.11.2007, 12:38


Спасибо сказали:
NZ,
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
JOHNSONN
сообщение 9.11.2007, 18:55
Сообщение #6


Рабочий


Группа: Пользователи
Сообщений: 88
0 0 Регистрация: 26.3.2007
Из: Russia
Пользователь №: 318
Спасибо сказали: раз(а)



Молодец,ICE!!!!Так держать....
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Ice
сообщение 16.11.2007, 17:53
Сообщение #7


Рабочий


Группа: Пользователи
Сообщений: 39
0 0 Регистрация: 30.8.2007
Пользователь №: 416
Спасибо сказали: раз(а)



Осторожна!!! Многа букф!!!


Круги на воде.
Читать дальше...
Мягкий ветерок шевелил легкую ткань занавесок, свет луны заливал комнату, причудливо рисовал узоры на полу и потолке. Анна присела на кровать, смотря на спящего Владимира, улыбнулась и невесомо погладила темные волосы. Он недовольно поморщился и мотнул головой.
Она до рассвета сидела и смотрела на него. Анна ждала, когда Владимир проснется, как радостно улыбнется ей, и эта улыбка будет светиться в глазах, но он открыл глаза, равнодушно мазнул по ней взглядом и сел на кровати, закрыв лицо руками.
Рассвет окрасил стены дома в нежно-розовый цвет, погасил звезды, только одна звездочка упорно продолжала цепляться за небосклон рядом с тонким прозрачным серпом луны. Владимир натянул джинсы и выпрыгнул в окно, ощутив босыми ногами влажную от росы траву.
Анну удивило такое его поведение, она выбежала на резное крыльцо, с недоумением глядя ему вслед.
Она не могла припомнить почему Владимир сердится на нее, делает вид, что не замечает ее. Она ведь всегда делала то, что хотел он. И в деревню поехала, хотя вовсе не хотела. Не прельщало ее как-то созерцание различной живности, а единение с природой, о котором твердил Владимир, было ей по большому счету не нужно, с гораздо большим удовольствием она бы прогулялась по магазинам. Владимир сам настоял на этой поездке, теперь отчего-то дуется, что ж, ему же хуже.
Анна задумчиво перебирала одежду, развешенную в шкафу. Вот глупая, нужно было всего-то и взять пару футболок, джинсы да кроссовки. Дорогие блузки совершенно не подходили к этой местности. Перед кем красоваться, перед коровами? Анна вздохнула и стала искать свои голубые джинсы, но их нигде не было. «Вот гадство, я же помню, что брала их, в чем теперь мне ходить? Опять шуточки Владимира.» Анна взяла с полки первое, что попалось под руку – сиреневые шортики и нежно-голубой топик, открывающий живот. Одеваясь, довольно улыбалась, зная как ревнует Владимир, даже если на нее просто смотрят другие мужчины. А уж в таком виде он бы точно не позволил ей выйти, а запер дома. Она с удовольствием оглядела красивые ноги, чуть тронутые загаром, поправила топ, одела босоножки на почти плоской подошве и подошла к зеркалу.
- Что за блажь, закрывать зеркала? – недовольно дернула за плотную ткань неопределенного черно-бордового цвета, покрутилась перед зеркалом, слегка взбила волосы и удовлетворенно улыбнулась.
Солнце только вставало, чистый свежий воздух словно светился, пронизанный его ласковыми лучами, ноги тут же намокли от еще не высохшей росы. Погода была такая, что хотелось беспричинно смеяться, бежать навстречу солнцу, упасть в мягкую траву и раствориться в бездонной голубизне неба.
Анна успела только дойти до реки и возвращалась обратно с намерением поговорить с Владимиром, выяснив все же причину его злости. Она шагнула на дорогу, не посмотрев по сторонам, и черный тонированный BMW X5, за рулем которого сидел ее муж, на полной скорости проехал сквозь нее.
Анна ошарашено осталась стоять посреди пыльной дороги с ужасом глядя на свое тело. Нет, этого просто не могло быть, она даже потрогала чуть загорелую кожу рук – нормальная теплая кожа, обычная живая рука, ухоженные тонкие пальцы. Анна уже ничего не понимала. Ей очень захотелось очутиться рядом с Владимиром, просто до умопомрачения, и она увидела тонкую пленку раскрывшегося окна. Радужная оболочка напоминала мыльный пузырь, и она не колеблясь шагнула в него. Мир вокруг закружился безумной круговертью и Анна оказалась в знакомой машине. В салоне чуть слышно играла ее любимая музыка, Владимир вел машину с каменным выражением лица.
На зеркале висела тонкая золотая цепочка с маленьким крестиком.
Анна все время находилась теперь рядом с ним, а Владимир не расставался с цепочкой, играл с ней, неосознанно крутил в руках, просто смотрел на нее долгим задумчивым взглядом. Анна уже привыкла, что он не видит ее, не замечает, проходит сквозь нее. Первое время она специально вставала у него на дороге, надеясь, что он заметит, что она рядом, но все тщетно. А Владимир все глубже погружался в мир грез. По всей квартире были расставлены, развешены ее фотографии. Куда ни глянь – всюду было ее лицо. Фотографии большие, маленькие, рекламные постеры и любительские, черно-белые и цветные. На них Анна смеялась, улыбалась, была задумчива, грустила, плакала. Владимир часто открывал шкаф и выбрав наряд клал его на кровать, открывал чехол, сберегающий дорогое изделие, гладил тонкую ткань украшенную стразами и бисером, вдыхал едва уловимый запах ее духов, до сих пор сохранившийся на ткани, помнившей ее тело.
Анна смотрела на это из угла комнаты, зная, что он все равно не видит ее.

А потом в его жизни появилась Она. Она была совсем не похожа на Анну. Высокая, широкая в кости девица с шикарными мелированными волосами. Анна сначала даже не поверила, что Владимир встречается с такой девушкой. Как ни больно было наблюдать за их ночами, но она смотрела, не отводя глаз, глотая слезы, кусая губы, чтобы не закричать от боли. Хотя, можно было и кричать, он бы все равно не услышал.
Тонкая цепочка все это время висела в изголовье кровати.

Незаметно исчезли фотографии.
Владимир уже давно перестал открывать шкафы, перебирать ее наряды и украшения, Анна смирилась и с этим, но теперь находится с ним было пыткой. Он обнимал другую, говорил ей ласковые слова, гладил ее, занимался с ней любовью и при этом не выпускал из рук цепочку с маленьким крестиком.

Как-то раз Владимир открыл шкаф с ее вещами, и он оказался пуст. Все платья Анны исчезли. Анна заметила, что он сам положил в какую-то коробку маленький флакончик ее любимых духов.

На кладбище стояла удивительная тишина. Ковер из золотых, красных, бурых листьев покрывал дорожки, но сама могила была ухоженной. Владимир сидел на скамеечке возле надгробия и смотрел на улыбающуюся Анну. Такой он ее помнил. Такой она останется навсегда. Тонкий запах белых лилий напоминал аромат ее духов. Владимир погладил холодный камень, словно пытаясь ощутить тепло ее тела.
- Анна, прости меня. Это из-за меня ты погибла. Если бы я не настоял на этой чертовой поездке, ты бы не утонула в реке. Анна… я люблю тебя… до сих пор люблю… почему ты покинула меня… Анна… - Владимир прижал к губам тонкую цепочку. – Анна, прости меня…
Анна смотрела, как он ссутулившись идет по дорожке, пиная опавшие листья.
Тонкая цепочка, покачиваясь, висела на ветке молодой березки, растущей рядом с памятником черного мрамора.
Первые капли дождя робко стукнули по двум оставшимся листочкам на ветке, и дождь зашумел, растворяя в своем тоскливом шуме тоненькую стройную фигурку в белом свадебном платье.
Владимир обернулся бросить прощальный взгляд на могилу любимой женщины и увидел ее.
- Анна! – он бегом вернулся к ограде, но успел лишь увидеть, как она исчезает в серой пелене дождя.


Охотник
Читать дальше...
Звезды мерцали в вышине острыми холодными льдинками, ничуть не рассеивая влажную душную темноту. Он шел уже несколько ночей по незнакомому лесу, разыскивая логово. Стена тумана колыхалась впереди, выплескивая грязно-белые щупальца, тянущиеся к нему, но он еще был слишком далеко, чтобы они могли достать. Краем глаза заметил мелькнувшую среди скрюченных деревьев серебристую шкуру и привычный холодок страха пробежал по позвоночнику. Этот чертов зверь все же выследил его раньше, чем он смог добраться до его логова.
Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, обдумывая свои дальнейшие действия. Теперь он раскрыт и смысла прятаться больше не было. С этого момента можно было действовать открыто, идти не таясь. Все равно зверь знает, что он идет, и постарается увести его от своей норы.

Он опасный. Надо держаться подальше. Но он идет к дому. Нельзя пропустить его. Там малыши. Нельзя позволить, чтобы с ними что-нибудь случилось. Они только недавно стали выходить наружу. Страшный двуногий. Зачем он идет? Этот запах. Знакомый запах. Запах смерти. Он несет смерть. Она свернулась в амулете на груди, настороженно ждет на кончиках острых метательных ножей на перевязи, притаилась в длинном мече у бедра, скользит по лезвиям коротких кинжалов в рукавах.
Она тайно сопровождала его, выжидая момент, чтобы показаться, надеясь, что все же он не найдет их убежища. Последнего убежища. Глупые двуногие вообразили, что они могут быть опасны. Придумали сказки, что они нападают на их детей, убивают двуногих. Какие глупости. Им это совсем ни к чему. Им нужна просто свобода. Свобода и лес. Как хорошо бежать лунной ночью, когда мягкий свет серебрит шелковую шубку, ни одна ветка не хрустнет под широкой лапой. Как здорово встретить сородича и поиграть с ним на полянке, носясь взапуски, оставляя следы когтей на деревьях. Кора легко поддается и свежие царапины сочатся душистой смолой, пьяня запахом весны.
Он сильный и ласковый. Его зубы осторожно сжимаются на загривке, прижимая ее к земле. Это совсем не больно. Он басовито рычит возле уха, обнимая ее лапами, она громко мурлычет и кусает его за шею. Смятая трава оставляет зеленоватые пятна на белоснежной шубке, отливающей серебром в лунном свете.
После таких встреч и появляются малыши. Они смешные и трогательные. Два плюшевых комочка. Разевают пасти с маленькими клыками и пищат. Смешно урчат и сопят, добравшись до сосца с молоком. Она лижет их шершавым языком, прикрывает лапами, согревает своим теплом.
Знакомый рык сообщил ей, что он принес добычу. Сегодня это молодая лань. Ей нужно есть, чтобы кормить малышей. Они еще совсем глупые и не понимают, что нельзя шуметь. Надо вести себя тихо, чтобы не услышали двуногие. Если они прознают про их дом, они опять начнут охотиться на них. Тогда снова придется уходить.

Эти зверюги обнаглели настолько, что начали таскать коров из стада. Мальчишка-пастушонок был напуган до полусмерти, блеск клыков заворожил его, но по чистой случайности зверь его не тронул, довольствуясь теленком. На счастье селян он проходил мимо и согласился им помочь. Его услуги стоили дорого, но раз уж такое дело, то он взялся за это дело за полцены. Зверь нападал только по ночам и он не мог поверить в свою удачу. Неужели он напал на след последних оборотней?
Днем выслеживать их было бесполезно, и поэтому днем он спал. Он напал на след зверя на вторую ночь. Зверь пытался убежать, отступить, но он все же загнал его. Они сошлись в схватке. Он не мог не любоваться совершенной пластикой огромной кошки. Зверь припал к земле тугой пружиной, поджидая возможность для одного прыжка и удара огромной лапой. Он знал, что у зверя не было шансов. Короткое слово и сила, спеленутая в амулете, высвободилась, на миг лишая огромного зверя возможности двигаться. Этого мига ему хватило, чтобы бросить метательный нож прямо в янтарный глаз с вертикальным зрачком.
Через несколько минут он стоял над телом молодого красивого мужчины с торчащим метательным ножом в глазнице. Серебристо белая шкура уже не могла защитить своего хозяина.
Ему стало жаль поверженного врага, и он осторожно вытащил нож. Ветер шевелил мягкие темные волосы, черты лица заострились, теряя последние капли жизни. Он постоял немного и пошел прочь. Он не видел, как к трупу подошла вторая кошка. Лизала безжизненные пальцы, лицо, словно просила – вставай, ну пожалуйста, вставай. Она положила голову ему на живот и тихонько заскулила. Деревья качнулись, предчувствуя рассвет, с неба сорвалась звезда, оставив огненный росчерк. Нужно было вернуться к детям.
Она кралась, скользила, едва касаясь земли мягкими подушечками. Вот и дом. Малыши наигрались и спят. Нужно успеть накормить их до рассвета.
С первыми лучами солнца чувства притупились. Она уже не различала шелеста каждого листика на деревьях, шум леса слился в единую негромкую музыку, перестала чувствовать запахи. Она поднялась на ноги и стряхнула с ладоней крошки земли. Дети все так же спали. Она надела длинную рубашку и синий сарафан, расчесала густые золотые волосы. Впереди был день. Впереди была жизнь. Без него. А ей нужно растить детей. И отомстить.

