IPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

> Креативы, всякие истории, не относящиеся к теме "юмор"
DimTT
сообщение 3.11.2006, 14:27
Сообщение #1


Главный инженер
*****

Группа: Модераторы
Сообщений: 3 188
0 0 Регистрация: 21.8.2006
Пользователь №: 40
Спасибо сказали: раз(а)



решил создать отдельную тему. кое что из юмора перенсу сюда.
флейм не приветствуется. Коменты со временем удаляю, дабы не захламлять тему.

очень печально... взял с воффки.
Дворники мерзко скребли только размазывая осеннюю грязь по стеклу. На душе грязно и мерзко . Завтра День рожденья! Осень. Все идет не так как хотелось бы.
Читать дальше...

В кармане завибрировал телефон. Отвечаю слышу голос давнего друга Сереги :
- Леха тут такое дело, короче ты только не сильно паникуй но я только что Ленку видел с Димоном (наш общий дружбан) в ювелирке. Рады чему то.
*цензура* .
Останавливаюсь, звоню Ленке :
- Ты где ?
Наивный голос :
- Дома!
Вот ведь все таки *цензура*. Разворачиваюсь. Подъезжаю к дому. Домофон. Лифт. Дверь .
Звать кого то бесполезно, дома никого. Ладно, *цензура*. Еду на работу.

Настал вечер. Слякоть, грязь. С неба сыпется, какая то ледяная крошка с дождем. Погано.
Достал телефон :
- Лен, привет. Я щас заеду за тобой шашлыков поедим где нибудь ?
- Давай, жду!
Садится в машину вроде милая и своя, но не та . какая то тайна в голосе. Едем за город в шашлычку, не поворачивая головы спрашиваю :
- Что нового, Димку не видела ?
- Нет, а где мне его видеть я весь день дома пробыла.
*цензура*, левой рукой достаю из под седенья газовый ключ. Не ловко замахиваюсь, кровь брызнула на стекло. Главное чтоб за город выбратся, чтоб гаишников не было. Все табличка с названием города , лес сворачиваю с дороги. Еще дышит, но без сознания. Открываю ее дверь, сталкиваю на землю и еще два раза бью по голове. Не громко всхлипнула и затихла, не дышит. В голове промелькнула какая то дикая мысль, а не трахнуть ли ее в последний раз, ее любимую, милую самую родную и нежную, прямо здесь, мертвую… *цензура* конечно нет, сажусь в машину достаю телефон.
- Але Димон привет, че делаешь ?
- Дарова, дома сижу.
- Ну давай я щас подъеду , а то с Ленкой поругались. Думаю что коньяк нам не повредит !?
- Давай буду ждать.
Подъехал к нему, захожу, встречает вроде такой давно знакомый, проверенный в таких разных ситуациях.
- Привет, Леха!
- Привет! *цензура* ,опять с Ленкой поругался… *цензура*ло – говорю с усмешкой.
- Да уж она у тебя истеричка слегка. Да все они такие . Поэтому и не женюсь!
Сука, не женится он, достаю из кармана бутылку с коньяком, удар, Дима лежит, но бутылка не разбилась. Беру за ноги и тащу в ванну, Хотел утопить, но передумал и несколько раз со всей силы ударил о край унитаза, кровь, видимо сломал кость, глаз потек левый. Не женится *цензура* он, все не дышит. Еду домой, внутри пустота.
Тишина, темно, включаю свет в прихожей, иду на кухню, стол накрыт. Около шампанского подарочный пакет, открываю, лежат золотые часы и открытка:
«С днем Рождения Леша. От Димы и Лены.»
допил коньяк. Плачу. Набираю Серегу.
- Леха, с днем рожденья, друган!
- *цензура* Серега, нет больше дней рожденья.


Сообщение отредактировал DimTT - 27.3.2007, 10:34
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
8 страниц V  1 2 3 > »   Все 
Ответить в эту темуОткрыть новую тему
Ответов(1 - 19)
DimTT
сообщение 3.11.2006, 15:31
Сообщение #2


Главный инженер
*****

Группа: Модераторы
Сообщений: 3 188
0 0 Регистрация: 21.8.2006
Пользователь №: 40
Спасибо сказали: раз(а)



Самая красивая

В любом школьном классе, в группе техникума, или института всегда есть самая красивая девушка. Читать дальше...
Кто-то более симпатичен, кто-то менее, но обязательно одна будет самая красивая. И на нее все смотрят. Все подружки ей завидуют. Все парни мечтают о ней. Она всегда может выбрать самого крутого мальчика. Про такую говорят, что проблем у нее никаких не будет. Оценку хорошую всегда получит, улыбнется преподавателю и получит. На работу хорошую всегда устроится, красивую везде возьмут. С мужиками проблем не будет, всегда сможет выбрать из толпы ухажоров. И замуж за богатого обязательно выскочит. Все у нее будет в жизни легко и замечательно.

И она была самая красивая. Действительно красивая. Отучилась, получила диплом с хорошими оценками. Пошла работать в хорошее место. Познакомилась с крутым мальчиком. Поженились. Родился сын. Было это пятнадцать лет назад, все ей тогда завидовали. У меня товарищ, когда они еще учились вместе, очень хотел ее трахнуть. Прям весь на нее обдрочился. Понятно, ему она не дала. А тут у них была встреча одноклассников, и он говорит, пойду, посмотрю на старую любовь. Посмотрел, сказал - *цензура*.

Прошли годы. Крутой мальчик спился. Это иногда бывает у "крутых мальчиков". Спился в дрызг. Обычный человек сопьется спокойно и помрет. Крутые спиваются круто. С треском, со скандалами, с разборками. Достаточно много лет жизни он ей смог полноценно испортить. Потом всетаки спился окончательно и сгинул.

Ей тогда было 26. Еще не старая женщина, тем более совсем недавно была самая красивая. Решила она еще раз попытаться свою судьбу устроить. И нашла себе другого мальчика. Он был на десять лет ее младше. А что, хорошее дело, молодой, еще не опытный, можно "воспитать под себя". Влюбить в себя парня, когда ты самая красивая, ведь совсем не сложно. Они погуляли пару лет и поженились. Молодой человек был взят в оборот. Стал заниматься нужным для семьи делом - работа, никаких выпивок, работа, учеба и опять работа. Она была человеком уже опытным и понимала, как надо жить. Родила ему ребенка. Чтоб не ушел, дети ведь семью скрепляют.

А он и не собирался уходить, любил наверное. Только работал очень много - жена, двое детей, надо кормить, тем более если девушка красивая в рванину ее не оденешь. Работал, работал и надорвался. У него образовалось три межпозвонковых грыжи. А из сустава на бедре вытекла какая-то жидкость из суставной сумки. Теперь он совсем не ходит. Потому что когда он ходит, как скрипят суставы слышно в другой комнате.

Он стал полным инвалидом и лежит дома. Можно было бы развестись, но что делать с ребенком, ведь отец, да и второй его полюбил. А в 36 оказаться опять одной с двумя детьми.

Теперь она работает на двух работах чтоб хоть как-то прокормить инвалида и двоих детей. Начала выпивать. Волосы поседели, лицо опухло. Стала совсем не такая красивая, как двадцать лет назад. А ведь впереди еще долгая жизнь и как найти выход непонятно. Получается прогадала.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
DimTT
сообщение 3.11.2006, 15:53
Сообщение #3


Главный инженер
*****

Группа: Модераторы
Сообщений: 3 188
0 0 Регистрация: 21.8.2006
Пользователь №: 40
Спасибо сказали: раз(а)



Black Serge,
красиво сказал, Серега

Про животных

Вечерело, моросило, и вообще было довольно противно. Как обычно, впрочем. Читать дальше...
Здание студии «Союзмультфильм» и днем-то довольно безрадостное, вечером особенно сильно сутулилось и вид имело совершенно серый и неприятный. На крыльце с разбитыми фонарями темнели две фигуры – большая и маленькая. Приближаться к ним не хотелось (редкие прохожие, завидев силуэты, переходили на другую сторону улицы и ускоряли шаг, стараясь не оборачиваться). Но если все-таки кто-то взял бы на себя смелость приблизиться, то он бы смог различить жесткий коричневый мех большой фигуры и розовый подшерсток маленькой.

На крыльце на задних лапах стояли медведь и свинья. На свинью были напялены довольно нелепые грязно-синие, протершиеся от времени шорты, а медведь смачно затягивался дешевой сигаретой, ловко зажав фильтр двумя когтями передней лапы. «Винн…» - начала было по-человечьи верещать свинья, но была остановлена тяжелой медвежьей затрещиной. «Вениамин. Сколько напоминать можно». «Ну, почему?! Нет, почему мы не можем называть друг друга как раньше?!» «Потому что авторские права и вся *цензура*. Родственники там чьи-то предъявляют. Так что я Вениамин, а ты – Полтос. Заучи уже. Объяснять надоело!»

«Ладно, Вениамин, - пошла на попятный свинья. – Я вообще не то хотел спросить. Что там с продолжением-то?!» «Ты же сам там был», - удивился медведь. «Я прослушал, там это, земли в цветочном горшке много было. Хорошей такой», - свинья начала смущенно оттирать передней лапкой запачканный пятачок. «Все как обычно… Да не будет, короче, ни хера. Ложный вызов», - медведь затянулся и щелчком бросил окурок в сторону урны. Окурок попал в ободок мусорного бака, отскочил в сторону и с шипением упокоился в луже. «*цензура*. Ну, *цензура* с меня взять, животное», - грустно пробормотал медведь, опускаясь на четвереньки.

«Вениамин, а что же с нами теперь будет? Коли так-то?» - всплеснула копытами свинья. «Я уже давно понял, что с этим «Союзмультфильмом» ни говна, ни меда не сваришь. Такой блокбастер им сделали, а они даже пенсию нормально выдавать не спешат. Да ничего с нами не будет. Обратно отвезут». «Обратно, - всхлипнула свинья. – Я не хочу обратно. Надоело уже хрюкать, я же разговаривать умею!» «Заткнись уже и становись на четвереньки. Вон машина за нами идет». Из-за угла показался потрепанный жизнью и ремонтными работами фургон с надписью «Цирк» и нарисованными животными на боку. Свинья опустилась на четыре копыта.

Фургон подкатил к крыльцу. Из кабины вылез усатый мужик в спецовке с хлыстом. Он обошел фургон, открыл задние двери и жестом велел животным забираться внутрь. «Нет! – неожиданно завизжала свинья, снова встала на задние копытца и стала бегать взад-вперед. – Нет! Ни за что! Хватит! Я не скотина, я артист! Я хочу как раньше! На воздушном шарике за медом! В гости к кролику! На день рождения осла!!!» Медведь зарычал, выбрал момент и метким пинком отправил свинью прямо к дверям фургона: «Залазь уже, артист. Хватит вести себя как *цензура*, а то ужина *цензура* лишат». Из фургона раздался обиженный визг.

Через некоторое время фургон подкатил к зданию цирка. Служитель снова вылез, закурил, открыл двери и погнал зверей в близстоящую клетку, слегка щелкая хлыстом в воздухе – клетка стояла на улице, но накрытая непромокаемой тряпкой, официально летний сезон еще не кончился, и животных можно было не переводить в зимние утепленные вольеры. Полтос грустно уткнулся рылом в корыто с едой и зачавкал, Вениамин грузно опустился на подстилку в углу. «Ума не приложу, как медведь свинью до сих пор не сьел?» - пробормотал сквозь зубы мужичок, запирая клетку. «Я и сам не понимаю», - выдохнул в сторону медведь. Свинья продолжала мирно хрюкать пятачком в корыте…
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Vvv7
сообщение 16.3.2007, 16:00
Сообщение #4


Бригадир
*

Группа: Пользователи
Сообщений: 249
0 0 Регистрация: 27.9.2006
Пользователь №: 132
Спасибо сказали: раз(а)



Игры
Читать дальше...

- А давай наперегонки до горки? - предложил он ей, предвкушая победу.
- Неа. - отказалась она - Воспитательница сказала не бегать. Попадет потом.
- Струсила? Сдаешься? - подначил он ее и засмеялся обидно.
- Вот еще. - фыркнула она и рванула с места к горке.
Потом они сидели в группе, наказанные, под присмотром нянечки, смотрели в окно как гуляют другие и дулись друг на друга и на воспитательницу.
- Говорила тебе - попадет. - бурчала она.
- Я бы тебя перегнал обязательно - дулся он - Ты нечестно побежала. Я не приготовился...