Он уже готов был уйти, раствориться в небытие, но белая кошка не отпустила его. Тихо пела ему о том, что ему нельзя уходить, что у него есть дом, в котором его любят и ждут. Упрямое сердце билось медленно, толчками прогоняя кровь по венам. Он впервые чувствовал приближение рассвета не в шкуре зверя. Первые лучи робко коснулись искалеченного глаза и рана начала затягиваться. Охотник вытащил смертоносный металл из его плоти, только это не убило его до конца. Но ему теперь никогда не стать прежним, не бежать ему больше в белой шкуре, не играть лунными ночами на полянках. Сердце сгорело в яростном огне ненависти и страха. Страха за Нее и за детей. В душе была черная пустыня без конца и края. И только три белых пятнышка остались, только они дали силы жить. Пошатываясь от слабости, сделал пару неверных шагов и рухнул опять в мягкий мох. Ему нужно было время, а времени не было.

Андрэ вышел на берег реки и замер в восхищении. На каменистом берегу, подоткнув подол, полоскала белье самая красивая женщина, которую он когда-либо видел. Она подняла голову и ее пронзительно-синие глаза заглянули ему в самое сердце.
- Здравствуйте. – севшим голосом произнес он. – Вы не поможете мне?
Откинув светлые волосы, свободно струящиеся по плечам, она вежливо улыбнулась. – Здравствуйте. Вы заблудились?
- Немного. Я охотник, меня зовут Андрэ.
- Неужели тот самый? – восхищенные огоньки в ее глазах показали, как она еще юна. – Я Анна.
- Анна. Что вы делаете одна в лесу?
- Я не одна. Мы с мужем и детьми живем здесь.
- С мужем. – его пронзило разочарование. – А кто ваш муж?
- Он… - Анна запнулась. – Он лесник.
- И где он?
- Где-то в лесу. – открытая обворожительная улыбка обезоруживала. – Да вы пойдемте, хоть чаю с дороги попьете.
- Спасибо. – согласился он, не в силах отвести взгляда от красавицы.
- Скажите, у вас скотина не пропадает? – поинтересовался он, пока они шли до дома.
- Какая в лесу скотина? Нас лес кормит. – улыбнулась девушка.
- Просто говорят, что в окрестностях звери пошаливают. Не страшно одной гулять?
- Все мы под Богом ходим. – спокойно ответила она.

Маленькая избушка стояла на пригорке, подставляя солнцу зеленоватые от мха стены. Распахнув дверь, Анна пригласила его войти.
- Мама, мама! – подбежали к ней дети, путаясь в длинных рубашонках. Светловолосые, синеглазые, как их мать.
«И дети есть.» – с тоской подумалось ему. «Такая красавица, а живет в лесу с мужем и детьми. Муж у нее ненормальный, если оставляет ее одну. Одну? Что же, можно сделать так, что он поплатится за пренебрежение к опасности. Ведь возможно, что когда он вернется, не найдет жены. А дети не помеха, они не успеют и пикнуть.»
Анна из последних сил сдерживала ярость, ведя непринужденную беседу. Звериное чутье предупреждало об опасности, исходящей от охотника, она видела его голодный взгляд, обшаривающий ее снова и снова. Она не боялась за себя, только за детей. Этому человеку была несвойственна жалость, он убьет их, если подумает, что они ему мешают.
День медленно клонился к закату. Андрэ с раздражением подумал, что надо снова идти. Скоро наступит ночь и можно будет продолжить охоту. Но он не мог отказаться от Анны, которую уже считал своей.
Он неслышно подошел к ней сзади, когда она хлопотала у плиты, обхватил тонкую талию и прошептал на ухо.
- Анна, что тебе муж, пойдем со мной. Я весь мир брошу к твоим ногам. У тебя будет все, что пожелаешь.
Она непонятным образом разомкнула его хватку, отошла на несколько шагов и покачала головой. – Мне ничего не нужно.
Андрэ перехватил ее ласковый взгляд, устремленный на детей. – Тебе мешают дети. Я помогу тебе.
Анна увидела только смазанное движение его руки и мальчик, играющий у стены, изумленно поднял на нее синие глаза. В плече торчал метательный нож.
Ненависть была настолько сильна, что Анна забыла, что сейчас она человек. Серебряная молния прянула к мужчине, жестокий удар отшвырнул показавшееся невесомым тело, от удара о стену избушка содрогнулась. Хруст костей резким звуком раздался во внезапной тишине.
Анна подбежала к сыну, подняла его на руки. Кровь текла из под посеребренного лезвия, заливала белую рубашонку. Серебро жадно пило юную жизнь маленького оборотня. У Андрэ все оружие было способно убить и зверя, и человека, и оборотня. Анна глубоко вздохнула и взялась за короткую рукоятку, обмотанную тонкой кожей. Мальчик не плакал, только лицо становилось все белее, посиневшие губы шепнули, - Мама…
Анна рывком вытащила проклятый нож и вынесла ребенка на улицу. Девочка по дальней стене обошла страшного чужака и выбежала вслед за матерью. Анна сидела на пригорке, баюкая маленькое тельце, едва слышно мурлыкая ему незамысловатый наговор.
- Ванечка, мой сыночек. Доживи до заката. Луна вылечит твои раны, даст новую жизнь. Опять станешь котенком, оденешься в серебристую шубку. Станешь лучше прежнего. Ванечка… Ваня…
Дочка приткнулась к ее боку, держала брата за руку, не позволяя душе расстаться с телом. Анна, ласково погладила ее по волосам.
- Настенька…

Андрэ все видел в открытую дверь, но ничего не мог сделать. Тело больше не повиновалось ему. Он даже закричать не мог. Осталась только боль в спине и непослушное чужое тело.


это последняя из сказок, которые я хотела выложить здесь, хотя их всего 10, но остальные несколько специфичны, поэтому не буду.

Сообщение отредактировал Ice - 16.11.2007, 17:54


Спасибо сказали:
NZ,
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Ice
сообщение 23.11.2007, 09:25
Сообщение #8


Рабочий


Группа: Пользователи
Сообщений: 39
0 0 Регистрация: 30.8.2007
Пользователь №: 416
Спасибо сказали: раз(а)



Лесса.

Сахарно-белый снег словно припудрен алмазной пылью. Он мириадами отблесков подмигивает полной луне, важно надувшейся в черно-синем небе. Иней облепил ветви деревьев, превратив голые темные силуэты в хрупкие волшебные скульптуры, эффектно подсвеченные фонарями.
В доме напротив не светится ни одно окно, все спят и не видят этой зимней красоты.
- Лесса, пойдем спать. – услышала она, но не повернула даже ухо, продолжая смотреть в окно.
- Лесса… - ласковые руки погладили шелковистую шерстку, почесали за ухом.
- М-р-р – она наклонила голову, подставляя шею для ласки.
- Лесса, моя маленькая полуночница. Ты же знаешь, я без тебя плохо сплю. Пойдем. – девушка прижала мурлыкающую кошку к груди и забралась в кровать.
Лесса лизнула ее в щеку шершавым языком и привычно устроилась рядом, уткнувшись в длинные светлые волосы узкой треугольной мордочкой. Сон не шел. Хотелось смотреть и смотреть на томно-загадочную луну, затмевающую своим светом слабое северное сияние, на свежий снег, накрывший спящий город. Она сделает это, только дождется, пока человек заснет. Лесса тихо напевала колыбельную, прикрыв янтарные глаза. Чуткий слух улавливал все изменения в дыхании девушки, наконец, оно стало глубоким и ровным.
Лесса тихо встала и неслышной тенью стекла на пол. Мягко ступая, прокралась на кухню, и уже человеком оперлась на подоконник.
Что бы сказала Алина, если бы сейчас открыла глаза? Поняла бы? Стала бы любить ее, Лессу-человека, так же как любит Лессу-кошку? Сомнения мешали наслаждаться красотой лунного пейзажа, Лесса вздохнула и перекинулась.
Черная кошка неслышно запрыгнула на подоконник и уставилась в окно.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
SG
сообщение 23.11.2007, 10:18
Сообщение #9


Главный инженер
*****

Группа: Супер пользователи
Сообщений: 3 268
0 0 Регистрация: 18.8.2006
Из: из Бангладеш
Пользователь №: 34
Спасибо сказали: раз(а)



Цитата(Ice @ 23.11.2007, 06:25) *

Лесса.

Сахарно-белый снег словно припудрен алмазной пылью. Он мириадами отблесков подмигивает полной луне, важно надувшейся в черно-синем небе. Иней облепил ветви деревьев, превратив голые темные силуэты в хрупкие волшебные скульптуры, эффектно подсвеченные фонарями.
В доме напротив не светится ни одно окно, все спят и не видят этой зимней красоты.
- Лесса, пойдем спать. – услышала она, но не повернула даже ухо, продолжая смотреть в окно.
- Лесса… - ласковые руки погладили шелковистую шерстку, почесали за ухом.
- М-р-р – она наклонила голову, подставляя шею для ласки.
- Лесса, моя маленькая полуночница. Ты же знаешь, я без тебя плохо сплю. Пойдем. – девушка прижала мурлыкающую кошку к груди и забралась в кровать.
Лесса лизнула ее в щеку шершавым языком и привычно устроилась рядом, уткнувшись в длинные светлые волосы узкой треугольной мордочкой. Сон не шел. Хотелось смотреть и смотреть на томно-загадочную луну, затмевающую своим светом слабое северное сияние, на свежий снег, накрывший спящий город. Она сделает это, только дождется, пока человек заснет. Лесса тихо напевала колыбельную, прикрыв янтарные глаза. Чуткий слух улавливал все изменения в дыхании девушки, наконец, оно стало глубоким и ровным.
Лесса тихо встала и неслышной тенью стекла на пол. Мягко ступая, прокралась на кухню, и уже человеком оперлась на подоконник.
Что бы сказала Алина, если бы сейчас открыла глаза? Поняла бы? Стала бы любить ее, Лессу-человека, так же как любит Лессу-кошку? Сомнения мешали наслаждаться красотой лунного пейзажа, Лесса вздохнула и перекинулась.
Черная кошка неслышно запрыгнула на подоконник и уставилась в окно.



Я Вами поражён мадам.+100000000000000000000000000000000000000000000


Спасибо сказали:
Ice,
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Rider
сообщение 23.11.2007, 12:03
Сообщение #10


Рабочий


Группа: Пользователи
Сообщений: 36
0 0 Регистрация: 10.4.2007
Из: г.Мончегорск
Пользователь №: 331
Спасибо сказали: раз(а)



Ice
Просто супер!!! (IMG:style_emoticons/default/smile.gif)
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
NZ
сообщение 23.1.2008, 20:16
Сообщение #11


Главный инженер
*****

Группа: Супер пользователи
Сообщений: 1 700
0 0 Регистрация: 20.8.2006
Из: Монча
Пользователь №: 39
Спасибо сказали: раз(а)



ОБАЛДЕТЬ!!!
Это не мне, а тебе надо учить писать...
Извини, что так долго не читал..
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Mario Bublik
сообщение 8.1.2009, 22:51
Сообщение #12


Латиноамериканец
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1 201
0 0 Регистрация: 16.8.2008
Из: Солнечный город
Пользователь №: 9 149
Спасибо сказали: раз(а)



Iceушка, извини родная, но у тебя проблемы... (IMG:style_emoticons/default/blink.gif)
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Ice
сообщение 11.1.2009, 11:49
Сообщение #13


Рабочий


Группа: Пользователи
Сообщений: 39
0 0 Регистрация: 30.8.2007
Пользователь №: 416
Спасибо сказали: раз(а)



С чего бы вдруг? (IMG:style_emoticons/default/smile.gif) Графоманство не порок. (IMG:style_emoticons/default/tongue.gif)

Вот еще нашла в старой заначке.

Игра.

Огненный шар взорвался и осыпал его искрами, Шэдоу чертыхнулся и отпрыгнул за валун.
- Дерьмо собачье! - прошипел он сквозь зубы, глядя на обугленный оберег. Он все же сделал свое дело, защитив Шэдоу от огня, но теперь должно пройти время, чтобы он снова обрел хоть какие-то защитные функции. Кто бы ни был это маг, там впереди, он был опасен. Шэдоу метнулся за соседний валун, успев в перекате бросить клинки. Три острых тяжелых ножа вспороли застонавший воздух, но были остановлены в полете, превратившись в три небольших взрыва.
Шэдоу скорчился за камнем, ожидая атаки волшебника, но тот не спешил нападать.
- Так, посмотрим, как ты устоишь против этого! – Шэдоу оскалился и вытащил приберегаемые на самый крайний случай прозрачные скляночки, наполненные особым взрывчатым порошком. Стоили они несусветных денег, но еще никогда его не подводили.
- Получай! – крикнул воин, мощным прыжком взлетая над валуном и швыряя две склянки под ноги магу, стоящему посреди круга из камней. Шедоу очень, просто очень-очень не понравился его посох. Такого яркого навершия он еще никогда не видел. Воин понял, что влип.
- Только бы огненным дождем не ударил, - подумал он, доставая заветный талисман.

Блесс был не готов к такому отпору. Он не ожидал, что этот наемник отобьет первый удар. Любимый файербол, тщательно подготовленный и наведенный, безвредно чикнул по шлему и осыпался ворохом искр.
- С-с-с-сука! – в сердцах бросил маг, закрываясь защитным полем. Чертов воин не показывался в поле зрения, а силы следовало экономить. Блесс проглядел, когда противник молнией прянул за соседний камень, успев швырнуть сверкающие рыбки клинков. Маг только моргнул от яркого свечения защитного поля, в которое врезались ножи. Догадываясь, что это не последний сюрприз, Блесс сосредоточился на восполнении внутренней энергии, для поддержания щита. Черт, ее оставалось так мало! Никак не хватит и на щит и на атаку. А этот бешеный воин еще что-то придумал. За тонкой пленкой разразилась настоящая огненная буря. Щит радужно замерцал и погас, Блесс мысленно попрощался с жизнью. Если сейчас воин нападет, то пиши – пропало.
- Эй, как тебя там! – крикнул волшебник, крепко сжимая посох, стараясь набраться сил, чтобы успеть закрыться щитом.
- Иди к черту! – проревел противник, не показываясь из-за камня.
- Шэдоу, это ты? Это я, Блесс! – маг боялся поверить в свою удачу.
- Не дури мне голову, Блесс погиб три оборота назад! – отрезал воин, впрочем, уже не столь уверенно.
- Шэдоу, да посмотри же ты на меня! – Блесс сделал несколько осторожных шагов к тому камню, за которым прятался наемник.
- Блесс? - Шэдоу встал во весь свой немаленький рост. – Блесс, зараза такая, мог бы сразу сказать, что это ты!!!
Он стиснул худощавого невысокого мага в объятьях.
- Шэдоу, ты меня раздавишь! Эвон какой вымахал, бугай! – сдавленно прохрипел Блесс.
- Ты тоже силен стал, я тебя никак достать не мог. – с оттенком зависти в голосе проговорил Шэдоу. – Куда направляешься?
- Вниз, как и ты. Может быть пойдем вместе? – маг улыбаясь смотрел на воина. – Там внизу полно мертвяков, хватит на двоих.
- Договорились! – Шэдоу пожал руку волшебнику.

- Блесс объявился, вот чертушка! – девушка откинулась на спинку кресла, протерла глаза и помассировала виски. – Дальше игра обещает быть еще интересней.

- Шэдоу… Здорово прокачался… - мужчина зажмурился и помотал головой. – Обязательно найду время поиграть.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Ice
сообщение 14.1.2011, 16:09
Сообщение #14


Рабочий


Группа: Пользователи
Сообщений: 39
0 0 Регистрация: 30.8.2007
Пользователь №: 416
Спасибо сказали: раз(а)



давно не была, забыла как прятать под кат

Фанфик
Название: Крылатые
Жанр: фантастика/фэнтэзи
про любовь

Читать дальше...

Анна медленно поднималась в потоке теплого воздуха, с тоской глядя на зеленые холмы и голубую ленту реки. Ветер ласково ерошил кончики крыльев, щекотал щеки, но сегодня она была не в настроении играть. Непонятная грусть сжимала сердце при одном только взгляде на запретные земли. Чудовищ, обитающих там, не могли победить даже они – девы-воительницы.
Анна машинально поправила лук за спиной. Скоро Испытание. Если она выживет и оправится до Дня Свершения, то получит шанс стать одной из Матерей. И помоги ей Прародительница, чтобы у нее родилась девочка.
Будет ли ей страшно там, на площадке Выбора? Наверное, да, в первый раз всегда страшно. Она спустится с небес и выберет одного из Отцов. После Обряда она вернется в Дом Матерей, и, если Прародительница к ней благосклонна, то в конце весны у нее родится ребенок. Если будет мальчик, то его придется отнести на площадку Выбора, его заберут Отцы, а девочку… тоже заберут. Они в любом случае не позволят ей самой заботиться о ребенке. Девочку воспитают Наставницы, так же, как и саму Анну. Это прекрасная судьба, но почему-то глаза начинают слезиться, стоит ей подумать об этом. Правильно говорит Лиза – командир их пятерки, что Анна слишком мечтательная.
Она задумалась только на минуту, но ветер, оставленный без присмотра, уже подтащил ее к Границе. Краем глаза уловив бронзовое сияние, Анна приготовилась к сражению. «Вот и дожила до Испытания.» - постаралась усмехнуться она. Один на один у нее не было ни одного шанса. Но чудовище не спешило нападать, что было совсем на них непохоже. Наставница учила их, что «эти животные» сразу бросаются в бой и не признают засад. Еще бы – такая силища!
Анна никогда еще не видела живого дракона вблизи, она была еще слишком юна, и их пятерка только слаживалась. Хотя в этом обороте они держали первенство среди ровесниц, и Наставница чаще хвалила их, чем ругала.
Анна стала медленно снижаться, стараясь не пропустить рывка чудовища, у нее был крохотный шанс спастись бегством, если она успеет, но бронзовый гигант оставался недвижим. Ниже… еще ниже… Теперь понятно, почему он не напал, одно крыло было неловко придавлено его же собственным телом. Анна взмахнула крыльями, гася скорость, и встала на ноги в двух шагах от страшной морды. Веко чуть дрогнуло, девушка поняла, что он еще жив. Только сейчас она заметила, что буквально в шаге от его головы журчит ручеек, и невольно пожалела чудовище. Лучше быстрая смерть, чем мучительное угасание, видеть воду и не мочь дотянуться, как же он мучится, бедный. Анна решительно расстегнула наборной пояс, помимо всего прочего там хранился и тонкий кожаный мешок, с успехом заменявший ведро. Она набрала воду и осторожно приблизилась.

Владимир уже три дня валялся на этом чертовом холме, медленно умирая от жажды. Драконье тело было слишком тяжелым, а если он перекинется, то тут же умрет от ран. Он был слишком уверенным в себе, ввязываясь в ту роковую драку. Их было трое – этих кошмарных Диких, и он не сразу разглядел их против солнца. Еще двоих он вообще не заметил, что и было его основной ошибкой. Если бы он сейчас мог, то хлестнул бы хвостом от досады. А ведь он всерьез считался лучшим, его воспитанники без особых травм проходили через Игры и Воздушный водоворот, он уже четыре раза удостаивался Права Зачатия. И такая глупая смерть! Он расшвырял Диких, но одна из этих дьяволиц с крыльями успела ранить его в крыло. Стрела была отравлена, чего еще ждать от этих трусливых тварей! Владимир чудом дотянул до Границы и свалился в штопор. Странно было только то, что он до сих пор жив, но Прародитель, как же жить хочется!
А теперь еще одна Дикая вознамерилась довершить начатое ее товарками. И не побоялась ведь пересечь Границу, тварь! Ну что же ты медлишь? Мне ведь даже огонь не выдохнуть, сил нет. А вода зачем, утопить меня решила, жаль нож марать? Совсем с ума сошла, что она делает? Вода тонкой струйкой пролилась сквозь зубы, смочила сухой язык, Владимир с усилием сглотнул, проталкивая влагу в горло.

Пьет! – неизвестно чему обрадовалась Анна и принесла еще воды. Она поила дракона, спрашивая себя, зачем? Никому еще не удавалось приручить этих свирепых чудовищ, сколько Сестер погибло в схватках с ними. И не будет ничего удивительного, если дракон нападет, чуть оклемавшись. Наставница считала их просто безмозглыми животными, которые атакуют все, что движется, а воительниц просто ненавидят. Но ходили еще слухи, что драконы – разумны, во всяком случае умеют говорить.
- Ты, подожди, я скоро… - она осторожно погладила дракона по рогу.
Приоткрыв один глаз, Владимир смотрел, как она быстро набрала высоту и скрылась за деревьями. «До чего же они шустрые!» - то ли пожалел, то ли восхитился он.

Анна в самом деле вернулась довольно скоро, ей удалось добыть двух зайцев. Она сложила дрова для небольшого костра и только собралась достать кремень, как дракон выплюнул крохотный лепесток огня. Сыроватые дрова сразу же занялись.
- Спасибо! – она улыбнулась. Ей показалось, что в глазах бронированного монстра промелькнуло удивление.
- Лучше бы конечно было подстрелить оленя, но мне его было бы не дотащить. – зачем-то принялась оправдываться Анна, разделывая зайцев. – А вообще у меня только четверка по выживанию.
Ей казалось, что дракон понимает, о чем она говорит.
- Ой, может быть ты ешь сырое? – спохватилась девушка и поднесла мясо к его носу. Дракон фыркнул, ей показалось презрительно. – Хорошо, но тогда придется подождать.
Пока мясо готовилось, она влила в рот дракону еще два ведра воды.

Владимир был удивлен и озадачен таким странным поведением Дикой. Прислушавшись к себе, он вдруг понял, что она ему… нравится. Ее голос, журчащий как ручеек, совсем не утомлял, похоже, она совсем перестала его бояться. Но зачем она это делает? Зачем возится с ним, поит как маленького, отдала все мясо? Зачем? Потом решив, что кто их Диких разберет, решил принять ее заботу как должное.

Анна посмотрела, как дракон практически не жуя проглотил мясо, и вздохнула, - Все таки олень был бы лучше. Мне нужно вернуться, Лиза, наверное, опять меня ругает… но я приду завтра!
Владимир попытался повернуть голову, это усилие пронзило позвоночник огненной иглой.
- Зачем? – вырвалось у него. Надо же, Дикая даже не удивилась.
- Значит, вы в самом деле разговариваете!? – обрадовалась Анна.
- Зачем ты это делаешь? – оставил он ее вопрос без ответа.
- Я не знаю. – девушка пожала плечами. – А ты хотел бы умереть?
- Нет. – недовольно буркнул дракон.
- Ты совсем не можешь пошевелиться? Твое крыло, оно… - Анна потянулась было к раненому крылу, но дотрагиваться не стала.
- Сломано. Я знаю. – Владимиру была неприятна ее жалость.
- Оно заживет? – осторожно спросила девушка.
- Заживет, если его вытащить из-под меня. – дракон начинал злиться. – Что, полетишь, позовешь не помощь?
- Нет. – кротко прозвучал ответ. – Драконы вряд ли будут меня слушать, а Сестры скорее добьют тебя, чем помогут.
- Тогда не задавай глупых вопросов! – рявкнул он.
- Я знаю, как тебе помочь. – Анна словно не услышала его последней фразы. – Если ты выпьешь это, - она достала фляжку, - то тебе не буде так больно.
- Что ты можешь знать о моей боли!? – возмутился Владимир.
- Я тоже сломала крыло. Давно. Когда училась летать. Но все прошло. – в доказательство девушка помахала крыльями.
- Ладно, давай свою отраву. – проворчал он. – Если помру, хоть мучится не буду.
Анна развела в воде с полфляжки странной тягучей почти черной жидкости и влила в рот дракону.
- Ничего не чувствую. – хмыкнул он через пару минут.
- Подожди еще немного. – воительница присела на траву. – Скажи, за что вы нас ненавидите?
- Вовсе нет. – Владимир хмыкнул. – Мы всего лишь защищаем свое.
- Но всем известно, что драконы всегда нападают первыми.
- Разве? Это вы отстреливаете нас, как бешеных животных. – Владимир поднял голову от возмущения и не понял, отчего девушка радостно заулыбалась.
- Скорее, попробуй перевернуться! – она легко перелетела через него.
Владимир вцепился здоровой лапой в дерн и с натугой повернул с каждой секундой тяжелеющее тело. Но какое же это было блаженство – не чувствовать боли. Анна расстелила изломанное полотнище крыла, стараясь придать ему правильную форму.
- Оставь, само срастется, как надо. – сонно пробормотал дракон.
- Подожди, не засыпай! Как твое имя? – спохватилась Анна.
- Владимир… - едва слышно выдохнул он, веки стали неподъемными. Я – Анна. – услышал он и провалился в мягкую глубину сна.