- А спорим я быстрей тебя читаю? - предложил он ей.
- Хахаха. - приняла она пари - Вот будут проверять технику чтения и посмотрим. Если я быстрее - будешь мой портфель до дому и до школы таскать всю неделю.
- А если я - отдаешь мне свои яблоки всю неделю! - согласился он.
Потом он пыхтел по дороге с двумя ранцами и бурчал:
- Ну и что! Зато ты не запоминаешь что читаешь и пишешь медленнее. Спорим?...

- А давай поиграем. - предложил он - Как будто бы я рыцарь, а ты как будто бы дама сердца.
- Дурак. - почему-то обиделась она.
- Слабо? - засмеялся он - Слабо смущаться при виде меня? И дураком не обзываться тоже слабо.
- И ничего не слабо. - повелась она - Тогда вот чего. Ты меня тоже дурой не обзываешь и защищаешь.
- Само собой - кивнул он - А ты мне алгебру решаешь. Не рыцарское это дело.
- А ты мне сочинения пишешь. - хихикнула она - Врать и сочинять - как раз рыцарское дело.
А потом он оправдывался в телефон:
- А не надо было себя как дура вести. Тогда никто бы дурой и не назвал. Я, кстати, и извинился сразу...

- Ты сможешь сыграть влюбленного в меня человека? - спросила она
- С трудом. - ехидно ответил он - Я тебя слишком хорошо знаю. А что случилось?
- На вечеринку пригласили. А одной идти не хочется. Будут предлагать всякое.
- Нуу.. Я даже не знаю.- протянул он.
- Слабо? - подначила она.
- И ничего не слабо. - принял он предложение - С тебя пачка сигар, кстати.
- За что? - не поняла она.
- Эскорт нынче дорог. - развел руками он.
А по дороге домой он бурчал:
- Сыграй влюбленного, сыграй влюбленного. А сама по роже лупит ни за что... Влюбленные между прочим целоваться лезут обычно:

- Что это? - спросила она.
- Кольцо. Не очевидно разве? - промямлил он.
- Нибелунгов? Власти? Какая-то новая игра затевается?
- Угу. Давай в мужа и жену поиграем. - выпалил он
- Надо подумать. - кивнула она.
- Слабо? - подначил он.
- И ничего не слабо. - протянула она - А мы не заигрываемся?
- Да разведемся если что. Делов-то. - хмыкнул он.
А потом он оправдывался:
- А откуда мне знать как предложения делаются? Я ж в первый раз предлагаю. Ну хочешь еще раз попробую? Мне не слабо.

- Сыграем в родителей? - предложила она.
- Давай. В моих или в твоих? - согласился он.
- Дурак. В родителей собственного ребенка. Слабо?
- Ого как. - задумался он - Не слабо, конечно, но трудно небось..
- Сдаешься? - огорчилась она
- Не,не. Когда эт я тебе сдавался? Играю, конечно. - решился он.

- Усложняем игру. Ты теперь играешь в бабушку.
- Правда? - не поверила она.
- 3900. - кивнул он - Пацан. Слабо тебе в бабушку сыграть?
- А ты в данном случае во что играешь?
- В мужа бабушки. - засмеялся он - Глупо мне в бабушку играть.
- В де-душ-ку. Как бы ты тут не молодился. - засмеялась она - Или слабо?
- Куда я денусь-то...

Она сидела у его кровати и плакала:
- Сдаешься? Ты сдаешься что ли? Выходишь из игры? Слабо еще поиграть?
- Угу. Похоже что так. - ответил он - Неплохо поиграли, да?
- Ты проиграл раз сдаешься. Понял? Проиграл.
- Спорное утверждение. - улыбнулся он и умер.

(с) не мое но понравилось

Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
DimTT
сообщение 16.3.2007, 16:44
Сообщение #5


Главный инженер
*****

Группа: Модераторы
Сообщений: 3 188
0 0 Регистрация: 21.8.2006
Пользователь №: 40
Спасибо сказали: раз(а)



Как я...
Жестко, но смешно...


Я вчера Читать дальше...
обосралсо прямо в центре города. И эта не смешно, здоровый мужик наложил полные штаны. А дело было так, иду я по улице, ни кого не трогаю, и тут захотелось мне пернуть. А на улице, да в морозный денек, сам бог велел дать копоти. А я тем более это дело люблю, дать газу, я мастак в этом деле еще тот. Я когда дома подпускаю газов у соседей конфорки гаснут от давления воздуха.
Так вот, и я решил пернуть. Пернул, кагда пирдел, уже тагда понял, что отпердел свае.
Стаю и сру пряма в штаны, и ни чего поделать с этим не магу. Гамно само лезет, даже не спрашивая у меня разрешение на сей процесс.
Меня всегда удивляло, почему когда серишь дома, то спокойна серишь порционно. Выдавил из себя грамм сто , и попкай так раз и обрезал, патом страничку в газетке перевернул, прабежалсо по заголовкам и опять катяшок парциоооный выдавил. Когда обсераешся в штаны, то ни о каком порционном кала выдавливании не может идти и речи. *цензура* тупа открывается и гамно лезет. Причем }{опа открывается на столько широко, что у меня сождаетсо впечатление, что она, без моего согласия, участвует в конкурсе «высри катяг диаметром в 30 сантиметров и выиграй мобильный телефон». Спрашивается, на@уя моей *цензура* мобильный телефон?
Насрал я па моим прикидкам, серьезна. Стою, аж вспотел, самый центр города, до дома как до Москвы на коленях. Стою, а сам пытаюсь в голове найти выход, что-то же надо делать. Пешком ковылять часа три, и это с полными трусами гогна, эту мысль отсек сразу. Патом, прикинул на улице мороз, дай думаю присяду на скамеечку, гогно подмерзнет, и я тогда в метро шасть, и так перебежками до дома доберусь. Сел на лавочку и сижу, в *цензура* пака тепло. И тут мысль, если гогно в трусах замерзнет, яйцам то же прейдет каюк. Мне даже плохо стало от этой мысли. Встал. Люди меня чо та стороной обходят, видна поняли что я чо та задумываю. А я стою и ни как не могу сообразить. Потом гениальная мысль посетила меня. Я сейчас в подъезд зайду, в лифт проберусь, там трусы сниму, *цензура* ими же вытру ну и домой по быстрому.
Значит, захожу в подъезд, вызываю лифт. Стою, а гогно то уже остывать начало, ощущения прямо скажем не из прекрасных. В подъезде понял еще одну вещь, от меня реальна воняет как от скотины немытой, причем сильна воняет. Приехал лифт, захожу, нажимаю кнопку четырнадцатого этажа, а второй рукой штаны расстегиваю, ну что бы времени хватило пока лифт приедет. Двери начали закрываться и тут в лифт влетает милое создание женского полу. Стыц трындыц.
- Ой, вам на 14 этаж, а мне на 13,- пропела она
- Ну что же, я с вами проедусь, потом спущусь на этаж. Конечно проедимся, я же кнопку уже нажал, подумал я застегивая штаны.
Лифт поехал, а мне уже все, в голове шум, спина вспотела, а гогно уже полностью остыло.

И думаю что вонять в лифте начало очень сильно, потому что это создание, как-то странно на меня посмотрело. А я отморозился, типа чо надо не срал я в лифте и все тут.
И пипец, где та этаже на 10 лифт сделал нам большой реверанс, попрощался с нами, и свет погас. Я чуть не усрался повторно. Лифт застрял.
- Ой, неужели лифт застрял? – спросила девушка.
- Я так понимаю что да, - это я интелегентом прикидываюсь. А сам думаю что мне делать, со свои гомном и со своей грязной жопой. А что-то делать надо.
И тут эта хивря, нажимает какую-то кнопочку, и начинает с кем-то говорить, адрес дома называть и просить помощи. Я как представил себе, что щас придут монтеры , начнут нас от сюда вынимать, спрашивать пачиму так гомном воняет, мне еще больше срать захотелось. В лифте темно хоть глаз выколи. И тут я сообразил, что пока в лифте темно, надо по быстрому штаны снять, потом трусы снять и в уголок по тихому положить. А когда свет включат, она с непривычки на свет фиг чо увидит.
Расстегиваю штаны, шуршу вещами так что даже самому страшно.
- А что это вы делаете?- сильно сглотнув, спросила она.
- Да я устраиваюсь по удобнее, ждать то долго,- а сам штаны приспускаю
- А что это за запах?- перепугана спросила она. Я реальна чуть не ляпнул, что это я усрался на улице и па этому воняю гогном шо пипец, но выдаю другое:
- Да сволочи гадят в лифтах, не продохнуть,- а сам штаны уже полностью снял, стою в лифте в обосранных трусах. Я как подумал, что щас включат свет, девка реальна концы отдаст от увиденного. НО делать уже нечего, работаю дальше.
Девка начала очень громка глотать слюну, видна то же обосралась с перепугу.
А я шуршу вещами.
Сам же про себя думаю, как бы так изловчится и па тихому снять трусы. И тут же себе представил, какая будет вонь.
- Мужчина, вы не причините мне боль, прошу вас, не трогайте меня,- заныла в голос девка.
- Да ты что, в своем уме, я отец двух детей, иду к товарищу по важному вопросу, как ты могла подумать обо мне такое?
- уверенно отвечаю я, а сам начал отлеплять трусы от *цензура*. Блин как воняет гомно, когда усираешся в штаны. Оно воняет не так как в туалете, оно воняет так, что мухи еще на подлете теряют сознание, потом еще недельку в реанимации кантуются. Деваха, то же почувствовала что-то неладное, стала по тихому скулить в углу.
- Да перестань ты, не трону я тебя,- говорю я. А сам трусы уже отлепил от *цензура*, и думаю как бы их снять с ног что бы не измазаться в гогне?
Девка па моемому мазгаме вообще поехала, тупа сидит скулит и чо та причитает, наверное молитву какую нить читает. А я трусы уже да кален спустил.
- Мужина..ыыыыы, ревет анна, - прошу вас не убивайте,- и дальше тупой такой скулеж.
- Да на фиг ты мне нужна, говорю, - у самого проблем по горло, сдалась ты мне.
Трусы спустил чуть ниже кален, и реальна понимаю, что мне пипец полный, ноги в гогне, }{опа в гогне и вонь , аж глаза слезятся.
Девка па моемому ат запаха долбанулась окончательно.
- Вы ,вы ……мямлет она
- Да чего вы вы, стой себе спакойна, грю тебе насрал кто та, видна я вступил , вот и воняет.
Девка па моемому осела на пол лифта. Я думаю, я сам от своего запаха чуть сознание не теряю.
Но с другой стороны, понимаю, что медлить нельзя, либо сейчас либо ни когда.
Кароче нагнулсо я , снял трусы с одной ноги. На пол чо та ляпнулось, па моим прикидкам это было гомно из трусов. Девка в углу уже проста мычит как корова.
Я излавчилсо и снял трусы со второй ноги. Мне аж полегчало, пол дела сделал. Стою с трусаме в руке и думаю, в каком углу сидит эта хивря ревущая, ну что бы не кинуть ей трусняк на голову, и что бы не папасть на свои же штаны. Прислушался, ага сидит на против, значит в противоположный угол надо целиться.
И тут полный звиздец подкрался незаметно. Включился свет, и лифт поехал.
Когда мои глаза привыкли я понял, что с девкой чо-та не то. Глаза у нее как пятнадцатидюймовые мониторы, рот открыт, руки плетями висят, ртом как рыба делает, короче, все думаю, звиздец снесло ат испуга башню. И тут я понял. Картина в лифте. Я стою ниже пояса голый, весь суко в гамне, в руках трусы с гамном и сматрю на девку. Ана короче еще секунд пять ртом паделала и тупа свалилась на пол. Все, думаю, падохла, мне еще жмура в лифте нахватало.
Решил времени не терять, трусаме *цензура* и ноги вытер. Штаны одел и стою как чесный гражданин жду своего этажа. На полу девка , наверное мертвая, в руках трусы с гомном, чего я их держал я не знаю.
Когда лифт приехал, девка еще не ожила, так и лежит на полу. Я подумал что негоже ее в лифте в таком состоянии оставлять, ну и вытащил ее на этаж. Палажиил аккуратно, под голову свои трусы и бегом из этого дома.
Тока одного понять не могу, какого фига она так испугалась?
Ведь когда воняет в лифте гомном ,эта значит что усралсо кто-та, а вот если бы ваняло членом, эта да тут можна испугатсо, @@ать будут, хотя и тут ни чего страшного я не вижу.
Да и еще, я тебе шубу немнога гамном измазал, ногу вытер аб нее


решил перенести в эту тему.


Спасибо сказали:
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Vvv7
сообщение 22.3.2007, 10:55
Сообщение #6


Бригадир
*

Группа: Пользователи
Сообщений: 249
0 0 Регистрация: 27.9.2006
Пользователь №: 132
Спасибо сказали: раз(а)



Вся правда о драконах
Читать дальше...