Анна вернулась на следующий день с объемистым котелком. Дракон еще спал после зелья. Она развела костер, набрала воды, достала полоски копченого мяса и покрошила коренья. Владимир сквозь дремоту почувствовал аромат супа и зашевелился.
- Просыпайся, засоня! – Анна поставила перед ним котелок.
- А ты? – спросил он, когда осталось полкотелка.
- Ешь, ешь! – отмахнулась девушка. Она сидела неподалеку и мастерила стрелы.
Потом дракон нежился на солнышке, расстелив полотнища крыльев. Раненое крыло болело уже гораздо меньше, да и голову можно было приподнять без прежних усилий. Анна куда-то унесла котелок и не возвращалась. Владимир уже начал волноваться, когда девушка вернулась.
- Где ты была? – с легким оттенком беспокойства поинтересовался дракон.
- Охотилась. – Анна стряхнула с пальцев капли воды. – Завтра я не смогу прилететь, скоро Испытание, Лиза задумала проверку готовности нашей пятерки.
Владимир решил, что грусть в голосе девушки ему только послышалась.
- Попробуй встать. – попросила Анна. – Ты слишком заметный, тебя надо спрятать. Хорошо еще, что патрули здесь летают редко.
Он стиснул зубы и попытался приподняться. К его удивлению лапы дрожали, но ползти он был вполне способен.
- Давай я помогу с крылом. – девушка приподняла радужную перепонку, чтобы дракону было не так больно прижать ее к спине.
Два шага – остановка, снова два шага и снова отдых. Дорога казалась бесконечной. Он уже стал ненавидеть нежный голос, заставляющий его двигаться. Но вот золотоволосая мучительница погладила его по крылу.
- Вот и все.
Владимир немного полежал, собираясь с силами, потом стал осматриваться. Деревья здесь росли куда гуще, надежно скрывая убежище от чужих глаз. Веселый ручеек намыл небольшую лужицу-озерцо, невдалеке тихо тлел костерок, под деревьями из наломанных еловых веток была сделана удобная лежанка. Он сделал над собой еще одно усилие и блаженно растянулся на лапнике.
- Тебе удобно? – Анна обошла его кругом.
- Мгум… - утвердительно выдохнул дракон, прикрыв глаза.
- Есть хочешь?
- Нет. – даже шевельнуться не было сил.
- Ты такой большой и так мало ешь. – наконец решилась высказать свои сомнения девушка. Владимир улыбнулся, показав страшные зубы.
- Толстые долго не живут.
- Ты должен есть, чтобы выздороветь. Ты будешь мясо?
- Оставь на завтра. – сонно пробормотал дракон.
Анна потрепала его по лапе, прекрасно понимая, что зелье будет действовать еще пару-тройку дней, и Владимира будет клонить в сон.

Весь следующий день Владимир провел в полудреме, только поутру напившись из ручья. Вставать не хотелось совершенно. И еще было невыносимо скучно. Он знал, что Анны сегодня не будет, но все равно ждал, когда она бесшумно соскользнет с небес. Неужели он уже привязался к этой Дикой? Эта мысль ему не слишком понравилась.

Анна усилием воли заставляла себя сосредоточиться на упражнениях и не думать о раненом драконе, но мысли то и дело соскальзывали не туда. Бесконечные тренировки все же сказались, руки действовали без участия головы. Стрелы разили мишень без промаха, легкое копье ткало в воздухе замысловатые узоры, крылья бесшумно пели песню смерти. Не было существа, способного уйти от слаженной пятерки воительниц, каждая знала что ей делать.
Лиза была довольна, несмотря на несколько отрешенный вид, Анна оставалась лучшей лучницей. Они пройдут Испытание.

Еще не взошло солнце, а сапожки Анны уже коснулись травы недалеко от убежища. Неслышные шаги не должен был заметить никто, но в сумерках ярко загорелись янтарные глаза дракона, едва она шагнула на поляну.
- Подкрадываешься? – с ехидцей спросил он.
- Нет. Не хотела тебя будить. – она не обиделась на подковырку.
- Ну, как? Готова к Испытанию? – Владимир постарался, чтобы вопрос прозвучал небрежно.
- Лиза считает, что да. Но никто этого не знает наверняка. – преувеличенно спокойно ответила девушка.
- Ты боишься. – констатировал дракон.
- Бояться неизвестности – это нормально. – Анна ловко сложила сухие ветки и развела костерок.
Он задумчиво выдохнул.
- Я думал, ты боишься умереть.
- Нет. Я больше боюсь крыло сломать. – улыбнулась она, прикусывая язык, чтобы не выдать крамольное – Или с тобой что-то случится.
- Испытание – это так страшно? – Владимир смотрел, как она вешает над огнем котелок с водой.
- Скорее, трудно. Да, и нет гарантии, что мы не повстречаем… кого-то из твоих родичей. – она не смотрела на бронзового гиганта, ломая в пальцах тонкие ветки и подкидывая их в огонь. Дракон помрачнел, он вполне допускал, что такое возможно. Мало ли куда занесет усталых после Водоворота Воспитанников ветер.
- Если с нашей пятеркой такое случится и он нападет… я буду драться. – ровным голосом сказала Анна.
- А если не нападет? – Владимир положил голову совсем рядом с бедром девушки.
- Надеюсь, тогда я смогу удержать Лизу от погони. – она провела рукой по драконьей шее. Он едва слышно выдохнул и прижался головой к ее ноге.
- Мне надо как можно скорее попасть домой. – неожиданно сказал он.
- Если слухи о вас правдивы, то ты сможешь летать уже завтра.
- Да, только низко и недолго. – фыркнул он, немного выгибая шею, заставляя девушку погладить его еще.
- Я могу дать тебе еще лекарства, чтобы не было так больно. – она машинально поглаживала твердые чешуйки на лбу дракона.
- Ты хочешь, чтоб я заснул в самый неподходящий момент? – хмыкнул он.
- Глупый! – рассмеялась Анна и привалилась к теплому боку, пытаясь обхватить дракона за шею. Ей бы это удалось, будь руки раза в полтора подлиннее.
- Ты меня уже совсем не боишься. – удовлетворенно произнес Владимир, приобнимая девушку крылом.
- Ты добрый, хотя хочешь казаться злым.
- Я не добрый и не злой. Я обычный. – он прикрыл сверкающие глаза, кажущиеся драгоценными камнями.
Анна только улыбнулась, устраиваясь поудобнее. Возможно, это была их последняя встреча, так что не стоило омрачать ее даже мыслями. Она прекрасно понимала, что у дракона своя жизнь, непонятная ей, скоро он поправится и станет сильным и быстрым, как прежде. А ей стоит получше смотреть по сторонам, если конечно она выживет.

Владимир проснулся до рассвета, попробовал потянуться и расправить крылья. Надо же, получилось! Выпив зелье из котелка, он подождал еще немного, потом неуверенно взмахнул больным крылом. Оно отозвалось с неохотой, но вполне слушалось. Рассветный ветер принял дракона в свои объятья, помогая лететь, скоро Владимир увидел родные скалы.
Часовой заметил его и что-то приветственно крикнул, узнав. Словно дождавшись условного сигнала, навстречу вылетели два дракона. Один - совсем юный, подлетев поближе, он принялся выписывать в воздухе замысловатые фигуры.
- Наставник, вы вернулись! – по-мальчишечьи звонко закричал он.
- Константин, я тоже рад тебя видеть. – сдерживая стон усталости и облегчения отозвался Владимир.
- Мы уж и не надеялись. – скрывая тревогу, второй дракон улыбался во всю пасть.
- Можешь считать это чудом, Миша. – Владимир старался пореже махать крыльями, планируя в потоках воздуха, сломанное крыло болело все сильнее. Он с облегчением сел на знакомый выступ.
- Так что случилось? – Михаил приземлился рядом.
- Вляпался, как последний идиот. Сцепился с Дикими, поймал отравленную стрелу в крыло, упал, хорошо, что ручей был у самой морды. Отлежался, и вот я здесь. – Владимир говорил нарочито небрежно, будто бы ничего особенного не произошло. Константин с обожанием взирал на наставника.

Вместе со своей пятеркой Анна готовилась к самому важному дню в своей жизни. Хотя она знала, что с Владимиром все в порядке, но все равно было грустно. Когда она ненадолго улизнула, проверить как там дракон, убежище было пустым. Анна прошлась по враз осиротевшей полянке, спрятала котелок и легкий лук со стрелами под корнями старого дерева, осмотрела с высоты лес. Следов падения нигде видно не было, и девушка вернулась домой. Только с каждым днем отчего-то все сильнее сердце разъедала непонятная тоска, где Владимир, что с ним? Анна стискивала зубы и летела на тренировку, не могла же она привязаться к дракону всего за несколько дней.

До Испытания оставалось два дня, когда Анна не выдержала. Вместо тренировки она сбежала на полянку за запретной Границей. И не поверила своим глазам… он был там! Анна камнем свалилась на землю, обняла дракона за бронированную шею, глазам стало горячо от слез.
- Ну, что ты… маленькая… - Владимир чувствовал, как незнакомое чувство сжало сердце. Он осторожно уткнулся носом в светлые волосы, жадно вдыхая, запоминая ее запах, хотя хотелось прижать ее к себе сильно-сильно.
- Я даже не думала, что буду так скучать. – она ласково погладила его страшную морду.
- Я просто… хотел тебя увидеть и пожелать тебе удачи. – он шаловливо фыркнул ей в живот.
- Я справлюсь. – пообещала Анна.

Владимир не отрывал взгляда от крохотной золотистой точки, пока она не растворилась в солнечном небе. Да, она справится, и в День Свершения он снова увидит ее. Он будет другим, она не узнает его. И она выберет его, не сможет не выбрать. Он не посмеет открыть ей главную тайну рода, но он будет с ней. Хоть раз. А потом будут вот такие встречи, пока ей не надоест глупое опасное животное. Драконье сердце было полно горечи отчаянья, которая пока не разлилась, благодаря надежде.

Ветер-приятель, вечный спутник, стал врагом. Он выламывал крылья, коварно ускользал, чтобы в следующий момент попытаться размазать ее по скале. Анне приходилось отчаянно маневрировать в узком лабиринте серого камня, чтобы выжить. Рядом так же боролись Сестры, но именно здесь и сейчас они ничем не могли помочь друг другу. Скорее уж наоборот – сближение означало смерть. Предательский ветер словно нарочно подталкивал их друг к другу, норовя сцепить крыльями, лишить пространства для маневра и торжествующе впечатать в скалу.
Анна уже не вспоминала, что их пятерка была лучшей на стрельбище и в охоте. Они победили и в учебных боях, сражаясь со сверстницами. Хоть оружие было специально затуплено, но можно было запросто сломать руку или самое страшное – повредить крыло. Не сможешь летать – не пройдешь Испытание до конца, а значит День Свершения для тебя отодвинется еще на оборот, и только Прародительница знает, проживешь ли ты этот оборот.
Сейчас все силы девушки были подчинены одной цели – выжить. Выжить на пределе сил, поймав в сплетении воздушных потоков верный, тот, который вынесет ее из мрачных серых скал навстречу солнцу.
Синий простор, залитый солнечным светом, открылся неожиданно, лабиринт словно разом выплюнул пять измученных воительниц. Яркие лучи ослепляли, но жмуриться было нельзя, Сестры должны быть готовы к любой неожиданности. На их счастье, небеса были пусты.

Константин устало лег на крыло, возвращаясь домой. Наставник будет гордиться им, ведь сегодня он стал лучшим. До Права Зачатия ему конечно далеко, только когда его Воспитанник пройдет Водоворот, тогда он сможет претендовать на это. Но сегодня Константин гордился тем, что принесет Наставнику это право на кончиках крыльев.

Анна плохо помнила прошедшие дни, слишком много сил отняло Испытание. Седмица пролетела в туманной пелене, когда она просыпалась, чтобы поесть и снова засыпала. Но молодость брала свое, и спустя еще седмицу крылья легко поднимали ее в воздух, а руки без промаха посылали в цель стрелы.
Сегодня был особенный день, тот самый, дожить до которого хочет каждая Сестра. Сегодня она возьмет у Отца его семя, оно прорастет в ней новой жизнью, и их род не прервется.
Анна стояла перед кругом Матерей, среди таких же юных воительниц. Ветер щекотал нагое тело, лаково перебирал перья на крыльях. Матери одобрительно щурились, глядя на них, благословляя каждую и желая, чтобы Прародительница была благосклонна к ним. Недалеко стояли Сестры, которые три оборота назад родили детей и по завету Прародительницы снова пытались дать новую жизнь.
Сигнал был дан, и воздух запел, давая опору крыльям. Площадка Выбора поразила Анну своими размерами, на ней могли уместиться тысяча пар, а не жалкая сотня, как сейчас. Она сделала круг над площадкой, разглядывая Отцов. У них не было крыльев, и волосы росли не только на голове, но и на теле. Короткие, в основном на животе. Они стояли все вместе в одном кругу, но в то же время каждый сам по себе, и не смотрели в небо. Кроме одного. Анна с удивлением поняла, что он смотрит на нее. Девушка снизилась, чтобы получше рассмотреть дерзкого. Темные волосы были коротко подрезаны, открывая уши, красивое лицо, глаза смотрят внимательно и цепко. Она опустилась перед ним, но он не стал ждать, пока ее ноги коснутся земли. В нарушение обряда его руки сомкнулись у нее на талии, останавливая полет, вынимая ее из воздуха. Анна промолчала, когда он на руках вынес ее из круга. На его плече было четыре шрама, обозначающих, что для него это не первый День Свершения, а значит он знал, что делает.

Анна огляделась, деревья так плотно переплелись ветвями, что получился укромный уголок, надежно спрятавший их от чужих глаз. Солнце, стоявшее в зените, не могло пробить густую листву стрелами лучей, под кронами царил приятный зеленый полумрак. На земле лежали пушистые шкуры даже на мимолетный взгляд очень хорошо выделанные.
Отец поставил ее на землю и протянул чашу из полупрозрачного камня. «Все правильно, зортокс», - Анна с облегчением сделала глоток, наконец-то все пойдет по правилам. Но в чаше оказался вовсе не дурманный напиток, освобождающий тело и дающий выносливость, там была простая вода с толикой кисловатого сока. Она обвиняющее посмотрела на мужчину, но не смогла сказать ни слова, смутившись от странного выражения его глаз.
Владимир впервые в жизни не знал, что делать. Если бы они разделили чашу с зортоксом, как велит обряд, то их бы швырнула друг к другу неодолимая сила, и время до утра пролетело с сумасшедшей скоростью. А наутро он бы без сожалений оставил Дикую спящей и даже не обернулся. Но сейчас он хотел не этого. Он хотел запомнить все до мельчайших подробностей, каждый ее вздох, каждое прикосновение, каждое перышко из золотистых крыльев. Его Анна стояла перед ним, нагая, прекрасная, словно созданная из солнечных лучей и ветра, а он не знал, что делать.
Почему она молчит, ведь по глазам видно, что все идет не так, как ожидалось? Он был выше нее и смотрел сверху вниз, может быть это пугает ее? Владимир медленно опустился на колени, не отрывая взгляда от ее глаз. Судя по всему, она удивилась еще больше. Он осторожно дотронулся рукой до гладкой кожи бедра, сердце зачастило в груди, ему показалось правильным прижаться к этой восхитительно теплой коже губами.
Анна стояла, боясь шелохнуться, ни о чем таком Наставница не рассказывала. Он прикасался губами, словно пробовал ее на вкус перед тем, как съесть. Но ей нравились эти прикосновения, и она наклонилась к мужчине и дотронулась губами до его шеи. Вдохнув пряный запах его кожи, Анна поняла, почему была так спокойна и принимала все, как должное. Приятно-терпкий этот запах мог принадлежать только одному существу.
- Владимир… - губы произнесли это прежде, чем она успела до конца принять свое открытие. Он изумленно посмотрел на нее.
- Анна… ты узнала меня? – он крепко сжал ее плечи, темные глаза заискрились радостью.
- Это правда ты? Но… как это возможно? – Анна спрашивала, не надеясь на ответ, а сердце пело – Какая разница, как! Это не сон, вот что главное!
Он не отвечал, прижимал девушку к себе, гладил шелковистые крылья, пушистые волосы, нежную спинку. Анна тихо блаженствовала, вдыхая слабый запах мужской кожи, обнимая своего дракона, непонятно как оказавшегося Отцом. Вдруг ее словно что-то толкнуло изнутри, заставило высвободиться из сильных рук.
- Владимир… значит драконы – это Отцы? – голос Анны звучал обвиняющее.
- Да. – настороженно кивнул он. – Это что-то меняет?
- Если это правда, тогда я совсем не понимаю… почему? Зачем мы враждуем? Зачем убиваем друг друга, если нам друг без друга не выжить?
- Не знаю. – мрачно выдохнул Владимир. – Так завещал Прародитель.
- Мне страшно, Владимир. Мне еще никогда не было так страшно. Наши Прародители заставили нас ненавидеть друг друга, убивать своих братьев и своих… детей. – она запнулась, горло вдруг свело болезненным спазмом.
- Знаешь, никогда не задумывался об этом. – признался Владимир. – Мы все ждем Дня Свершения, но потом толком ничего не помним после зортокса. И каждый из нас уверен, что у него родился сын.
- У нас тоже редко кто знает, какого пола ребенок. Матерям их даже не показывают. Владимир… - вдруг спохватилась Анна. – А вдруг ты – мой Отец.
- Нет. – он решительно отмел такое предположение. – Тебе уже шестнадцать оборотов, а мой первый День Свершения был десять оборотов назад.
- Это уже пятый? – девушка провела пальчиком по вязи шрамов на его плече. – Ты удачливый.
- Конечно, я же встретил тебя. – Владимир ласково дотронулся до ее щеки.
- Не хочу даже думать, что бы было, если бы я тебя не увидела или испугалась. – она обняла его за шею.
- Глупенькая моя… глупенькая… - нежность так стиснула сердце, что стало больно дышать.
- Владимир… я не знаю, что со мной. Не знаю, как это назвать. У меня вот здесь, - она прижала ладонь к сердцу, - словно все небо. Я не знаю, как это можно вместить.
- А я готов лететь за тобой даже без крыльев. И я тоже не знаю, как это называется. – Владимир сомкнул руки у нее на талии. Она подняла голову, он чуть наклонился, и их губы встретились. Владимир успел подумать, что это новое чувство пьянит сильней, чем зортокс, и с радостью погрузился в радужный туман. Руки все крепче сжимали по-птичьи легкое, но сильное и гибкое тело, губы скользили по гладкой коже, Анна тихо застонала, когда он уложил ее на меховую лежанку и придавил собой. Она не смогла подавить слабый вскрик, когда он властно вторгся в нее. Владимир замер, пережидая вспышку наслаждения, возникшего лишь оттого, что сейчас он был с Ней. Ее руки, вцепившиеся ему в плечи, губы, прижавшиеся к его груди, одновременно усилили и ослабили это чувство. Ему вдруг захотелось стать с девушкой как можно ближе… еще ближе… Анна подстроилась под яростные толчки мужчины, рождающие в ее теле сумасшедший восторг, пришедший на смену боли.
- Владимир! – выдохнула она, выгибаясь, царапая его плечи коготками. Ей казалось, если он остановится – она тут же умрет, небо в ее груди рвалось наружу.


Читать дальше...

Рассвет с трудом пробился сквозь густую листву и стыдливо замер на обнаженной коже влюбленных дрожащими зелеными тенями. Владимир еще раз провел ладонью по шелковым перьям.
- Такие мягкие… - хрипло прошептал он, припадая к губам девушки. Она крепко обняла его за шею, прижимаясь всем телом. Анна видела солнечные лучи, зажегшие капельки росы на паутинке, а значит настала пора расставаться. Но еще хоть один удар сердца побыть с ним, запомнить его тепло, прикосновение его рук, счастье в его глазах.
- Тебе пора… Иди… - она первой разжала руки.
- Прогоняешь? – недоверчиво усмехнулся Владимир.
- Так надо. – она постаралась, чтобы голос не дрогнул. Его улыбка больше напоминала драконий оскал. Владимир еще раз поцеловал свою Дикую и ушел, не оглядываясь. Небо раскрыло ему свои объятья, но полет не принес обычного чувства восторга. «Я найду тебя, Анна! Если будет нужно, я украду тебя, отрекусь от рода, лишь бы ты была со мной.» - пообещал он про себя.
Анна потянулась, чувствуя спиной мягкий мех, нужно было возвращаться. Теперь она знала, что ей делать. Она не отдаст своего ребенка, а значит нужно бежать. Не сразу, конечно, побег следует подготовить, она ведь собиралась не только сохранить ребенка, но и выжить. Анна аккуратно свернула шкуры, они теперь принадлежали ей. Она спрячет их в тайнике на той полянке, где прятала раненого дракона, пока не найдет место, где будет жить. Подальше от Сестер и от Отцов, ведь на Площадку Выбора путь теперь ей заказан. Для всех она должна погибнуть. «Владимир…» - заныло сердце. «Так будет лучше для всех!» - оборвала себя Анна. Если родится мальчик, Владимир наверняка захочет его забрать, а этого она никак не может допустить. Да и силы слишком неравны.

Анна тщательно готовилась к своему исчезновению, стараясь, чтобы никто ничего не заметил. Тренировки возобновились, Сестры возвращались к привычному ритму жизни. Охота, патрулирование территории, ежедневные обязанности. Сестрам, вернувшимся с Площадки Выбора, выпадало больше внутренних работ, чем прежде. Круг Матерей не собирался рисковать будущим потомством. К тому же драконы тоже притихли, как обычно в это время, стычки с опасными монстрами стали совсем редки, да и те обходились без жертв.
Наконец, все было готово для побега. К счастью Анны в этот день ей выпало охотиться, она старалась держаться как обычно, перешучивалась с Сестрами, скрывая нервную дрожь. Взлетев, она словно оборвала все нити, связывающие ее с родом. Теперь она была сама по себе.