- Король сказал, что двери его сокровищницы открыты передо мной! –
буркнул рыцарь.
- Они и открыты, - миролюбиво откликнулся кладовщик. – Прямо перед
твоим носом.
- Тогда дай мне войти.
Кладовщик не сошел с порога.
Рыцарь нахмурился:
- Ты не выполнишь приказ короля?
Кладовщик покачал головой:
- Если ты войдешь, двери сокровищницы будут открыты не перед, а за
тобой. Вот это – уже серьезное нарушение приказа.
- Для чего мне распахнутые двери, если я не могу пройти внутрь? –
вспылил рыцарь.
- Понятия не имею. Строить догадки о королевских намерениях не в моих
привычках.
- Король хотел, чтобы я сам выбрал себе в сокровищнице награду!
- Он именно так и сказал?
- Нет, - признался рыцарь. – Он произнес: "В награду за то, что ты
поразил дракона, двери моей сокровищницы открыты перед тобой! "
- Угу, - кивнул кладовщик. – Я так и думал.
Рыцарь взялся за меч.
- Я при исполнении, - напомнил кладовщик. – Не советую.
Насупившись, рыцарь произнес:
- Ладно. Я скоро вернусь.
Он развернулся и зашагал прочь.
- Как только ты появишься тут, двери тотчас же перед тобой откроются!
– заверил кладовщик рыцарскую спину и сомкнул створки.
Через полчаса у входа в сокровищницу загрохотала железная перчатка.
Кладовщик выглянул:
- Быстро ты.
- Пропускай! – бросил ему рыцарь брюзгливо.
Кладовщик поднял брови:
- Король сказал еще что-нибудь?
- Нет, - ответил рыцарь. – Он не сказал. Король написал.
Рыцарь протянул кладовщику свиток, тот развернул его и медленно, по
складам, прочел: "Подателю сего, рыцарю, поразившему дракона,
разрешено войти в королевскую сокровищницу и взять там то, что рыцарь
сочтет достойной для себя наградой".
- А потом ты положишь то, что взял, на место? – поинтересовался
кладовщик.
- Читай дальше, - скомандовал рыцарь.
Кладовщик отмотал от свитка еще немного и продолжил: "Взятое рыцарь
волен вынести из сокровищницы и использовать по своему разумению, для
своего блага и без всяких ограничений. Подпись – Король".
- Какой король имеется в виду? – уточнил кладовщик.
Рыцарь ткнул в самый конец свитка – там стояла приписка: "Нашего
королевства". Под текстом красовались три печати – чернильная, из
воска и из красного сургуча.
- Все верно, - с сожалением согласился кладовщик. – Что ж, выбирай.
Рыцарь ступил через порог, повел носом и прошелся вдоль полок.
- Я возьму это, - сказал он, ткнув пальцем в ближайшую драгоценность.
- Ты уверен? – кладовщик всем своим видом советовал рыцарю отказаться
от замысла.
- Абсолютно.
Кладовщик что-то нацарапал на бумажном листе.
- И еще это, - рыцарь, надувая щеки и натужно краснея, снял с верхней
полки огромный ларец.
Кладовщик сокрушенно добавил каракулей.
- Какая нужда записывать? – с подозрением спросил рыцарь.
- Для порядка.
- Король увидит список?
- Не исключено. Если его величество вдруг пожелает узнать, какую
награду ты выбрал, я буду готов к отчету.
- Ладно, пусть будет так, - рыцарь потер ладони. – Тогда еще это, и
это, и вон то.
- Не многовато ли? – со значением в голосе заметил кладовщик.
- В самый раз. Тем более, что я не закончил.
- Думаю, будет лучше, если я сейчас же сообщу королю, что тут
делается, - тоскливо вздохнул кладовщик.
Рыцарь небрежно вынул из-за пазухи клочок пергамента и предъявил его
кладовщику. На пергаменте значилось: "Рыцарю – не мешать! " Внизу, как
положено, вилась подпись "Король. Нашего королевства. ", и виднелись
три печати.
Пыхтя, рыцарь выволок из угла туго набитый объемистый мешок.
- Ми-шок, - произнес вслух кладовщик, ожесточенно карябая пером, и
добавил: - Сколько добра уходит!
- У кого уходит, а кому добавляется, - процедил рыцарь, шатаясь под
тяжестью толстенного рулона.
- Зачем тебе ковер? – возмутился кладовщик.
- В дополнение к гобеленам! – отрезал рыцарь и полез за гобеленами.
Кладовщик перевернул свой листок на другую сторону.
- А это что? – полюбопытствовал рыцарь, разглядывая массивную кованую
конструкцию непонятного назначения.
- Не знаю, - пожал плечами кладовщик. – Раз находится здесь, наверное,
что-то ценное.
- Беру, - решил рыцарь.
Кладовщик вывел в реестре: "Жулезяка тижолая – 1 шту. ", - и шмыгнул
носом.
- Ну, теперь вон тот сундук, два ящика и короб со шкатулками. Пожалуй,
все, - рыцарь вытер пот со лба. – Ах, да! Еще тележку!
Кладовщик встрепенулся:
- В приказе было написано "вынести". Все, что не сможешь унести,
останется здесь!
Рыцарь пошарил за пазухой. На очередном куске пергамента имелось
короткое разрешение "Пусть вывозит! ", заверенное королевской подписью
и тремя печатями.
Взвалив на тележку свою награду и перевязав ее веревками, чтобы куча
не рассыпалась, рыцарь попробовал сдвинуть тележку с места. У него
ничего не вышло.
- Помогай! – пропыхтел он утомленно.
- И не подумаю! – мотнул головой кладовщик. – Об этом речи не было.
Рыцарь полез за пазуху. Кладовщик вздохнул и налег на тележку. Колеса
страдальчески скрипнули.
Они с трудом выпихнули поклажу через двери.
- Дальше на меня не рассчитывай! – злорадно заявил кладовщик. – Мое
место в сокровищнице!
- А ты мне больше и не нужен.
Рыцарь свистнул.
Пол и стены затряслись, и в галерею ступил дракон.
- Тащи! – крикнул рыцарь и бросил дракону конец каната, привязанного к
тележке.
- Ну, ты даешь! – хмыкнул дракон, обозрев гору ценностей.
Кладовщик раскрыл рот и сполз спиной по стенке.
- Представляешь? – дракон подмигнул кладовщику и кивнул на рыцаря. –
Этот прохиндей собрал уже четырех принцесс! Каре!
Рыцарь пожал плечами.
- Ты же утверждал, что поразил дракона! – в отчаянии крикнул ему
кладовщик.
- Конечно, поразил! – подтвердил дракон, впрягаясь в тележку. – Этот
рыцарь и теперь продолжает меня порYажать.

Неизвестный Автор ©

Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
DimTT
сообщение 22.3.2007, 16:11
Сообщение #7


Главный инженер
*****

Группа: Модераторы
Сообщений: 3 188
0 0 Регистрация: 21.8.2006
Пользователь №: 40
Спасибо сказали: раз(а)



Улыбнуло)))

Андрей неторопливо протирал и без того чистые стекла своей, пока еще, машины. Под лобовым стеклом лежал формат А4 с распечатанным на нем крупным текстом: « УАЗ Хантер , 2004 г.в. 8200 $, торг»....Читать дальше...

Тонированные стекла уже даже не преломляли свет, но хозяин машины задумчиво гладил тряпкой боевого друга, как бы успокаивая его....Продавать было немного жалко, но жизнь диктует свои условия....
Около его машины остановилась темная «Витара». Из нее вышел парень, на вид его ровестник, но немного стройнее и одет не по воскресному - официально в костюм, волосы зализаны назад при помощи неимоверного количества геля.
- Продаете?
- Машина не моя, я просто разместил объяву!- огрызнулся Андрей.
- Извините? – удивился «костюм»
- Да, конечно продаю. Вы хотите приобрести или просто интересуетесь?
- Ну я думаю о покупке недорогово внедорожника, мне на дачу летом ездить.
- Ну а чем вас Витара ваша не устраивает то? – удивился Андрюха.
- Ну понимаете, жалко мне ее по кочкам убивать,-«костюм» с любовью посмотрел на свою новенькую машину. – Говорят Хантер машина то не очень?
Андрей закатил на секунду глаза вверх, но постарался взять себя в руки, сегодня это был уже шестой дятел на иномарке который начинал осмотр его машины с таких слов.
- Хантер – говно,- неожидано для себя выпалил Андрюха.
- Чтоооооо?
- Эээээ...В смысле цену даю реальную плюс торг, проблем по ходовой и кузову нет, негнилая, небитая, музыка, литые диски, один хозяин...- Андрей затараторил, чтоб как кто сгладить ситуацию.
- Он говорят ломается часто?
«Триста тридцать пять.....»: медленно мысленно произнес Андрей и постарался медленно выдохнуть, снимая напряжение...
- Кто говорит то?
- Ну я читал в интернете где то.- блеснул эрудицией костюм.
« Это с каких пор на Гей.ру стали внедорожники обсуждать?» - пробурчал себе под нос хозяин Хантера...

- что, простите?
- Я говорю Вас ввели в заблуждение, расходы на обслуживание на порядок ниже чем на вашу Гранд Витару.
- Но он же шумит и гремит.- не унимался набриолиненый.
- Давайте прокатимся и вы все сами услышите и прочуствуете.-Андрюха начал потихоньку закипать, он понял что седьмой любитель внедорожников это последний раздражитель который он сегодня выдержит.
Чувак в костюме закрыл, свою витару и сел на пассажирское место:

- Ну салон просторный, приборная панель невыразительная, а зачем столько ручек маленьких ? Это вот понижайка, да? А она не кнопкой сделана? Дверь посильнее захлопывать, это же УАЗ?.....
Грохнула пассажирская дверь, эхом отозвлась рухнувшая планка терпения Андрея... Чуть быстрее чем обычно он нырнул за руль....Одел перчатки системы «типа крутой офроудер», сдвинул кепку на затылок, поправил солнцезащитные очки и повернулся к потенциальному покупателю:

- По говнам желаете прокатится?
- Где, простите?- «костюм» нервно заерзал.
- Ну вы же внедорожник хотите купить, а тут за городом в 10 минутах езды есть изумительный проселок.
- Аааа, ну хорошо если у вас есть время.....
- Коньячка на дорожку не хотите? – Андрюха попытался сделать последний жест доброй воли.
- Что вы! Я же за рулем!- возмутилось хозяин Витары.
- Ну тогда просто имейте в виду, что он есть!- улыбнулся одной половиной рта водитель внедорожника.
Человек в костюме нервно дернул бровью, но промолчал и пристегнулся....
Машина послушно завелась с пол оборота.....Андрей коснулся руля двумя руками и улыбка стала шире и естественнее.
- Так почему вы его продаете?- попытался разрядить паузу покупатель.
Машина плавно выехала на радиальную дорогу в сторону леса и начала набирать скорость мимо домов спального района... Андрей глянул сквозь очки на счастливого обладателя Витары и неожиданно для себя (нервный день не прошел бесследно) начал рассказывать:

- Да панимаешь..ли те...жена достала, говорит не буду я на нем ездить, не нравится ей: говорит за такие деньги купили бы Спортагу или Ниссан или Витару подержанную, с автоматом. Я ей говорю по говнам на автомате бред! А она мне: да ты даже на своих соревнования выше 12 места не поднимался! Я ей объяснял, что там реально заряженные монстры выступают, а я так для души. А пофик говрит вот Лендроверы как там летают! Бензин говорю они жрут! А наш говорит не жрет? На дачу съездить так 20 литров на 200 километров! Денег не напасешся!

Впереди замаячила пробка, Андрюха слегка взял вправо легко запрыгнув на бордюр на 60 км\ч. Машину слегка закачало на неровной пешеходной дорожке. «Костюм» сглотнул, но промолчал. Андрей продолжал, не обращая на него внимания:
- Она мне говорит у нас скоро второй родится, где мы шмотки и детей в ней поместим то? Багажник махонький! Млин! А как мы из Ашана с дачи выезжали: один ребенок в кресле, одна жена, кровать детская, матрас, коляска, стульчик, две спортивные сумки, две «ашановские» коробки с питанием, 8 пакетов, четыре березы, три сосны, три елки и фигня по мелочи! Она еще туда и стол компбтерный впихнуть хатела, смотри говорит сверху место осталось!

Пешеходная дорожка заканчивалась у светофора, рядом со съездом стоял человек в мышинной форме и фуражке. « ГАИшник!» - подумал хозяин Витары.
«Попались!» -подумал гаишник. «Хто тут?»- подумал водитель Хантера.