Владимир спикировал на знакомую поляну и похолодел, узнав обгоревший лук Анны, окровавленные куски одежды, золотистые перья, запутавшиеся в кустах.
- Нет!!! Нет… - он перекинулся за миг до того, как коснулся земли, подобрал и стиснул в ладони маленькое перышко. – Я найду того, кто это сделал, клянусь! И он поплатится!
Драконье рычание взмыло в небо, огонь опалил ни в чем не повинные кусты и деревья. Владимир взлетел стремительно и резко, на пределе возможностей, так, что застонали крылья. Но эта боль не смогла отрезвить его, пустота в сердце причиняла боль намного большую. Он летел, сам не зная куда, так быстро, что перестал различать отдельные деревья, лес казался сплошным зеленым ковром, его тень черной стрелкой неслась за ним по земле. Блеснула отраженным солнечным светом водная гладь, Владимир спустился к реке недалеко от перекатов, измученное тело требовало отдыха.
«Какое-то странное дерево… не плывет…» - отрешенно подумал он, но тут ноздри затрепетали, уловив знакомый запах. Нежный и чистый, он влил в него новые силы, Владимир редко охотился, полагаясь на чутье, но сейчас был именно такой случай. Он пошел по следу, опасаясь пропустить что-то важное, потерять тоненькую ниточку, которая могла привести его к тем, кто навредил его Анне. И для них будет лучше, если девушка все еще жива.
Сердце бумкнуло и остановилось, Анна живая и невредимая, увязывала вещи, поглядывая на белые буруны порогов. Там, где она стояла, река была спокойной и величавой. Воительница взлетела и скрылась, Владимир с трудом подавил желание броситься за ней. Анна вскоре вернулась, и через пару десятков ударов сердца вода вынесла и то дерево, которое привлекло его внимание. Девушка ловко накинула петлю на торчащий сук и не менее ловко стала подтаскивать к берегу упрямое бревно.
- Помочь? – язвительно осведомился Владимир, поддевая веревку хвостом. Анна вздрогнула и замерла.
- Что я тебе сделал? За что ты так со мной? – с горечью спросил дракон. – Я думал, что больше никогда тебя не увижу.
- Ты и не должен был. Никто не должен… - она поежилась под его взглядом.
- Почему? Не думал, что враз стану противен тебе. – оскалился монстр.
- Дело не в этом. – вздохнула Анна, поняв, что Владимир ничего ей не сделает. – Я не могу отдать ребенка.
- Ты уверена, что все получилось? – недоверчиво переспросил дракон.
- Да. Каждая Сестра точно знает, проросло ли Семя, Прародительница была в этот раз благосклонна, все Сестры вернулись, неся новую жизнь.
- И ты решила сбежать. Даже от меня. – недовольство явственно слышалось в его голосе.
- Я не могу отдать ребенка. Даже тебе. – упрямо повторила девушка.
- Ты не сможешь выжить одна. – мрачно заявил Владимир. – Тебе понадобится помощь.
- Мне неоткуда ждать ее. Меня научили выживать и я справлюсь. – Анна решительно тряхнула головой.
- Я не могу тебя отпустить. – он посмотрел ей в глаза.
- Я больше не смогу появиться на Площадке Выбора, даже если вернусь. Мне не позволят. – грустно улыбнулась девушка.
- Я говорю не об этом. – дракон выдохнул горячий воздух. – Я пойду с тобой.
- Но… а как же твой род? – Анна боялась поверить, что он в самом деле пойдет с ней.
- Я не знаю почему, но ты для меня стала важнее всего. – Владимир перекинулся и взял ее за руки.
- Ты всегда так мог? – изумилась она. – Я думала, что это возможно только на Площадке Выбора.
- Нет. Истинный облик всегда с нами. Многие не верят, что именно этот облик Истинный, слишком уж мы слабы и уязвимы в нем, боевой куда более удобен. – улыбнулся он.
- Может быть правы как раз они? – Анна осторожно провела рукой по обнаженной груди мужчины.
- Нет. Драконы не могут давать потомство. Не с кем, да и нечем.
Девушка хихикнула, поняв о чем он говорит.
- И рождаемся мы такими. – Владимир пожал плечами. – Способность обращаться появляется не сразу. Где-то годам к пяти.
- Поэтому мы никогда не видели маленьких дракончиков. – она улыбнулась, словно разгадала трудную загадку.
- Мы бережем молодняк так же, как и вы. – хмыкнул он. – А ты уже решила, куда ты направишься?
- Нет. Куда-нибудь подальше. Я не хочу, чтобы меня… нас нашли.
- Тогда… я знаю куда мы отправимся. Это здесь недалеко. И даже если нас найдут, взять нас будет трудновато.
- Владимир… я боюсь. Я не хочу, чтобы ты рисковал из-за меня. – она прикоснулась губами к его шее.
- Анна… - он взял ее лицо в ладони. – Не думай об этом. Я никому не позволю тебя обидеть, ты веришь мне?
- Да. Ты же знаешь, что да.

Анна откинулась на спинку кресла, зажмурилась и устало помассировала виски. Опять провал. Уже в который раз. Эксперимент можно считать завершенным. Из трех попыток создать альтернативные миры, в которых есть только долг, все три закончились неудачей. Математика, прекрасная строгая королева, не могла описать поведение людей, когда вмешивалась эта странная сила – любовь. Но как? Почему? Неужели Корф прав, и любовь – это естественная потребность человеческой души. Она открыла глаза, догадываясь, что увидит на панорамном экране. Двое, которые презрели долг перед своими племенами – счастливы. Они одни, но это ненадолго. Совсем скоро число пар увеличится экспоненциально, конечно, найдутся те, кто не примет новый порядок, но они уже ничего не смогут сделать. Анна вздохнула, нужно писать отчет, а послезавтра ее ждет встреча на конференции с этим Корфом лицом к лицу. Сколько она помнила по видеоконференциям, он всегда жутко раздражал ее. Его кривая ухмылочка, снисходительность, вальяжность, его калифорнийский загар, а главное – его пренебрежение. Как и большинство мужчин, он считал, что удел женщины – быть украшением, дорогой безделушкой, которой хвастаются перед друзьями.
«Даже драконы так не думают!» - мелькнула сердитая мысль. «И почему они – полудикие существа, так мечтают сами воспитывать своих детей? А сейчас родители чаще сами сдают малюток в общинные дома.» Анна снова вздохнула, людей осталось так мало, едва ли двадцать миллионов особей. Давно уже побеждены не только болезни и голод, но и расовые и языковые барьеры. Общая беда заставила объединиться. После последней эпидемии, выкосившей в первую очередь нищие кварталы Индии и Бразилии, густонаселенный Китай и почти весь Африканский континент, только совместными усилиями ученых всех стран удалось предотвратить полное вымирание человечества. Выжившие стали носителями страшного вируса, который изменил их потомков. Как ни странно – в лучшую сторону. Перестали рождаться дети с врожденными патологиями, человечество в целом стало здоровее, умнее и жизнеспособнее. Прорыв мысли поднял технологии на недосягаемую прежде высоту, разумные роботы сделали жизнь легче, освободили от ежедневной рутины, позволив заниматься чистой наукой, искусством, литературой. Может быть поэтому дети рождались не так часто. Ведь давно уже в их мире нет любви. Считается, что это сказка, химера, выдумка древних литераторов. Детей зачинают из соображений долга и продолжения рода. Если бы Анна не ввязалась в этот эксперимент, она и дальше думала бы так, но теперь сердце ныло, словно его лишили чего-то важного.
Но как возникает любовь? Что заставляет сурового воина в горячке боя удержать решающий удар, поймав взгляд противницы? И как она понимает, что это не сострадание? Анна не находила ответа, раз за разом моделируя миры, населяя их существами, созданными на основе ДНК реальных людей. Не одна, конечно. В ее команду входили талантливые математики и генетики, которые как и она мечтали создать точную модель поведения человека, но эта любовь все путала. Ее никак не удавалось включить в расчеты, подставить в формулу. Корф только усмехался, безукоризненно выполняя свою часть работы по проведению эксперимента. Драконы-оборотни – его творение в ответ на ее крылатых дев.
Но если он прав насчет любви, тогда почему люди перестали любить? Не потому же, что сейчас они живут слишком разрозненно, что первые годы жизни дети проводят в общинных домах, взрослые предпочитают забирать их уже подросшими. Причем, это не обязательно биологические родители. Талант проявляется рано, так Анна приглянулась доктору Штерну, который сумел объединить генетику и математику в одну науку. И Анна теперь с упоением продолжала его дело. Конечно, она не сидела сиднем в своих любимых Уральских горах, регулярно выбиралась и на вечеринки в Москву, и на научные форумы в Северную Пальмиру, и на отдых к морю, но никакой любви она не чувствовала.

Анна еще раз перечитала сухие строчки отчета, сохранила файл и свернула экран. Она была готова к завтрашней встрече, ведь отрицательный результат – тоже результат. Может быть, Корф объяснит, что такое любовь? И откуда она берется?

Северная Пальмира встретила дождем. Анна оставила свою серебристую «Стрелку» на стоянке и накинула предусмотрительно захваченный дождевик. В холле гостиницы было удивительно тепло после промозглой сырости на улице. «И как раньше здесь люди жили все время?» - в который раз искренне удивилась девушка. Проверив, в кармане ли компьютер, она пошла к стойке. Засмотревшись на старинные люстры и лепнину, Анна налетела на молодого человека, выбив из его рук папку. Распечатки белыми птицами запорхали по холлу.
- Ой, простите! – Анна стала поспешно собирать рассыпанные листы.
- Прощаю. – мягко улыбнулся незнакомец. Она подняла голову и невольно вздохнула, враз покоренная магией синих глаз.
- Я собираюсь выпить кофе, глядя на этот замечательный дождь, - продолжил парень бархатным баритоном, - может быть, присоединишься?
- Звучит заманчиво. – улыбнулась Анна, стараясь понять, почему его лицо кажется ей знакомым. Эта непокорная темная челка, падающая на лоб, жестковатая линия рта, улыбка одной стороной губ.
- Меня зовут Владимир. – он протянул ей руку.
- Аня. – она вежливо дотронулась до его ладони.
- Пойдем? Аня… - Владимир покатал ее имя во рту, как мятный леденец. Кого-то она ему напоминала.

Анна растянулась на пушистом светлом ковре возле панорамного окна. В последнее время стало модным созерцать что-либо, валяясь на полу в пижаме или вовсе без оной, подложив под спину огромную подушку. Нагота давно уже стала нормой, а прикоснуться к другому человеку без его согласия было делом немыслимым. Уважая гостеприимного хозяина, Анна не стала снимать топик и легкие брюки, Владимир же моментально содрал с себя свитер, будто он душил его, оставшись в видавших виды джинсах. Тихо тренькнул звонок, прибыл их заказ. Владимир осторожно поставил рядом с ней чашку с кофе. Анна отхл*цензура*ла глоток сладкого напитка под бархатистой молочной пенкой и облизнулась, кофе был сварен так, как она любила. Владимир устроился напротив, глядя не столько на дождь, сколько на девушку. Маленькая и изящная, она отчаянно манила к себе прикоснуться, но он не решался. А Аня безмятежно смотрела в окно, удивительные серые глаза были полны спокойствия.
Анна отставила почти пустую чашку и повернулась к Владимиру.
- С тобой рядом очень хорошо молчать. – улыбнулась она. – Со мной такое в первый раз.
- Со мной тоже. – ей нравилось, когда он улыбался вот так – мягко, открыто.
Владимир рискнул подползти к ней поближе, девушка не отодвинулась, что означало бы явный отказ, и он медленно прикоснулся к ее запястью. Она повернула голову, во взгляде появилось легкое недоумение.
- Аня… давай поженимся? – вдруг предложил он севшим голосом.
- Давай! – засмеялась она. – Только завтра вечером. С утра у меня есть одно дело.
- У меня тоже. – Владимир обнял ее за плечи.
- Ты странный. – вынесла свой вердикт Анна, устраиваясь у него на груди. Впервые в жизни ей нравились чужие прикосновения, спокойное тепло мужского тела, пожалуй, ей не понадобится зортокс, когда они решат завести ребенка.
- А ты красивая… Самая красивая… - неестественно сдавленным голосом произнес он, прижимаясь щекой к ее волосам. – Я не думал, что такие бывают.
Тихий смех отозвался в груди огненным шквалом, он придавил девушку к полу, прикоснулся губами к губам. Через пару минут, придя в себя, Владимир чуть приподнялся, встревожено глядя на Аню. Вдруг он испугал ее, и сейчас она оттолкнет его, возмущенная таким обращением. Но она облизнула губы, словно запоминая вкус поцелуя, и задумчиво посмотрела на него.
- Не знала, что это так приятно.
- Я тоже. – Владимир погладил пушистые светлые локоны.
- Почему это считается неприличным?
- Не знаю. – сходя с ума от счастья, он целовал гладкую кожу щек, густые ресницы, тонкие брови.
Анна скользила губами по мужской коже, чувствуя, как каждое прикосновение раздувает странный огонь, охвативший ее. Этому не было ни причин, ни объяснения. Казалось, она задохнется в пламени, если Владимир перестанет ее целовать и разожмет руки. Хватая воздух пересохшими губами, Анна слушала ласковые слова, что он шепчет ей, но не слова были важны, а его голос – то бархатно-обволакивающий, то срывающийся. Никогда прежде она так отчетливо не чувствовала свое тело, придавленное его телом - тяжелым и горячим. И разве она могла предположить, что это настолько приятно, когда сильная рука поглаживает живот, украдкой касается груди, возвращается вниз, скользит по бедру, отчего вся она становится тяжелой и горячей, как расплавленный металл. И губы сами шепчут – Владимир… руки обнимают широкие плечи, привлекая мужчину ближе, губы встречаются с губами в восхитительной сладкой борьбе.
Дождь всю ночь что-то шептал, плакал за окном, но они не вслушивались в его тихий голос, занятые исключительно друг другом.
Анна отодвинулась, глядя в мужские глаза, в рассветном полумраке кажущиеся особенно бездонными.
- Мне нужно хоть немного поспать. Завтра… вернее, уже сегодня, у меня важная встреча. Не хотелось бы зевать. – она виновато улыбнулась.
- И кто он? – Владимир с трудом заставил голос звучать спокойно.
- Вряд ли тебе что-то скажет его имя. Один гениальный красавчик, но я его не выношу. Я постараюсь освободиться поскорее. – Анна легко поцеловала его в губы. – У тебя ведь тоже встреча?
- Да. Хотя я не горю желанием встречаться с ней.
- С ней? – заинтересовалась девушка.
- Да. Упрямая настырная красотка, хотя не без таланта. Хотя… хорошо, что я приехал сюда, иначе я бы не встретил тебя. – Владимир обвил руками тонкую талию.
- Я не могу представить, что еще вчера жила без тебя. Это так странно и чудесно, что мне немножко страшно. – Анна взъерошила его темную челку и выскользнула из сильных рук. – Мне пора.
Владимир еще раз поцеловал девушку у двери и со вздохом уткнулся в подушку, еще хранящую запах ее волос.