Андрей слегка притормаживая , сдвинул стекло и небрежно махнул рукой человеку с полосатой палочкой..... Тот в ответ растерянно поднял свободную от работы руку... Хантер, перевалившись через бордюр, слез с тротуара и устремился на разрешающий сигнал светофора. «Костюм» удивленно посмотрел на Андрея, но тот был увлечен повествованием:

Ну ладно я согласен что на дачу по трассе можно и пошустрее машину взять, во смотри мы ща 145 едем (машина вылетела на загородную трассу и тихонько шуршала в левом ряду), ну максимум 160 я на ней выжму, но это уже перебор, все таки не иномарка.....Ща...вооот 155. Нормально? Не вибрирует же? Или нет....Слышь прекрати дрожать мы уже приехали почти!

Перед указателем Андрей перестроился вправо и начал сбрасывать скорость, прямо перед поворотом на гравйку неожиданно с левого ряда почти под прямым углом их подрезал БМВ системы Х5 и вошел в поворот одновременно с Хантером.
Андрей взял правее чтобы не воткнутся в бок иномарке, мокрая обочина не выдержала веса машины и Хантер двумя колесами сполз в кювет....
Бледный владелец Витары очень хорошо смотрелся в контрасте со своим темным костюмом.
- А чтттоо? Мы теперь будддем дделать?
- Мстить! – даже темные очки не скрывали блеск глаз обиженного офроудера.

Андрей проехал чуть вперед и вправо и машина оказалась посредине кювета, на уровне окон пролегало полотно грунтовки... Практически как самурай, одним непрерывным движением водитель включил полный привод, пониженную и выставив вторую передачу кинул машину на покорение мокрого отвеса в 45 градусов. Внедорожнику хватило места повернуть на девяносто градусов со второй попытки и атаковать кювет под прямым углом. Машина удивившись от такого количества задействованых опций легко выскочила на дорогу, напоследок стряхнув , как собака, грязь с задних колес, возвращая ее коварному кювету.

- Давайте не будем обижатся из-за глупостей и вернемся обратно в город,- жалобно попросил водитель крутой иномарки.
- Ты не понял чувак! Офроудеры не обижаются! Они мстят!- Андрюха уже был в той стадии азарта когда за ценные замечания можно было получить в ухо, причем не выходя из пепелаца. Каким то шестым чуством содержание костюма это поняло и заткнувшись вжалось в сидение.

- Не боись! Это дорога одна в деревню, а я знаю как срезать. Мы только догоним его, скажем что он нехороший человек и по домам! Ок?
Хозяин Витары нервно сглотнул и кивнул, мысленно прочитав молитву на мертвом языке.

Хантер свернул перед лесом на непаханное поле и начал набирать скорость по широкой дуге вдоль кромки леса, трава послушно ложилась под капот, машина шла ровно как танк на марше. Неожидано путь пересекла дорога накатанная тракторами, на секунду гул колес прекратился и появилось ощущение свободного полета, мгновенье и Хантер, приземлившись на четыре лапки, продолжил разгон по полю.

- Вот видишь и бампера эти пластмассовые дрянь полная, хорошо фаркоп спасает и кто так поля строит......- не унимался Андрюха.

Они вылетели за лесом на краю деревни, Андрей вырулил на дорогу в обратную от деревни сторону. Вдалеке показался БМВ, идущий встречным курсом.
Выская насыпная дорога с крутыми откосами по краям, ручеек поперек и ветхий мостик с трубой под дорогой. «Вечер перстает быть томным»- подумалось офроудеру. Обе машины летели на встречу друг к другу, примерным местом встречи должен был оказатся мостик через ручей.....

- Слышь, ты не помнишь БМВ в Германии делают?- спокойно поинтересовался Андрей у пассажира.
- А ? Что? Какая разница? Что вы делаете?- «костюм» перешел на ультразвуковой диапазон.
- Да просто немецкая техника имеет конструктивную особенность: у нее при лобовой атаке на российскую начинается утечка всех жидкостей..... Вот помню дед еще мой летчиком был в войну так он расказывал......

БМВ взревел крякалками и замигал как новогодня елка, Хантер влетел на мостик первый, оставив позади траверс из мелкого гравия........

- Слышь ты может коньячку-то дернешь? И это....Бушлатик мой накинь – поможешь этого засранца вытащить..... Эй ты куда? Тут до трасы 15 км!
Ушел........убежал....обиделся чтоли......?

БМВ влетел в ручей пропахал в нем поперечное русло и почти вышел на той стороне, но замер в классической диоганали. Из бэхи вышли два паренька бандитской наружности , но с милыми по детски растеряными лицами.

- Коньячку пацаны?- поинтересовался Андрюха.
- Ты! Да мы! Да я! Да........Давай......- как то сразу согласились ребята.

Выпили, познакомились. Ребята оказались не бандитами а скорее наоборот, но на бандитов не обижались, т.к. пожаловались что их все время путают.
Попытки сбегать за трактором Андрей отвергнул, сказав, что третьему трактору тут не развернутся. Чуток подкопались и Хантер как паучок замерев на откосе выдернул БМВ с первой попытки....Выпили за рывковый трос.

- Андрюх, продай мне свою машину!-неожиданно предложил водила бэхи.
- Да на кой тебе она..... у тебя же вон какая....какое....какой внедорожник то!
- Нет братан я сегодня понял какой внедорожник настоящий, да и пойми еще: ты меня сделал, я теперь никому не отдам право убить твою машину!
- Во мля логика, но мне импонирует ваш подход, только цена без торга!
- Базара нет! По рукам и в баньку? У нас тут дом рядом.

Утром Андрея довезли уже не на его машине до гаража ( у БМВ почемуто отвалился радиатор). В кармане лежали деньги на покупку иномарки для жены. Настроение было отличное.
Он открыл гараж и умиленно посмотрел на новенького Хантера, которого купил неделю назад для себя: отлифтован, на 275 резине, шноркель наружу выводить он не стал – пожалел капот, новенькая люстра, электролебедка которую он так хотел иметь на старом Хантере.....
Ну не хочет жена ездить на его Хантере, пусть ездит на своей иномарке с автоматом!

А черт! У пацанов в машине лопату забыл, а ведь она уже с просверленными дырками для крепления к багажнику! Ну ладно в пятницу заберу....Заодно в бане попаримся! Пацаны же еще на выездах не были есть о чем поговорить!


Развод.
Рома уныло ковырялся в утренней тарелке шпината. Читать дальше...
Хотелось
сожрать нормальный стейк с полпальца толщиной , но положение и драгоценное здоровье обязывало . Решительно отодвинув опостылевшее месиво Рома привычно, не глядя , нащупал утреннюю горку свежей прессы.

-Опять считают мои бабки…, ребята , намойте своих и считайте на здоровье! Еще этот развод! Блин, как не хочется делиться активами…Адвокаты – козлы, задурили Ирке голову! На фига ей столько бабок? Проблемы только. Ладно. Обидно ,конечно, но ладно. Развели , как лоха…- Рома вяло почесал рыжую щетину и озабоченно вскинул левую руку к глазам. Платиновый Ланге показывал пятнадцать минут восьмого.
- У шефа такой же, только носит на правой… Привычка? Угу…Убиться можно , эти невзрачные часики до боли напоминали те самые, которые дядя подарил ему в десятом классе. Сколько они стоили? Рублей десять-двенадцать? А эти? Тьфу! Даже думать не хочется…А время показывают так же. Везде развод…

Что за мир…Все так и норовят развести, разогнать, лохануть, кинуть…Машины, яхты , одежда , даже дома и здоровье – сплошной развод и обувалово. Приходится перебашливать в тысячи раз «за бренд».
Помню свой « статусный» малиновый пиджак на заре заколачивания большого бабла. Оборжаться. До сих пор стыдно. Как клоуны ходили, чесслово. Фуфло это все . Игра, навязанная одним богатым пацанам другими такими же не бедными пацанами. И закон – игра, и брюлики – фуфло…

-Екарнибабай…любимая вчера насмотрела…- Рома отхл*цензура*л из изящной виджвудовской чашки .
В колышущемся темном напитке запрыгали отражения дворцовых готических окон, бронзовых рам и собственных усталых , ничему не удивляющихся глаз.
– Екарнибабай…- одним глотком Роман разрушил хрупкую пикассовскую картинку . Мулик фунтов!…м-да…за какой-то сраный розовый брюлик, м-да…
Нет , мне , конечно не жалко , и мулик далеко не из предпоследней сотни. Но этот дележ, этот РАЗВОД…блин, в натуре, как лоха разводят. Поневоле будешь экономить.
Но с другой стороны…отказать любимой? Западло…А мулика все равно жалко…Тоска…Как же все закол*цензура*о!

Уже через полчаса Рома уютно расположился в необъятном кабинете и , покачиваясь в чипендейловском кресле, рассеянно слушал доклад помощника …
- Котировки, активы, встречи, конференции….И все хотят денег. Начиная от урода , дядюшки первой жены, которого я никогда в глаза не видел, заканчивая фондами, программами, правительствами. Блин!Я молчу о нынешней бывшей жене и своре ее акул- адвокатов? И все хотят МОИХ денег. Закол*цензура*и!
- Что Вы сказали, Роман Абрамыч? – лощеный выпускник Гарварда прервал четко простроенное утреннее резюме.
- Ничего-ничего, это я о своем…Значит так , Петруха,- в блеклой голубизне глаз Ромы блеснули хорошо знакомые чертинки, заставившие помощника внутренне похолодеть и наклониться в полупоклоне. – Значит так ! Миллиард!



- Извините? Роман Абрамыч, миллиард чего?
- Фунтов, Петя, фунтов…Мы ж с тобой в Англии сейчас живем? Значит, миллиард фунтов! Как у нас со свободными средствами?
- Ну , если постараться…то, вполне вероятно…
- Не ссы, Петруха, главное , что в принципе- оно у нас есть!
- Роман Абрамыч , и не один! – честно и без лести Петруша позволил себе посмотреть в глаза шефу, как учили в Гарварде.


-Пиши ! Заявление прессе. Фабула такая…Ммм…значит , я дам миллиард денег тому, кто сможет …ммм …наиболее неординарно его …потратить?
- Может использовать? – ладошки помощника Пети предательски покрылись холодным потом.
- Может и использовать…но все-таки потратить! Короче, мысль ясна? Вы хотите моих бабок? Я их вам дам! Только, будьте добры, потратьте их ОРИГИНАЛЬНО!- Рома даже вскочил с кресла зеленой кожи , закусил полненькую нижнюю губу и забегал вокруг совершенно ошалевшего помощника.
Свежая идея здорово подняла настроение, она бодрила не хуже двухсотлетнего коньяка, небрежно стоявшего на полке огромного камина . – Оформишь , значит , это в форме пресс-релиза , и дуй к этим, к пиарщикам!
- К которым , Роман Абрамыч?
- Эээ…Попробуем этих, которые лысому фээсбэшнику губы перед смертью подкрасили, чтоб фотка лучше смотрелась! Нормальные такие наглецы, раскрутили хороший резонанс. Вот к ним и дуй!
- Роман Абрамыч. Полониевцы эти сейчас важные. Может обратиться в свои структуры? Сэкономим…
- Слы, Петя, за такую новостюгу любое пиар-агенство маму с папой продаст! Не мы им будем башлять, а они нам. Раз они такие важные сейчас … тысяч сто фунтов пусть отслюнявят и начинают крутить тему! Мы ж не рвачи…
- Ну, Роман Абрамыч!- только и сумел выдохнуть озадаченный Петенька.




Лениво поковырявшись в тарелке со спаржей и привычно помечтав о придорожном пережаренном шашлыке, Рома жадно вцепился глазами в утреннюю « Таймс».
- Молодцы, волчата, и не жадные, отлущили сразу и без базаров стошку. Вот это пиарщики! Если уже консервативная «Таймс» клепает такие заголовки…Про остальных и говорить-то нечего. Всего за неделю. Да …Может прикупить этих пацанов с потрохами? Подумаем. Но заголовки!
« Русские школьники предложили Березовичу сделать из миллиарда пионерский костер!»,
« Проект техасского ковбоя. Лунное молоко!»
« Нигериец предлагает пересадку белой кожи своим соплеменникам ! Что ответит Березович?»
« Спасти реликтового жука- навозника может только миллиард!» , « Построим Эйфелеву башню на Аляске!», « Бразильянка мечтает о второй вагине. Роман , решение за вами!»

- Мир окончательно свихнулся на моих бабках, - Рома рассеянно проводил взглядом фигуры полупризрачных официантов, растворившихся вместе с использованной посудой.
За спиной донеслось учтивое «кхм-кхм».
- Давай , Петя, что там у тебя? Докладывай…
- Роман Абрамыч! За неделю мы получили около тридцати миллионов писем.
- Угу. Нормально. Сколько мы зарядили на расходы по оформлению ?

- Как было сказано , Роман Абрамыч, по фунту за письмо.! Итого за неделю – тридцать миллионов фунтов!Плюс- сто тысяч от пиарщиков, двести пятьдесят за эксклюзивный репортаж «Рейтерс». Маечки « Я хочу миллиард!» - еще триста тысяч… корпорация «Сони» предлагает контракт на …
-Ясно . Короче, розовый брюлик мы отработали!
-?
-Вот так, Петенька . Хрен им , а не мой миллиард! Пусть скидываются всем миром по фунтику , на мой гр*цензура*ый РАЗВОД!


Какащенко©


Пуховик Читать дальше...

… Вообще, по жизни, я постоянно привязываюсь.
Привязываюсь к женщинам – особенно к тем, с которыми спал. Не могу их воспринимать чужими. И когда кто-то из них надолго пропадает из аськи – тревожусь и беспокоюсь.
Собственно, привязываюсь и к тем, с которыми только собираюсь переспать, и к тем, с кем переспать вообще не светит – но с которыми регулярно и душевно общаюсь. Без каждой из них мир пустеет.
Привязываюсь к жилищу – давно пора бы найти что-то подешевле, или за ту же цену, но с большим комфортом – но я как-то привык уже приходить именно сюда. В период одной из очередных ссор с женой я как-то с месяц прожил на работе. И пустил там корни – под недоуменные взгляды коллег, не понимающих, почему я не найду жилья поютней.
Привязываюсь к работе – вполне можно было бы найти что-то лучше. Прибыльней. Хотя бы подработку приличную. Но – коллектив уже вроде как мой. Знакомый. Пока сами не уволят – никуда я не соберусь.
Привязываюсь к сигаретам – когда большинство коллег курит «Кент» - я до сих пор дымлю «Святым Георгием» по семь (теперь уже восемь) рублей за пачку.
… И я очень привязываюсь к вещам.
Не счесть тех семейных скандалов, которые возникали из-за того, что утром, спросонья, я по привычке одел вчерашние рубашку и брюки, хотя женой были приготовлены свежие. Вчерашние превращались в позавчерашние, потом в недельной давности – жена жутко обижалась, говорила, что из-за моего *цензура*ства негативные высказывания идут в ее адрес. Я извинялся, обещал исправиться, но с утра автоматически натягивал привычное. Большую часть времени мне надо было выходить раньше чем ей. Я вставал, разогревал (иногда готовил) завтрак, будил ее и по-английски съёбывал, пока она не заставила меня переодеваться.
Я хожу до декабря в осенней куртке, зато потом до мая – в зимней.
Проще всего поставить меня в тупик вопросом: «Леша, тебе холодно?» (жарко, хорошо, плохо, ты голоден, сыт, выспался, устал). Я замираю и начинаю лихорадочно соображать – холодно ли мне. С ужасом осознавать, что ел позавчера. Что не трахался месяц. Что в установившейся уже в Курске весне ногам в меховых зимних ботинках слегка некомфортно. Что надо бы побриться – к счастью, шерсть на мне особо не растет, и к концу месяца меня осторожно спрашивают, брился ли я сегодня. Что надо бы вымыть башку. (Вот же ж тоже парадокс, даже много парадоксов – в ванне поваляться я люблю, и не представляю себе дня без часика в теплой воде – а голову мыть ненавижу, ибо волосы потом мокрые. Хотя при этом почти никогда не беру с собой зонт и с удовольствием гуляю под дождем.)
Пуховик был куплен лет пять назад. Или шесть.
В то время я только осваивал премудрости семейной жизни. Двадцатипятилетний *цензура*, который до двадцати трех нигде не работал, зато бомжевал и трижды вылетел из института (иногда способности играют злую шутку. После аттестата, в котором была одна четверка – по литературе, кстати, гыгык, за то, что я послал на *цензура* все темы экзаменационного сочинения, и написал его по Толкиену, но это полбеды, я еще и не сдал черновик, потому что в жизни ими не пользовался, плюс после года учебы в физматшколе МГУ – первый семестр я еще выдержал, наивно полагая, что будет что-то интересное. Во втором я пришел впервые на зачетной неделе. Легко вписался в сессию. В третьем я здраво рассудил, что интересного вокруг много, и заявился в институт за три дня до окончания сессии. Тут были проблемы, да. Пришлось даже сдавать кровь, чтобы продлить ее на пару дней. И неделю ударно поработать. Про четвертый семестр я вспомнил только после летних каникул, когда меня уже отчислили. Плюнул, отнес документы в приемную и поступил еще раз. На общих основаниях, чтоб с отсрочкой от армии. Полгода получал стипендию – заработок, однако. В следующем году поступил еще раз. Выдержал два курса опять.) – эээ, о чем это я? А, о семье.
Немного не дотянув до двадцати трех я таки встретил свою любовь. Свою первую женщину и будущую жену. Которая затмила для меня все на свете (даже седьмой Might and Magic, который я в то время проходил).
Она перманентно поругана с предками, прежде всего, со своей мамой. Поэтому фактически с первых дней мы стали жить вдвоем. На меня свалилось неожиданное бремя ответственности. Отдельная песня, как я приучался работать. Хотя бы, вставать на работу. Прекратить брать в долг. Суметь обеспечить хотя бы пропитание.
Она меня не бросила тогда, хотя мы реально голодали. Она могла в любой момент вернуться в свою очень обеспеченную (как минимум, по курским меркам) семью. Где ей поставили условие: «Приходи когда хочешь, но без этого задрота». И задрот скрежетал зубами, и тащил в дом, что попадется.
К моменту покупки пуховика мне уже удавалось не дать нам помереть с голоду и прекратить занимать деньги у знакомых.
Была зима.
Приехала моя мама и потащила меня на рынок. Типа прибарахлиться. Ибо зима была холодной, а ходил я в чем придется. И мне купили этот пуховик и зимнюю шапку.
- Тебе нравится этот пуховик? Купим?
- А ничо так. Давай.
- А может лучше этот?
- Да может и лучше.
- Ну тебе какой больше нравится?
- А я-то откуда знаю, какой мне больше нравится? Какая разница, нафиг?
- Ты невозможен!!!!
Зато удалось уйти с рынка в предельно сжатые сроки.
Шапку я на следующий день отвез обратно и вернул продавцам, сказав, что не подошла. Денег совсем не было. А тут четыреста пятьдесят рублей. Прости, мама, я ее вовсе не потерял.
Конечно, за эти годы пуховик поизносился. Карманы полуоторваны, вид ни разу не товарный. Две моих женщины требовали (и требуют) его немедленно выкинуть. Одна грозится купить мне нормальную куртку, хорошо, что она не в Курске живет – а то бы купила, с нее станется.
От скольких метелей он меня защитил? Мороз скольких холодов не подпустил к моему телу?
Сколько в его карманах перебывало разных полезных вещей – ключей, зажигалок, сигарет, бутылок, книжек, чеков, железнодорожных билетов, бумажек с разными записями?
До сих пор мой формат рассказа – один тетрадный листок. Мелким почерком и с двух сторон. Если написать на двух листках, один обязательно *цензура*ется. Сейчас я не умею писать ручкой по бумаге. Недавно с третьей попытки осилил заявление на отпуск.
Вообще, вещи менять, конечно, нужно. Надо бы проверить, есть ли у меня демисезонная обувь. В зимней чота правда жарковато. Если нету – купить, зарплата позволяет. Зарплата до хера чего позволяет, здесь, в Курске. Вот только выплачу кредит за мамину операцию. И рассчитаюсь за новый компьютер.
Туфли, кстати, - это единственное из искусственной оболочки, что я однажды покупал себе сам. Аж *цензура* от такой непонятной траты. Но обувь я убиваю обычно месяца за три носки. И когда в раздолбанную нахрен подошву потекла весенняя талая вода – тут даже я заметил, не люблю, когда на мне что-то мокрое, не выношу.
Интересно, та прошлогодняя покупка цела еще? Надо не забыть с утра посмотреть.
… Почему я вообще завел разговор об этом пуховике?
Сегодня мне на работе выдали куртку. Нет, не то, чтобы скинулись и купили – я бы не взял просто – но наша компания постоянно реализует всякую товаропродвигающую продукцию. Вот и куртка, с логотипом «Балтики». Если с подстежкой – которую можно использовать как самостоятельную кофту – теплая, зимняя. Если без – демисезонная.
Лежит вот на полу.
Чужая вещь.
Не моя вещь.
Которой оказалось суждено стать моей.
И которую наверняка я через месяц откажусь снимать.
А пуховик останется висеть на вешалке в прихожей.
А мне хочется плакать.
Потому что ощущение – будто я теряю (и предаю) друга …
© Мое это, вчерашнего производства. И про меня от первой до последней буквы. Хренопотам.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
DimTT
сообщение 23.3.2007, 11:17
Сообщение #8


Главный инженер
*****

Группа: Модераторы
Сообщений: 3 188
0 0 Регистрация: 21.8.2006
Пользователь №: 40
Спасибо сказали: раз(а)



дав, оцени еще один. Креветки называется. не стал выкладывать, на фтп в моей папке док файл

хотя ладно, попробую. удалю если что. креатив зачОтный как никак.
MGmike эМГэМайк. Креветки.
Читать дальше...

Што-то наверное зря я тёще тогда позвонил. А хуле, жыну как подмениле после этого. Огрызаеццо, кидаеццо, *цензура* обидную говорит. Каг цобака стала карочи. И наказала она меня, атлучиф от песды. Даже за деньге нидаёт. Говорит, а кто тебя знает, может ты ещо кому должен?

И настали для меня беспесды тижолые времена. Сложно жыть без песды, асобинна когда привык уже. А чо, конституция то сформировалась уже, организму не докажешь, што песда песде. Ему вынь да положь. *цензура* фстаёт и стоит *цензура*. А руки уже не те, но выручали ниаднакратна, в частности левая.

Драчить пачотна, но ибаццо пачотней на порядок выше. И стал я тогда думать, каг бы мне излофчиццо. А сцуко хитрая стала, нипаддаёццо на правакации сексуального характера ввиде достатого из штаноф хуя. Каг будто и не замечает вовсе. Ходит *цензура* по сторонам фтыкает, а на мой иксбицыанизм *цензура* ей. Тогда решил я на жифца больше не ловить.

А тут што-то выходные наступиле. Она в холодильнег *цензура*, а там яйцы имеюццо. Ну она мне и говорит:
- А вот еслеб была бы баночка консервов, я б салатик соорудила.
- Нивапрос, - отвечаю, - до магазина расстояние нибальшое. Я щас. А ты пока картошки отвари.

Курточку свою любимую накинул, пакетег из целлулоида прихватил и отправилссо за покупкаме. А в магазине продафщица молоденькая - Аксаначька, я её фсигда па имини называю, а она смущаеццо пачимуто. Может её ваще нитаг завуд, *цензура*вознаит карочи.

Захожу в магазин, поздоровалссо громко, потомушто вежливость никагда нипамишаит и к прадафщице обращаюсь:
- Аксаначька, дай ка мне кансервав. - Она *цензура* зарделась апять и палезла по прилафкам. А я што-то задумалссо и пачимуто спамироф фспомнил. Они мне разную паибень шлют на почтовый ящег. *цензура*вонизнает, как мысли устроены? Ниставо ниссиво каг йобнет в голаву. И ниабычное слово стало вертеццо у меня на изыке.

- А вот к примеру афродизиакоф нет ли у вас в ассортименте? - спрашиваю.
- Простите, што вы щас только што сказале?
- Ну этих, как их, афродизиакоф.
- Вроде не привозили, - атвичает, а по летсу сразу видно, што по произнесению этого слова в её присуцтвии я у ней перванах.
- Плохо, - говорю, - мне сейчас надо позарез.
- А давайте я щас позвоню и узнаю.

Достаёт свой мабильнег и кому-то начинает вапросы каверзные задавать. Типо где их можно надыбать поскорее, потому как клиент прав и ниибёт. Ну поговорила она нимнога и мне значит сообщает, што в чистом виде, каг бы их в наличии нет, но в морепродуктах их доебеней матери. И тут миня как осенило штоле:
- Так, мне тогда агромную силётку, вот этаво капчонава леща, крабавых палочег две упакоффки и фсьо.