- Это просто конференция. – уговаривал себя Владимир, застегивая пуговицы дрожащими пальцами. Его трясло и колотило как всегда перед важными событиями. – Ты бы лучше о вечере подумал!
Как ни странно предвкушение встречи с Аней его успокоило. Сегодня он увезет ее к себе домой, и они будут лежать на пляже, любуясь закатом над океаном. А ведь он уже отчаялся встретить женщину, к которой хотел бы прикоснуться.
Владимир шагнул в проход, ведущий к возвышению, где будут находиться он и Платонова. Талантливая непогрешимая ледяная королева. Он все же испытывал злорадное удовлетворение, что щелкнул ее по носу, который она имела обыкновение задирать слишком высоко. Владимир не поверил своим глазам, за столом, глядя в голографический экран, сидела его Аня. Несмотря на неприступный вид, это несомненно была она. Сердце остановилось и заледенело, когда он встретился взглядом с ее глазами цвета подтаявшего льда.
Анна подняла голову, чтобы достойно встретить насмешливый взгляд Корфа, и замерла – по ступенькам поднимался ее Владимир. Так вот кого он напомнил ей при встрече. И она провела ночь, сгорая в его объятьях. И согласилась на его предложение. Но он напрасно думает, что получит какие-то права на нее. Нет, она не станет для него красивой игрушкой.
Владимир не узнавал в этой спокойной до ледяного озноба красавице свою Аню, которая за одну ночь намертво вплавилась в его кровь, без которой он не представлял дальнейшей жизни. Вот, значит, как это – любить. Когда сердце стонет, отдается тупой болью, стоит подумать о разлуке. А арктический лед в ее взгляде ранит словно острый скол сосульки. Его тезке дракону повезло больше, воительница без раздумий отказалась от своего племени, чтобы самой растить своего ребенка. И только обрадовалась, узнав, что дракон хочет быть с ней. Почему же в их обществе это не так? Ведь образцы ДНК для моделирования взяты у настоящих живых людей. И что из того, что альтернативная реальность это всего лишь программа, которую выполняет супермощный компьютер. На машинном уровне все настоящее, даже крохотная травинка. А значит, люди в их времени не могут не любить. Они просто обязаны испытывать это чувство. Ведь то, что он испытал ночью, обнимая Аню, было… нечто фантастическое, феерическое. Зортокс никогда не давал почувствовать и сотой доли этого наслаждения. Зортокс… основа их общества… без него человечество бы вымерло, как вид. Он позволял забыть об условностях, возбуждал сексуальное желание, зачатие наступало в 99 процентах случаев, но при этом терялось что-то важное. Иначе и быть не могло, ведь партнеров выбирали исходя из чувства долга и целесообразности. А кольцо на пальце означало лишь то, что двое людей решили какое-то время побыть вместе. Это был своего рода знак зрелости, ведь женитьба накладывала определенные условности, которые в молодости только тяготят.
Владимир слушал голос девушки, не вслушиваясь в слова, и не отрываясь смотрел на нее. «Аня, пожалуйста, Аня, хоть один взгляд! Покажи, что ты помнишь нашу ночь, что она для тебя была такой же необыкновенной, как и для меня.» Но в серых глазах не мелькало ни одной искры, девушка оставалась холодной и бесстрастной.
Анна закончила свой отчет и вежливо кивнула собеседнику.
- Теперь вы согласны, что любовь – это естественное чувство? – спросил Владимир, сверяясь со своими набросками.
- Соглашусь, если вы ответите как она появляется. – прозвучал спокойный ответ.
- Что именно вас интересует?
- Все. Но прежде всего - механизм возникновения. Думаю, что если мы поймем это, то сможем описать его математически, и это приблизит нас к построению достоверной модели поведения человека.
Владимир выслушал эту фразу со своей обычной кривой ухмылочкой. Она все еще не отказалась от идеи впихнуть поведение человека в формулу. Он сам не видел в этом смысла и в эксперименте преследовал совсем другие цели. Но возникновение любви занимало и его.
- Еще в двадцатом веке ученые выяснили, что все дело в феромонах. Как у насекомых. Но после последней мутации люди утратили это свойство – ощущать такие запахи, и им понадобился зортокс.
- Но моделирование в эксперименте не подтверждает эту теорию. – Анна одним движением пальца включила запись. На экране мужчина обнял за талию девушку с крыльями, не давая ей коснуться земли. – Скорее, наоборот – запах позволил им узнать друг друга.
- Эволюцию еще никто не отменял. – возразил Владимир.
- Вы думаете, что к человеку опять вернулась способность ощущать феромоны? – изящная бровь скептически приподнялась.
- Эту возможность нельзя сбрасывать со счетов. Почему бы не провести полный анализ ДНК этих особей? Тогда мы узнаем наверняка. – шелковым голосом предложил Корф.
- Согласна. – кивнула Анна и вежливо протянула ему руку. Конференция была закончена.

Через два часа Владимир постучал в дверь номера Анны, точно зная, что она еще не уехала. Робот-портье выдавал информацию, не требующую проверки.
- Ты готова? – он улыбнулся, как ни в чем не бывало.
- Готова к чему? – взгляд Анны был не теплее, чем на конференции.
- Ты забыла? Мы сегодня женимся. – Владимир попытался обнять девушку.
- Вряд ли. – ее предупреждающий жест остановил мужчину. – Я пока не собираюсь замуж.
- А как же сегодняшняя ночь? Что это было? – прищурился он.
- Эксперимент. Ты еще не понял? Он вполне удался. – сухим тоном отчета упали слова, придавив Владимира многотонной ледяной глыбой. – Я уезжаю домой.
Заледенев сердцем, сохраняя на лице бесстрастность, Владимир молча пропустил девушку. Она не оглянулась даже в конце коридора. Когда легкие шаги затихли на лестнице, Корф медленно сполз по стене на пол, жить не хотелось. Вот значит как, всего лишь эксперимент. Это он не узнал ее, а она его узнала. И наверняка сразу поняла, какую власть приобрела над ним. Но что она чувствовала, когда он прикасался к ней? Неужели все – притворство? Анна видела, как это происходит на экране монитора, и решила проверить это на нем? О, женщины, коварство - ваше имя! – некстати вспомнилась фраза из какого-то древнего шедевра литературы.
- Гражданин, нужна помощь? – на стене напротив зажглось изображение стандартного лица андроида.
- Нет. – вяло отмахнулся Владимир. – Я в порядке.

Анна лежала на кровати, глядя в стену. Сохранять ледяное спокойствие, глядя в глаза Владимиру, было легче, чем теперь находиться вдали от него. Кажется, что грудь стянута мокрой простыней, не дающей сделать вдох, и сердце бьется еле-еле.
- Я справлюсь! – сквозь слезы прошептала девушка. – Справлюсь…

Конь несся галопом, повинуясь воле всадника. Владимир глотал тугой воздух, но ничто не могло унять его боль. Он остановился и облизнул губы соленые то ли от близости океана, то ли от слез, то ли от крови. Он не спал уже третьи сутки, не мог заснуть. Он заставлял себя устать, устать так, чтобы забыть обо всем, но, закрывая глаза, видел свою Аню. Снова и снова. И чувство потери разваливало грудину мясницким ножом, полосуя сердце. Эксперимент… Пусть будет эксперимент, криво усмехнулся Владимир. Все, что угодно, только бы рядом с ней.

Принятое решение принесло облегчение. Прыгнув в своего черного «Охотника», Корф задал автопилоту программу полета и закрыл глаза. Аня опять улыбалась ему лукаво и обольстительно и тянулась за поцелуем. Воспоминания причиняли боль, но хуже было бы забыть то, что между ними было.
Мягкий толчок возвестил о посадке, Владимир спрыгнул на зеленую, несмотря на осень, траву лужайки и остановился в нерешительности. Что он будет делать, если Аня снова прогонит его? Чему быть, того не миновать, - древний фольклор всегда выручал его в сложных ситуациях, Владимир мотнул головой и решительно направился к дверям.
Луч сканера пробежал по его лицу, и тут же включился киберпривратник.
- Гражданин Корф, цель вашего визита.
- В гости. – как можно беззаботнее улыбнулся Владимир на случай, если Анна сейчас смотрит, кто ее навещает.
- Добро пожаловать. Следуйте по зеленой дорожке. – дверь приветливо распахнулась.
Он с облегчением выдохнул, значит, Анна не поставила запрет на его посещения, и может быть у него еще есть шанс. Владимир пошел вдоль тонкой зеленой полосы, которая вывела его в сад камней за домом. Анна сидела прямо на земле возле ручья, неподвижная, как камни вокруг.
- Аня… - он медленно пошел к ней, с трудом поднимая вдруг налившиеся свинцом ноги. Девушка молча повернулась, зажмурилась, помотала головой и снова открыла глаза.
- Ты? – растерянно прозвучал вопрос.
- Я… - Владимир упал на колени рядом с ней. – Аня…
У него сердце сжалось, когда он увидел тени, залегшие под покрасневшими глазами, бледность кожи, бескровные губы.
- Что ты делаешь с собой? Зачем? – выдохнул он, взяв ее за руку.
- Я… мне так плохо, Владимир… Не думала, что будет так больно… - ее глаза наполнились слезами.
- Аня… - он привлек ее к себе. – Аня…

- Прости меня. – всхлипнула Анна ему в шею.
- Тише, тише… не надо плакать… - утешал девушку Владимир, чувствуя, что у самого перед глазами все расплывается.
- Не думала, что ты приедешь так быстро. – она вытерла слезы и посмотрела на него.
- Я… не совсем понимаю. – чуть заметно нахмурился он.
- Ты не получил мое письмо? – удивилась Анна. – Тогда почему ты здесь?
- Потому что не могу без тебя жить. Я люблю тебя, Аня. – грустно-ласково ответил Корф. Она улыбнулась и снова прижалась к нему.
- Ты наверное устал. Пойдем в дом. – предложила девушка.
- Куда угодно, лишь бы с тобой. – Владимир подхватил ее на руки.
- Что ты делаешь? – засмеялась она. – Уронишь!
- Никогда! – он покрепче прижал к себе своенравную красавицу.
Ему не составило труда ориентироваться в ее доме, планировка была похожа на его дом.
- Особый галактический завтрак на двоих через полчаса. – велел Владимир на секунду остановившись у двери.
- Марк, гражданин Корф – наш гость. Позаботься обо всем. – мягким голосом сказала Анна и положила голову на плечо мужчины.
- Завтрак будет подан в столовую через полчаса. – раздался сочный баритон.
- Марк? Странное имя для кибера. – переспросил Владимир, открывая дверь. Как он и предполагал – это была ванная. Он прямо в одежде и с Анной на руках прыгнул в круглый бассейн посреди комнаты. Девушка тихо вскрикнула от неожиданности, но сразу рассмеялась.
- Математический анализатор рабочего коэффициента, стандартный управляющий модуль. - перевела Анна, отдышавшись, и помогла Владимиру снять рубашку.
- Аня… что ты делаешь? – он перехватил ее руку, нырнувшую под пояс его брюк.
- Разве ты не этого хотел? – хитро улыбнулась девушка.
- Хотел, но после того как ты поешь. Наверняка же ничего не ела. – проворчал Корф.
- Судишь по себе? – Анна плеснула на него водой.
- Надеюсь, что ты хоть немного спала. – Владимир разом растерял всю игривость.
- Не могла заснуть. – она мотнула головой. – Поцелуй меня.
- Значит ли это, что эксперимент был приятным? – потемневшие глаза выжидательно прищурились.
- И ты поверил? Я просто не знала, как еще оттолкнуть тебя. – виновато закончила девушка.
- Но почему? В чем я провинился? – взгляд мужчины был несчастным и непонимающим.
- Ты… талантливый до гениальности и к тому же красивый. А еще я не выношу, когда ты криво ухмыляешься. И… я испугалась…
- Чего?
- Ты слишком хорош. Я не знала зачем я тебе, ведь ты сам сказал, что я упрямая настырная красотка. Мне казалось, что тогда ты пришел посмеяться надо мной. Еще раз доказать, что я никто. Выскочка. Смазливая мордашка ведь не заменяет талант.
Владимир стиснул зубы, по скулам стал разливаться румянец. Он в самом деле не стеснялся в выражениях, высказывая свое мнение, а сдержанность оппонентки только подливала масла в огонь.
- Прости меня… - он виновато заглянул ей в глаза. – Я совсем не знал тебя, но думал, что знаю. Мне казалось, что передо мной очередная пустышка, непонятно как очутившаяся во главе группы молодых талантов. Прости…
- Мы оба ошибались. Кажется, мы достаточно за это наказаны. – Анна разделась и подплыла к Владимиру. – Я умру без тебя. И… если ты еще не передумал жениться на мне, знай, я ни с кем не буду тебя делить. Пусть даже твои гены и лучшие на планете.
- Читала мой файл? – хмыкнул Корф, смыкая руки за ее спиной.
- Да. И не только общедоступную версию. Теперь я знаю о тебе все. – Анна лизнула его в шею.
- Мне кажется, что не совсем все. – он прильнул к ее губам долгим поцелуем. – А сейчас мы будем есть, а потом спать.
- Как скажешь. – кротко согласилась красавица, но лукавство так и искрилось в глазах.

- И это особый галактический? – со смехом фыркнула девушка, глядя на стол. – Что тут у нас… кофе… ликер… коньяк… мороженое… и это утром? – она повернулась к Владимиру.
- Очень бодрит знаешь ли. – как можно невиннее улыбнулся тот.
- Галактический наверное из-за размеров. – ехидно уточнила Анна. - А почему особый?
- Потому что подается по особым случаям. – Владимир усадил девушку к себе на колени, зачерпнул ложечкой мороженое и поднес к ее губам.
- И сейчас такой случай? – хихикнула она, слизывая мороженое.
- Самый особый. – взгляд мужчины потемнел. Анна прильнула к его губам холодным сладким поцелуем.
- Все же глупо, что люди перестали целоваться. – выдохнула она, Владимир не дал ей продолжить, снова притянув Аню к себе. Поцелуи становились все жарче, все нетерпеливей.
- Если ты не сделаешь это прямо сейчас, я умру. – взгляд девушки был почти безумным.
Владимир подсадил ее на стол, негнущимися пальцами распустил пояс халата, и мир закружился бешеной каруселью.

***
- Если это и есть любовь, то понятно, почему люди отдавали за нее все, даже жизнь. За такое и умереть не жалко. – Анна потянулась и потеснее прижалась к Владимиру под одеялом.
- Я не замучил тебя? – он ласково пригладил растрепанные светлые локоны любимой.
- Нет. Но откуда ты столько всего знаешь? – она подозрительно посмотрела на него.
- Увлекался древней литературой. – подмигнул он. – Знаешь, есть потрясающая книжка с картинками, Камасутра называется. Я тебе потом покажу.
Анна счастливо засмеялась в ответ на его лукавую улыбку.
- Я люблю тебя. – негромко сказала она. – Люблю.
- Переедешь ко мне? – с замиранием сердца спросил Владимир.
- Я не смогу с тобой расстаться? – Анна ненадолго уткнулась ему в шею. – Только не думай, что я сдалась! Я буду продолжать свою работу!
Он любовался боевым задором в светлых глазах.
- Я и не думаю. Драконы ведь не думают. – и тут же получил подушкой по голове.


Конец.

Сообщение отредактировал кос - 14.1.2011, 17:49
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Mario Bublik
сообщение 14.1.2011, 23:24
Сообщение #15


Латиноамериканец
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1 201
0 0 Регистрация: 16.8.2008
Из: Солнечный город
Пользователь №: 9 149
Спасибо сказали: раз(а)



Ice, ты не печатаешься?
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Miller
сообщение 15.1.2011, 00:28
Сообщение #16


Главный инженер
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1 012
0 0 Регистрация: 25.1.2009
Пользователь №: 20 671
Спасибо сказали: раз(а)



Муха Лидия повела своими сочными бедрами и всё заверте....
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Ice
сообщение 15.1.2011, 10:08
Сообщение #17


Рабочий


Группа: Пользователи
Сообщений: 39
0 0 Регистрация: 30.8.2007
Пользователь №: 416
Спасибо сказали: раз(а)



Цитата(chilly @ 14.1.2011, 23:24) *

Ice, ты не печатаешься?

нет, пишу в сеть
фанфик это ж сублитература


Miller, дада, всё так и было.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Elena
сообщение 16.1.2011, 09:16
Сообщение #18


Рабочий


Группа: Пользователи
Сообщений: 19
0 0 Регистрация: 11.12.2010
Пользователь №: 34 615
Спасибо сказали: раз(а)



ICE-- ДА ТЫ ТАЛАНТ!!! С большим удовольствием прочитала твои рассказы, очень понравились!! Молодец. А детективы не пробовала писать? Мне кажется у тебя получилось бы

Сообщение отредактировал Pyps - 16.1.2011, 09:17
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Ice
сообщение 17.1.2011, 10:34
Сообщение #19


Рабочий


Группа: Пользователи
Сообщений: 39
0 0 Регистрация: 30.8.2007
Пользователь №: 416
Спасибо сказали: раз(а)



Цитата(Pyps @ 16.1.2011, 09:16) *

ICE-- ДА ТЫ ТАЛАНТ!!! С большим удовольствием прочитала твои рассказы, очень понравились!! Молодец. А детективы не пробовала писать? Мне кажется у тебя получилось бы

Спасибо. Только детективы - не моё. Я люблю про лубофф и сказки, вот и стараюсь совмещать.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Ice
сообщение 17.1.2011, 10:44
Сообщение #20


Рабочий


Группа: Пользователи
Сообщений: 39
0 0 Регистрация: 30.8.2007
Пользователь №: 416
Спасибо сказали: раз(а)



Мир Крылатых оказался интересен читателям (в большом инете), и вот

Константин.
Детство Дракона.

Читать дальше...
Многие считают, что дети ничего не помнят. Возможно, это так, но я помню почти все. Помню нестерпимо белый шар солнца в голубой вышине и влажную траву под ногами. Я нарвал ее полные руки и облизывал горьковатый сок, а Воспитатель только улыбался. Мы все, впервые выпущенные вдоволь побегать, были немного шальные. Мои сверстники вели себя так же, как я, чуть не носом пахали эту восхитительную землю, чёрную, жирную, так отлично пачкающую руки, пробовали на вкус траву, цветы и даже червяков, если они попадались среди корней. Нам только-только исполнилось полтора оборота, и прежде мы не знали, что бывает такое великолепие.
Наша пещера была сухая и теплая, солнце заглядывало в нее сквозь узкие длинные щели, прорубленные так, чтобы холодный ветер проносился мимо. Мне кажется, я помню все баллады, которые слышал от Воспитателей. В них воспевались крылатые воины в прочной броне и их победы над дикими тварями. Позже я понял и свыкнулся с мыслью, что совсем маленьких детей не показывают никому, исключая всякую возможность контакта с взрослыми Драконами, боевой облик мог серьезно испугать малышей.
Мы росли, не ведая, что когда-то станем могучими зверями, мы даже не догадывались об этом. Когда нам исполнилось три оборота, мы впервые увидели других взрослых. Все мы настороженно отнеслись к появлению чужих и прекратили свою обычную возню, но потом привыкли к оценивающим взглядам. Тем более, что незнакомцы стояли поодаль и не пытались приблизиться. Я помню высокого темноволосого мужчину, его светлые глаза все время смотрели на меня.
- Не рановато ли присматриваешься, Владимир? – спросил его другой взрослый.
- В самый раз! – засмеялся темноволосый.
- И кого думаешь взять?
- Вон того. – его рука указала на меня, и я немного съежился.
- Почему? Он же самый обычный. Если не худший из выводка.
- Потому что он мне нравится.
Я хорошо запомнил эти слова.

Лето спустя два оборота стало переломным в моей жизни. Да, и не только в моей. Мы научились использовать свой дар и становиться Драконами.
Я бежал за Римсом и почти поймал его, но вдруг мое тело стало чужим и непослушным, и я кулем свалился на землю. Я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, а перед глазами все расплывалось. Я видел все вокруг и не видел ничего. Сверстники бросились от меня к Воспитателям и спрятались за ними. Я испугался и заплакал. Услышав страшный звук, я заплакал еще сильнее, и гулкий вой тоже стал громче.
- Ну-ну, малыш. – Воспитатель приблизился и наклонился ко мне. Он ласково позвал: - Константин, вставай.
И только тогда я смог подняться. Я тер глаза руками, не понимая, что со мной произошло.
- Вот ты и стал, Драконом, малыш. – Воспитатель положил мне руки на плечи. Ладони у него были большие и теплые.
Стать то я стал самым первым, но вышло у меня это случайно, и я никак не мог повторить это снова. А может быть я просто боялся беспомощности? Это только в сказках оборотень сразу становиться сильным и быстрым, в жизни все не так. Как стать быстрым, когда не понимаешь руки у тебя или лапы, а в придачу, оказывается, у тебя еще есть крылья!
Я маялся, оставаясь единственным неудачником, все остальные уже вовсю перекидывались в дракончиков и обратно. Мои мучения продолжались до тех пор, пока Воспитатель, наблюдавший за моим превращением, не велел мне снова побежать за одним из сверстников. Только тогда у меня получилось, и я снова брякнулся на траву.
Труднее всего было привыкнуть к новому зрению. Человек видит все прямо перед собой и немного сбоку. У Дракона глаза расположены по иному, и угол зрения тоже иной. Обзор у Дракона – почти сфера. Есть пара мертвых зон – сразу за затылком и под брюхом, но к этим местам трудно подобраться. Когда я привык смотреть, как дракон, все остальное стало проще. Лапы стали лапами, хвост – хвостом, а крылья – крыльями.
Наши занятия теперь тоже изменились. Раньше мы резвились на большой поляне все вместе, и Воспитатели следили каждый за своим сектором. За всеми и ни за кем в отдельности. Теперь у нашего десятка был свой собственный Воспитатель. Не Наставник, о Наставнике мы еще только мечтали.
Воспитатель уводил наш десяток драконят на одну из полян, приходилось тащиться пешком довольно далеко. Если хорошенько присмотреться, то можно было заметить наверху сторожевых драконов. Они охраняли нас, малышей, от опасности. Должно быть от диких тварей, с облегчением подумал я тогда.
Поляны были каждый раз разные, то плотный дерн, то мелкий песок, то каменная крошка. Мы учились быть драконами, владеть своим телом. Воспитатель-дракон ложился, а мы пытались на него залезть. Думаете – это легко? Он был огромным, как гора, к тому же он встряхивался в самый неподходящий момент, и мы кубарем скатывались вниз. Но все равно, с каждым разом у нас получалось все лучше и лучше. Конечно, мы тренировались не только в боевом облике. Слабое человеческое тело тоже нужно было упражнять.
Но летать нас не учили, как и выдыхать пламя. Этому нас научит Наставник.

Когда мне сравнялось семь оборотов, я, наконец, получил своего Наставника. Им, в самом деле, оказался тот темноволосый мужчина – Владимир. Я был пятым из его Воспитанников, самый старший уже в этом обороте будет проходить Испытание. Так у меня появились настоящие старшие братья.
Через десять оборотов я сам буду проходить Испытание и если пройду – у меня появится первый Воспитанник. Через два оборота еще один. Всего их будет пять. Конечно, если я не погибну. Беречь свою шкуру нас и должен научить Наставник.
Наставник у меня был самый лучший – для меня он был совершенным. Он никогда не кричал на нас, но мог поддать хвостом за каверзу. А хвост у него ого-го! Знаете как больно! Даже дракончику. Хотя в человеческом облике он нас никогда не наказывал.
То Испытание было для Владимира удачным, а вот для его друга Михаила - нет. Олег не вернулся из Великого Водоворота, позже мы узнали, что он погиб в схватке с Дикими. Я хорошо знал его, он ничем не уступал старшему из Воспитанников Владимира, Леониду. С тех самых пор я ненавижу Диких всем сердцем! Узнав о моем злобном чувстве, Наставник вздохнул.
- Почему мы не нападем на них и не уничтожим?! - неистовствовал я.
- Потому что тогда наш род прервется. – Владимир улыбнулся, и от его улыбки мне стало страшно. А от нового знания стало еще страшней. Дикие – это матери Драконов! В голове не укладывалось. Это была чудовищная несправедливость судьбы! И все мы жили, ненавидя и презирая этих тварей, нападающих из засады, но ничего не могли сделать. Мы не могли убить себя и своих нерожденных малышей.

Конец.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения

2 страниц V  1 2 >  Все
Ответить в эту темуОткрыть новую тему
2 чел. читают эту тему (гостей: 2, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



- Текстовая версия Сейчас: 24.5.2018, 09:23