Умница Аксаначька вместо гатичнаво фсьо, пива еще дала. И я уже вроде и расплатилссо и спасибо сказал, смарю какой-то яркий пакетег лежит в маразилке. Креветки *цензура*!
- Ну-ка кросавецца, давай мне ещо этих марских тараканоф в нагрузку, а то штото кажеццо удельная доля афродизиакоф критически мала *цензура*.
Аксаначька и рада стараццо.

Прихожу домой, пакетег с покупкаме на стол определил, а жына сразу такая:
- Послали за кансервами, чо напокупал-то?
- Слы? Я тебе нихател говорить воопщем-то, но скрывать дальше смысла асобова нет.
- Чо такое?
- Карочи, мне надо креветкаме усиленно питаццо.
- А*цензура*ь! А омарами не надо?
- Можно фпринцыпе, но в нашем магазине их нет штото.

Она пока на стол собирала, задумалась нимнога, а потом *цензура*:
- А чо за неапходимость?
- Чото у меня *цензура* нифстаёт больше, - атвичаю, а сам низаметно по диривяшке стучу.
- Ну значит не хочет.
- Как так? Фсигда хотел, а щас песдец штоле?
- А как ты заметил-то?
- Диск свой любимый вчера фтыкал и *цензура*.
- Может ты невнимательно смарел просто?

Хуясе, я этот фильм наизусть уже выучил. Точно знаю на какой минуте кто кого ибать будет, и какие падручные срецтва используюццо при этом. Молча сидим морепродукты поглощаем. Я со скорбным ибальнегом, если чо. Ну она первая не вытерпела:
- И много надо их сожрать?
- Незнаю, грам пиццот наверно.
- Так здесь фсево полкило.
- Я вот и думаю, может ты мне свою долю отдашь? - а сам с тоской наблюдаю, каг популяция креветок в тарелке уменьшаеццо.
- С каково это хуя?
- А я тебе в обмен свою картошку.

Смарю у ней на летсе какая-то работа мозга отобразилась:
- *цензура* не пойдёт, нечестно так.
- Сама подумай, оно тебе надо?
- А чо?
- А ничо! Песда фстанет *цензура*!
- Как это? - у ней даже изо рта адин рачок выпал *цензура*.

Я для вида многозначительную паузу сделал:
- Я тебе што, доктар штоле? Ну начнёт напрягаццо и дастигнет максимально дапустимых размероф. И будешь ты тогда Елена па-прозвищу "Агромнайа Песда". Слы, ради такого случая возьми моих креветог фсех до адной.
Она так недоверчиво на меня покосилась, и выдавила иссибя:
- Да ну тебя нах, песдишь ты всё!
- Ну посмотришь потом.

Тем временем обед подошел к своему логическому концу. Тоесть от креветог остались только нефкусные доспехи, панцырь типо. Я *цензура*, останок один беру в руки и начинаю рассматривать внимательно, каг ботанег:
- Ленк, нахуя ты им голову ела?
- А чо нельзя штоле?
- *цензура*, у них в голове как раз и сконцентрирована песдоувеличительная *цензура*! Теперь жди. Лучше сразу раздеццо, а то лосины твои парвёт фклочья!

Она странно как-то на меня поглядываит, но нет-нет и на песду свою взор вперит. А я ж *цензура* неуспокаиваюсь:
- Слы, давай пока не поздно песду штангенцыркулем измерием. Для истории типо. А то ща попрёт каг на дрожжях.
Жына нахохлилась и молчит. Я же нагнетаю апстаноффку:
- Это, как ево, ничо не давит пока?

Сопит чото в ответ. Я ей зеркало несу:
- Лен, на посмотри последний рас на чилавеческую песду нормальных размероф. Щас вместо неё губастый монстр появиццо. - а сам на чисы фтыкаю, - ща ещо минут десять и добро пожаловать в наш дом, Песда-исполин!
- Хватит подъёбывать, я чо креветок штоли никогда не ела?
- Голову жрать не следовало просто.
- Да иди ты! - а сама зеркало берёт и в ванную на рывках. Я следом за ней.

Ну она вроде как отвернулась, приспустила свои красные обтягивающие трекошки и пустилась в созерцание промежности.
- Ну и чо ты песдишь? Нормальная песда.
- Хуясе нормальная, глянь-ка вот тут, - и пальцем ей показываю. Ну и дотронулссо карочи. Её каг будто током йобнуло. Вся напряглась каг струна. Ну типо как когда барэ бирёшь, ладу так на сидьмом.
- Где? - спрашивает, а голосок дрожит.
- Где-где, у тибя на бараде.
- Чо это ты имеешь ввиду?
- Твою интимную причоску, это не про тебя ли мой любимый (не ахтунк) певец Чиж пел? Калакольчег фтваих валасах звучид сольдиезам...
- Дураг, где тут калакольчег то?
- А у меня есть каг раз пара бубенцофф...

*******

Минут через питнаццоть, довольное летсо жыны, авободифшимссо ртом произносит:
- Врун *цензура*.
- Обоснуй, пжалста.
- Ну, што не стоит...
- Ааа! Ты вон про што. Это креветкам спасибо.
- А на меня штото не подействовали, мне наверно с картошки ибаццо захотелось.

без цензуры у меня в папке

Сообщение отредактировал DimTT - 23.3.2007, 11:18
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
DimTT
сообщение 23.3.2007, 15:54
Сообщение #9


Главный инженер
*****

Группа: Модераторы
Сообщений: 3 188
0 0 Регистрация: 21.8.2006
Пользователь №: 40
Спасибо сказали: раз(а)



14 минут, атомная романтика
Читать дальше...

Когда в городе еще не завыли сирены, я уже все знал.
Знал потому что - много таких "потому что" было вокруг меня. Прикосновение холодного ветра к открытой шее, будто кто-то мертвый тронул ее ледяными пальцами. Скрип трамвайных колес на стыке рельсов, крик вороны в темнеющем небе. Пульс горящих окон: затухающий, рваный. Последний.
Я вышел из трамвая, дошел до набережной и сел на первую попавшуюся скамейку. Закурил и закрыл глаза, чувствуя, как волоски на руках встают дыбом, точно превращаясь в мелкие острые иголки.
Сирены раскололи вечер надвое – время «До» и время «После», которого оставалось так мало.
Четырнадцать минут.
Их хватит на многое, если, конечно, не жадничать. Тратить по минуте. Закрыв глаза, я сидел и слушал, как мир вокруг меня стремительно сжимается. Он был уже мертв, но еще не понимал этого. И только отдельными искрами в нем, как в остывшем костре, светились те, кто никуда не торопился.

14 минут

- Атомная тревога! – заревели вечно молчащие динамики с фонарных столбов. – Атомная тревога! Это не учения! Внимание! Немедленно укройтесь в ближайших убежищах!
Он вздрогнул, потому что как раз стоял под рупором. Растерянно огляделся, ненужным уже движением прикрывая букет от ветра. И тут же увидел ее – она бежала от автобусной остановки, спотыкаясь, взмахивая сумочкой. Не отрывая глаз от его лица. Он следил за ней, и все другие прохожие казались угловатыми картонными силуэтами, покрытыми пеплом.
- Господи… Как теперь-то? – сказала она, схватив его за руку.
- Возьми цветы, - сказал он.

- С ума сошел? Какие цветы? – крикнула она.
- Возьми, - сказал он, - и отойдем, а то затопчут. Пойдем лучше в переулок, погуляем. Как раз успеем дойти до нашего любимого дерева.
Она вдруг успокоилась.
- Обещаешь?
- Конечно, - он улыбнулся, чувствуя, как все внутри леденеет от страха.

13 минут

Он выстрелил три раза и увидел, как директор оседает в кресле, дергаясь сломанной куклой и брызгая кровью - с шипением, как сифон.
- Nothing personal, - буркнул под нос, - just business…
Прицелился в секретаршу, которая стояла у двери кабинета на подгибающихся ногах, но передумал. Подойдя ближе, киллер аккуратно выдернул у нее из-под мышки кожаную папку.
- Бегите, - посоветовал мягко. Тут же заметил, что случайно испачкал штанину черных джинсов пылью, похлопал по ней ладонью.
- Бегите, правда. Может, успеете, - посоветовал еще раз и вышел.

12 минут

Старик сидел неподвижно и глядел на шахматную доску, где его черный король жался в угол, под защиту последних фигур. Его противник, если так можно было назвать старинного партнера по шахматам, только что откинулся назад, захрипел и упал со складной табуретки, царапая руками пиджак напротив сердца. Они встречались здесь, на Страстном бульваре, каждую пятницу – вот уже тридцать лет. Хороший срок.
Старик посмотрел вокруг. Где-то слышались гудки, звон стекол и скрежет бьющихся машин. Он проводил глазами странную пару – мужчину с острым худым лицом и его спутницу, прижимавшую к себе букет цветов. Мужчина обнимал девушку за плечи. Их взгляды скользнули по старику, не замечая.
Он поглядел на доску, потом, покашляв, вытянул худую руку и холодными пальцами аккуратно уложил короля на черную клетку.

11 минут

- Интересно, а если я сейчас уйду, не заплатив – вы меня арестуете? – Сергей повертел в пальцах золотую печатку, потом поглядел на продавщицу за витриной ювелирного салона. Она его не услышала – стояла с белым лицом, и трясущимися руками бесконечно поправляла и поправляла кулон на шее. «Мама, ма-а-а-ма, хватит, ну хватит!», - вторая девушка визжала в углу, но сирены заглушали ее голос. Охранник тупо поглядел на Сергея, потом вдруг сорвался с места, подбежал к визжащей продавщице и два раза сильно ударил ее по лицу.
- Заглохни, сука!
- Нехорошо, земляк, - улыбаясь, громко сказал ему Сергей. Он надел печатку на палец и сунул руку в карман дорогого пальто.
- Че? – заорал охранник, двигаясь на него. Сергей увидел капли пота на лбу, и секунду разглядывал их, думая о том, что печатка сидит на пальце как надо – не жмет и не болтается. Потом достал из кармана пистолет и выстрелил охраннику в лицо.

10 минут

Они сидели в остановившемся трамвае и передавали друг другу бутылку коньяка.
- Плохо получилось, - сказал Андрей. Он попытался улыбнуться, но нижняя челюсть прыгала, и лицо белело с каждым глотком, - неохота так умирать.
- Может все-таки учения?.. – возразил Димка, но тут же осекся.
- Жаль, что не доехали до Пашки. У него сейчас как раз все собрались. День рождения, дым столбом наверно…
- Думаешь, легче было бы?
Андрей подумал.
- Нет, - сказал он. – Не легче. Ладно, давай еще по глотку. Закусывай, торт все равно не довезем.
Он посмотрел в окно.
- Гляди, живут же люди.
На перекрестке высокий человек в пальто расстреливал черный джип. Каждый раз он тщательно и долго целился - похоже, очень хотел сшибить выстрелом антенну, но у него никак не получалось. Расстреляв патроны, он махнул рукой и облокотился на капот.
- Приехали, - усмехнулся Димка. Он сделал глоток коньяка и поморщился.

9 минут

- Давно хотел тебе сказать… - он закончил щелкать пультом, с одного шипящего пустым экраном канала на другой, и оставил телевизор в покое.
- Что? – вяло отозвалась она.
- Никогда тебя не любил. Надо было тебя еще тогда, в Крыму утопить. Подумали бы, что несчастный случай.
- Сволочь! – она ударила его по щеке. Перехватив руку, он резко выкрутил ее. Когда жена завизжала и согнулась от боли, погнал ее к открытому балкону, сильнее выгибая локоть.
- Не надо! – она попыталась уцепиться длинными ногтями за дверной косяк. Ноготь сломался и остался торчать в щели.
Он выбросил ее с балкона, сам еле удержавшись у перил. Посмотрел, как тело шлепнулось на асфальт – звука было не слышно, все перекрывали сирены.
Закурил. Десять лет уже не чувствовал вкуса сигаретного дыма, потому что так хотела жена. Выдохнул, затянулся глубже.

8 минут

Люди бежали по улице – в разные стороны, кто куда. Натыкались друг на друга, падали, кричали и ругались. Один только нищий смирно сидел у забора, кутаясь в драный плащ. Шапку, в которой бренчала какая-то мелочь, давно запинали на другую сторону тротуара, но он за ней не торопился. Замер, вздрагивая, опустил нечесаную голову.
- На тебе, - кто-то бросил на колени нищему пистолет с оттянутым назад затвором, - я сегодня добрый. Один патрон там еще остался вроде. Сам разберешься.
Нищий не поднял голову, исподлобья проводил глазами ноги в черных джинсах, мазок пыли на штанине. Смахнул пистолет на асфальт, завыл тихо, раскачиваясь из стороны в сторону. Рядом, осторожно косясь блестящим взглядом, опустился голубь, клюнул какую-то крошку.

7 минут

В кинотеатре кого-то убивали, толпа пинала ворочающееся под ногами тело, возившее по полу разбитым лицом.
- Не смотри, - он ласково взял ее за подбородок, повернул к себе, поцеловал в губы.
- Я и не смотрю, - она храбро пожала плечами, хотя видно было, что напугана.
- Я тебя не брошу, - сказал он тихо.
- Что? – девушка не услышала, заткнула уши, громко закричала:
- Как эти сирены надоели! Я тебя совсем не слышу!
- И не слушай! – крикнул он в ответ. – Я тебя все равно не отпущу!
- Правда?
- Конечно!
Несколькими секундами позже их застрелил заросший грязной щетиной нищий, у которого откуда-то оказался пистолет. В обойме было всего два патрона, и нищему не хватило, чтобы застрелиться самому.
- Твари! Чтоб вы сдохли! – он кричал еще долго, но его никто не слушал, только двое парней в пустом трамвае рядом, руками ели торт.

6 минут

- Ты так быстро все сделала, - сказал он, - спасибо, Маша… И сирен этих почти не слышно.
- Молчи, - строго приказала человеку в кровати высокая женщина, - тебе говорить нельзя.
- Теперь-то уж что толку? – хрипло засмеялся-закашлял он. – Чудная ты, Маша. Так и будем врачей слушаться?
Она заботливо подоткнула ему одеяло, сама села рядом, глядя на острый профиль в полумраке комнаты.
- Маша, - он слова зашевелился, поднял голову, - почитай что-нибудь?
- Хочешь Бродского? – спросила она, не шевелясь.
- Очень.
Ей не нужно было тянуться за книгой и включать свет. Еле шевеля губами, почти беззвучно, она начала:

- Я не то что схожу с ума, но устал за лето.
За рубашкой в комод полезешь, и день потерян.
Поскорей бы, что ли, пришла зима и занесла все это –
города, человеков, но для начала зелень…

5 минут

- Мама, нам долго здесь сидеть? – спросил из глубины молчаливо дышащего вагона детский голос.
- Тихо. Сколько скажут, столько и будем сидеть, - шикнула женщина. И снова все затихли, только дышала толпа – как один смертельно раненый человек.
- Выйдем на перрон? – спросил машинист своего сменщика.
- Зачем? В кабине хоть не тесно. А там сейчас сплошная истерика, особенно когда эскалаторы отключили.
Машинист прислушался.
- Вроде тихо, - он пожал плечами.
- Это пока. Ты погоди еще немного.
- Да скоро будет уже все равно, сам знаешь. Мы же на кольцевой. Здесь все завалит.
- Это точно.
Не сговариваясь, оба закурили.
- Прямо пилотом себя чувствую, - сказал сменщик. – Как будто самолет падает, и уже чуть-чуть осталось. Только на покурить.
- Самолет, метро – то же самое, только без крыльев, - попытался пошутить машинист.
Оба невесело посмеялись. Потом сменщик щелкнул тумблером, и фары поезда погасли.

4 минуты

За углом кто-то играл на гитаре, нестройный хор старательно вытягивал слова песни. Саша поднялся по темной лестнице на верхний этаж дома. Сначала ему показалось, что на лестничной площадке никого нет, но потом он услышал тихий плач у двери, обитой красным дерматином.
- Ну? Чего ревешь? – Саша присел на корточки перед маленькой девочкой в красном комбинезоне.
- Страшно… - сказала она, поглядев на него серыми глазами. – Мне мама дверь не открывает. Они с папой ругались сильно, а потом замолчали, я через дверь слышала.
- Замолчали – это плохо, - серьезно сказал Саша. – Слушай, хочешь на крышу? Сверху все видно далеко-далеко.
- На крышу нельзя, - девочка помотала головой, плача зареванное лицо в ладошки. Саша аккуратно отвел ладошки от лица, подмигнул серым глазам.
- Сегодня можно. Я же не чужой дядька, а твой сосед снизу. Вот честно-честно. Пойдем, сама посмотришь.
Грохоча листами железа, они взобрались на самый верх крыши. Саша крепко держал девочку за руку.
- Ага. Вот мы и пришли, - он огляделся, потом снял свой плащ и постелил его прямо на ржавую жесть, - садись. Хорошо видно?
- Да, - девочка, не отрываясь, смотрела в небо.
- Ну и замечательно. Посидим, а потом и мама вернется, и папа…
Саша растянулся рядом, заложив руки за голову, и тоже начал смотреть на облака, гадая про себя – успеет он или нет заметить ракету.

3 минуты

Город затихал. Я сидел на скамейке, по-прежнему не открывая глаз, чувствуя, как люди забиваются поглубже в щели, чтобы спрятаться, хотя прятаться было бесполезно. Те, кому повезет выжить, были отсюда далеко. А я не считался, я даже не отбрасывал тень, сидя под тускнеющим фонарем.
Две минуты.
Ветер перестал дуть. Время сжималось, стремительно скручивалось в клубок, потому что миллионы человек сейчас думали только об одном – как бы замедлить эти минуты. Никогда не бывает так, как хотят все. Неторопливые и торопливые, они были на равных, хотя у первых в запасе оказалось несколько лишних мгновений.
Минута.
В небе будто кто-то прочертил белую полоску. Она все удлинялась, и впереди сияла раскаленная точка – словно метеорит, который сейчас упадет, оставив после себя просто маленькую воронку. «Маленькую! – взмолился я, не разжимая губ. – Пожалуйста! Маленькую! И чтоб все потом вернулись, вышли, убрали мусор, снова стали такими как раньше!»
В мире была тишина, и я понял, что меня никто не слушает. Скоро этот город превратится в стеклянный пузырь, застывший, навечно вплавленный в корку земли.

А я? Ведь я останусь?
Останусь?
Но что я скажу?
И куда пойду, расправляя обгоревшие крылья, покрытые мертвым стеклом?
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
DimTT
сообщение 23.3.2007, 16:26
Сообщение #10


Главный инженер
*****

Группа: Модераторы
Сообщений: 3 188
0 0 Регистрация: 21.8.2006
Пользователь №: 40
Спасибо сказали: раз(а)



На дороге
Читать дальше...


- Инспектор гыгыгыдэдэдэ лейтенант Бурубурубуруев! Ваши документы!
- Товарищ лейтенант, здравствуйте. А не могли бы Вы чуть более внятно произнести Вашу фамилию? И что-то я не вижу вашего жетона... А вообще, покажите мне служебное удостоверение, так будет проще.
- Зачем оно тебе?
- Товарищ лейтенант, мы с Вами вроде еще на "ты" не переходили, а по закону о милиции мне не нужны причины, чтобы хотеть увидеть ваши регалии.
- (начинает злиться) Вот мой жетон (достает жетон из планшета!), вот удостоверение, предъявите документы!
- Конечно. Вы не против, если я включу диктофон? (уже в телефон) Вот ВУ, вот свидетельство о регистрации, вот талон технического осмотра, вот полис обязательного страхования.

Лейтенант берет документы и уходит. Я из машины не выхожу. Время около полуночи, я уже почти доехал до места назначения, и надо же было этому экипажу ДПС дежурить этой ночью как раз на Волгоградке!
Тем временем лейтенант возвращается.

- Вы не пьяны?
- А как вы думаете?
- Дыхните!
- Товарищ инспектор, а вдруг я страдаю целым рядом заболеваний, передающихся не только половым, но и воздушно-капельным путем?
- (уже весь красный) Я вам трубку дам!
- Знаете, вот именно сегодня у меня нет желания дышать в трубки.
- Вы что, отказываетесь от освидетельствования на состояние опьянения? (радостно)
- Нет, я просто не хочу дышать в трубку, а освидетельствоваться в специализированном медучреждении - да пожалуйста! Только протокол составьте.
- Какой протокол?
- Товарищ инспектор, мы не в детском саду, так что давайте не будем. Протокол направления на освидетельствование, где вы укажете в том числе признаки, по которым вы меня туда отправили.
- Хорошо, по дороге составим. Садись к нам в машину.
- Нет, к вам в машину я сяду только после того, как вы составите протокол об отстранении от управления, а мой автомобиль поставите на охраняемую стоянку. В багажнике у меня много дорогой фототехники, мне не хочется с ней расстаться.


Лейтенант снова уходит в машину, на этот раз я иду за ним, чтобы посмотреть, с кем же он там советуется. Вижу, что кроме него, там еще есть сержант, причем совсем молодой, и он не желает принимать участия в этом конфликте, пытаясь отбиться фразами "Ты старший, тебе решать". Лейтенант же, как слышно, пытается разделить ответственность между двумя членами экипажа. А сержанту эта ответственность нужна разве? Лейтенанту бы просечь, что перед ним не лох педальный и что не надо меня никуда везти, но он слишком зол и тоже слишком молод, видать, только после высшей школы.
В общем, в итоге протокол о направлении на освидетельствование составляется, и мы договариваемся до того, что я еду за ними. Без документов я ехать категорически отказываюсь, поэтому мне их возвращают. По дороге в вытрезвитель начинаются странные вещи: сначала машина ДПС несколько раз останавливается около обочины. Я или встаю за ними, или, если вижу знак "Остановка запрещена", проезжаю вперед, и они срываются за мной. Один раз, на светофоре после Текстильщиков в сторону центра, они врубают мигалки и уносятся на красный. Я спокойно жду зеленого и трогаюсь вслед. Подождали у ТТК. Что хотели сказать этим маневром, интересно? Спровоцировать что ли хотели?
Наконец мы доезжаем до места назначения. Весь медперсонал куда-то усвистел, оставив одну медсестру, которая что-либо делать без фельдшера или врача отказывается. Ждем. Попутно я рассказываю лейтенанту, что я буду делать, когда вернусь домой. Нет, не в смысле "дуну чашечку кофе", а в смысле куда и какие я буду писать жалобы. Видно, что спесь с орла слетает по кусочкам, и когда приходит наконец врач, он больше похож на помятого голубя, чем на упомянутую выше гордую птицу. Сержанту заржать мешает только уважение к старшему по званию, но он мне периодически подмигивает, и вообще ведет себя неподобающим ситуации образом. Наверное, командир его тоже достал.

Как только я понимаю, что вот оно, началось, завожу старую песню: "Доктор, а давайте вы меня по полной сейчас освидетельствуете и заодно оцените мое состояние чисто визуально, а потом я возьму копию протокола и..."
И тут происходит событие, которого ни я, ни инспекторы не ожидали. Врач смотрит на меня, потом поворачивается к ним и говорит буквально следующее:
- Ну и нахрена вы его привезли? Он трезвый, умный и к тому же занудный. Вы что, кого попроще не нашли? Я ему сейчас напишу, что он трезв.

Все. Лейтенант уже не голубь - мокрая курица. У меня на руках копия протокола, я явно не собираюсь оставлять дело как есть, и вообще все как-то не в его пользу. Естественно, ни о каком освидетельствовании уже и речи нет, хотя я в общем не против освидетельствоваться и громогласно об этом оповещаю весь стафф. Выходим. Я начинаю.

- Ну и что делать будем?
- Слушай, браток (!), не обижайся ты, у меня просто работа такая...
- Товарищ инспектор, да у меня к вам тоже нет личных претензий, джаст бизнес.
- Ну вот зачем тебе все это?
- А вам зачем?

И тут с языка инспектора слетает фраза, которую я буду помнить, наверное, еще очень долго, и которая в одночасье меня с ним примирила.

- Ну хочешь, я тебе пива куплю?

Нет, вы представляете! ГАИшник предлагает купить мне пива. Сержант наконец складывается пополам от хохота, я в общем тоже уже не слишком серьезен.
- Что, говорю, лейтенант, надеешься, что я его прямо тут высосу? Нет уж! Бывай. Аккуратнее на дорогах!
И разворачиваюсь к машине. Вслед несется:
- Эй, протокол-то отдай! А то мало ли...

Притча

В далёкой Англии правили Король и Королева.
И Королева имела прелестные груди, которые очень нравились серу Ланселоту.
Ему очень хотелось поцеловать их.
И вот однажды он попросил придворного мага Мерлина, не может ли он помочь ему в его желании.
Мерлин согласился, но сказал что это будет стоить Ланселоту 1000 золотых монет. Ланселот согласился не задумываясь.
Мерлин пошёл в свою лабораторию и приготовил жидкость, которая вызывала чесуху кожи.
Потом, он незаметно пробрался в покои Королевы и обработал этой жидкостью бюстгалтер Её Высочества.
На следующий день Королева чувствовала себя очень плохо: не знала куда себя деть - так ей чесались груди.
Она пожаловалась Королю и Король сразу же позвал за Мерлином.
Мерлин, обследовав Королеву, сказал, что это очень странный случай, и что ей поможет только слюна сера Ланселота.
Король послал за Ланселотом и тот в течении получаса облизывал Королевские груди.
Радости Ланселота небыло предела - свершилось его заветное желание.
На следующий день Мерлин пришёл за положенным ему гонораром, но Ланселот прогнал Мерлина, не дав ему ни гроша.
И правда, не пойдёт же Мерлин жаловаться Королю.
Но Мерлин был парень не промах: на следующий вечер он обработал волшебной жидкостью трусы Короля...
Мораль той басни: долги свои надо платить.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
DimTT
сообщение 26.3.2007, 14:48
Сообщение #11


Главный инженер
*****

Группа: Модераторы
Сообщений: 3 188
0 0 Регистрация: 21.8.2006
Пользователь №: 40
Спасибо сказали: раз(а)



запах ванили
Читать дальше...

Звезды светили слишком ярко. Я могла бы подумать, что нахожусь за городом, но представить такое мешали многочисленные антенны на крыше и доносившийся снизу шум иногда проезжающих машин.
Кресло-качалка тихонько поскрипывало, слабые порывы ветра изредка шевелили бахрому пледа, укрывающего ноги.
- Мне бы еще чепец, очки и вязание, буду вылитая бабушка Красной Шапочки, - пробормотала я, набивая трубку датским ароматизированным табаком.
Огонек от спички осветил ладонь.
- О! Мозоль? Откуда бы, - задумалась я, раскуривая трубку.
Послышался сладкий запах ванили. Все-таки надо было забить французский Mixture. Он крепче, как раз то, что мне надо в данный момент. Ладно, чего уж теперь. Вечно тороплюсь. Карманный репетир мелодично отбил прошедшие четверть часа. В запасе оставалось еще пятнадцать минут. Можно и вздремнуть, но не хочется. Я запрокинула голову и снова стала смотреть на звезды.


Справа послышалась возня, хлопнула чердачная дверь и мелькнула тень.
- Вот ведь епт.. э-э-э, - прикусила я язык. – Что за дела?
Вытащив часы из кармана, я всматривалась в циферблат. Ну, пятнадцать же минут осталось! Не дадут провести их в тишине.

Прямо передо мной, на краю крыши, стояла молоденькая девушка, судорожно прижимая руки к груди. Я тихонько кашлянула.
Девица, взвизгнув, подпрыгнула и повернулась.
- Кто здесь? Не подходите ко мне!
- И не думала, - ухмыльнулась я, покусывая мундштук трубки. – Жизнь не удалась?
- А вам какое дело? – истерично завопила она. – Все равно вы меня не остановите!
- Дорогуша, мне нет до тебя никакого интереса. Но ты мне мешаешь наслаждаться прелестной ночью. Не могла бы ты быстрей обстряпать свои делишки? Сейчас начнется великолепный метеоритный дождь, я бы не хотела его пропустить.
Девушка замерла, тараща карие глаза с очень милым, миндалевидным разрезом. Если бы глаза были зелеными, она была бы похожа на лисичку.
- Вы с ума сошли? – взвизгнула она.
- Я? Я сошла с ума? – расхохоталась я, а она скривила лицо, готовая расплакаться. – Будет, будет, лисичка, только не плачь. Ты должна быть сильной и смелой. Тебя ожидает стремительный полет, который ты испытаешь только единожды в жизни. Я тебе почти завидую. Это же масса ощущений! Ну, давай же, вперед, - я помахала рукой, как бы подталкивая ее.
- Что вы здесь делаете? Одна, на крыше, ночью, с дурацким креслом-качалкой?
Ее любопытство перевесило истерику.
- Я уже говорила, милочка, - улыбнулась я и выпустила голубое облачко табачного дыма.
Лисичка принюхалась.
- Ваниль? Пахнет ванилью?
Я молча кивнула. Ее сцепленные за спиной руки, обозначающие полную решимость довести дело до конца, расслабились, и она, прижав ладонь к горлу начала прерывисто дышать.

Достав фляжку, припрятанную под пледом, я открутила крышку, и сделал глоток.
- Хочешь глотнуть? – я протянула фляжку.
- Я не пью, - просипела она, пытаясь совладать с эмоциями.
- Это арманьяк. Говорят, что французы подарили коньяк всему миру, а арманьяк оставили себе. Конечно, это кощунство – пить его вот так, из банальной фляжки, но я могу тебя научить пить его так, как положено.
Я поставила на колени сумку, стоящую возле качалки, осторожно достала бутылку L'Armagnac-Tenareze.
- Ему столько же лет, сколько тебе, - прошептала я, осторожно вынимая пробку. – Ведь тебе, лисичка, уже есть двадцать лет? Помоги мне, не стой столбом, - проворчала я и протянула ей бокал в виде тюльпана.
Она сделала неуверенный шаг и протянула руку.
- Держи его всей ладонью, - велела я. – Согрей его своим теплом. Ведь ты молода и твоя кровь горяча.
Аккуратно плеснув на донышко бокала арманьяк, не больше 30 мл, я закупорила бутылку и поставила у кресла.
- А теперь покачай бокал, чтобы смочить его стенки.
Лисичка, заворожено глядя, слегка покачала пузатый бокал. Напиток, цвета красного дерева красиво переливался в лунном свете.
- А сейчас, аккуратно поднеси его ко рту, не очень близко и вдохни аромат. Но не сильно, иначе вдохнешь весь букет и что-нибудь пропустишь.
Я замерла, в предвкушении. Эта девица не представляет, насколько ей повезло. Многое бы я отдала, чтобы вернуться в тот день, когда я впервые дегустировала арманьяк.
- Что ты чувствуешь? Подумай, прежде чем ответить. Букет раскрывается постепенно.
Лисичка сделала еле заметный вдох.
- Виноград, слива, апельсин, - тихонько бормотала она, закрыв глаза и еле заметно принюхиваясь. – Ваниль! – она открыла глаза и хихикнула. – Я чувствую аромат ванили. А можно попробовать?
- А то ж, - хмыкнула я. – Сделай небольшой глоток, но не глотай сразу. Подержи его немного во рту, чтобы он обволок все внутри, чтобы осталось божественное послевкусие. Во рту станет немного жарко, но не делай вдох ртом, это может все испортить.

Мой рот переполнился слюной. Эта чертовка выглядела сейчас очень сексуально. Растрепанные рыжеватые волосы мягким облаком окутывали плечи. Белая майка оттеняла загорелую кожу, короткие шортики не скрывали длинных, стройных ног, с приятно-округлыми коленками. Она смешно шевелила пальчиками босых ног, стоя на прогретой за день крыше.
Она сделала глоток. Я закрыла глаза, и темноту взорвали миллионы разноцветных звезд.
- Чувствуешь? – прошептала я, купаясь в ощущениях. – Ты ощущаешь присутствие океана? Легкий бриз? Влага, смягченная лесами Ланд? Далекий шум прибоя? Виноградники? Тихую песню? А toi, а la faсon que tu as d'еtre belle. А la faсon que tu as d'еtre а moi, - замурлыкала я и, не выдержав, рассмеялась. – Нет, Джо Дассен совсем не подходящая кандидатура, но сейчас я не могу вспомнить ни одной старинной французской песни. Ну, лисичка, как тебе арманьяк?
- У меня не слов, - пробормотала она. – Как у вас это получается?
- Что, дорогуша?
- Ну… - она неопределенно взмахнула рукой, - Вот это все? Я видела, ощущала все, что вы мне говорили.
- Это, лисичка, не я. Это ты. Ты видела то, что хотела увидеть, слышала то, что хотела услышать. Присядь, - я кинула ей плед.
Она неловко поймала его свободной рукой, небрежно расстелила его и опустилась, сложив ноги калачиком и не выпуская бокала.
- Еще глоток, лисичка. И расскажи, что ты чувствуешь.

Она вновь закрыла глаза, сделала глоток и медленно заговорила:
- Дедушка. Он тоже курил трубку, и от его халата вкусно пахло ванилью и еще чем-то. Я часто забиралась к нему на колени и мы болтали.
- А еще крыжовенное варенье, которое варила мама, когда мы приезжали к деду в деревню.
- И речку, прямо за домом. Каждое утро мы с мамой спускались к ней и купались голышом. Вы не представляете, каково оно – это ощущение, когда входишь в воду, и у тебя захватывает дух. И тело покрывается мурашками. И чтобы не струсить, не испугаться этой ледяной воды, врезаешься в воду и ныряешь. А когда выныриваешь, хочется кричать. Громко, так, чтобы саднило горло. А когда привыкаешь, вода кажется такой теплой. И течение ласково огибает обнаженное тело.
- Угу, - тихо подтвердила я. – Я этого совсем не представляю. Еще глоток, - велела я, повышая голос, стараясь унять предательскую дрожь.
Лисичка снова пригубила бокал.
- Мы с Митькой в лесу. Он тогда мне подарил лыжи. И весь день учил на них стоять, а потом затащил меня на гору. Мне было так страшно.
Я опять закрыла глаза и увидела зимний лес.
- Но ведь ты же смелая, милочка? Ты же съехала с этой горы? – спросила я, и изо рта вырвался клубок пара. Или это был табачный дым?
- Конечно.
Я не видела ее, но слышала по голосу, что она улыбается.
- Я сделала глубокий вдох и оттолкнулась.
Вокруг меня замелькали деревья, колючий ветер охладил горящее лицо, скрип снега был слаще любой музыки. И все это разорвал звенящий, полный жизни и счастливый визг. Я взглянула на девицу. Ее лицо сияло.
- А потом я упала, - расхохоталась она. - А Митька насовал мне снега за шиворот.
Я поежилась от холодных капель, побежавших по спине.
- Еще, - умоляющим шепотом попросила я. – Вспомни что-нибудь еще, лисичка.
- А как-то раз мы с ним попали под дождь, - продолжила она. – Мы шли из кино через большой парк, и началась гроза. И нам негде было спрятаться. И дождь был такой теплый.
Я бежала, шлепая босыми по лужам, подол промокшего платья облепил ноги, дождь струился по запрокинутому лицу. Зажав в руках босоножки я танцевала под дождем, рядом с хохочущим Митькой, который не сводил с меня влюбленных глаз.
Я мотнула головой, стряхивая с волос капли.

- Ой.. – разочарованно протянула лисичка. – А я все выпила.
- Не убирай бокал. Погрей его ладонями и поднеси к носу. Это «дно бокала».
Она потянула носом и произнесла:
- Пряности. И аромат чего-то древесного.
- Полностью с тобой согласна, дорогуша.
- Митька меня бросил, - всхлипнула она, отставляя бокал в сторону.
- Не может быть? – стараясь не рассмеяться, я изобразила удивление.
- Да. Мы с ним поругались, и он сказал, что никогда не вернется.
- И только-то? Так ли он тебе нужен?
- Вы не понимаете, - она готова была вскочить, но опустилась, повинуясь моему жесту. – Я его так люблю, так люблю! Я за ним и в огонь и в воду готова! Я жизнь за него отдам! А он..
- А он не хочет тебя? – я закусила губу. Только бы не заржать. – Какая же ты еще маленькая, лисичка. Может, он просто оберегает тебя? Ведь спешка важна лишь при ловле блох. Или ты считаешь, что переспав с ним, ты привяжешь его к себе? Глупенькая. А Митька твой молодец. Уважаю.
- Мои подруги уже давным-давно…
- Я ж говорю, глупенькая ты, - прервала я ее. – Все у тебя впереди, ты всегда успеешь испытать наслаждение от его прикосновений. Только не нужно торопиться. Я уверена, что Митька будет с тобой нежен.
- Не будет! – трагично вскрикнула она. – Мы с ним поругались! И вы меня обманываете!
- Я бы могла тебя обмануть, но не вижу в этом смысла, - жестко оборвала я ее. – Ты понимаешь, чего ты себя хочешь лишить? Всего этого ты больше не увидишь. Ты не услышишь запах асфальта после дождя, аромат первого подснежника. Не ощутишь сладость прикосновения любимых губ! Ты не услышишь плач своего первенца! Ты не узнаешь, как твоя мать будет страдать! И не почувствуешь тепло дедушкиных рук! Ты больше никогда не сядешь у него в ногах, и не будешь просто молчать, потому что тебе хорошо! – мой голос громыхал.
Я возвышалась над ней, сжавшейся в комочек и излучающей страх.
- Ты это понимаешь? – тихо спросила я, присаживаясь перед ней на корточки и проводя рукой по горячей щеке. – А Митька твой сейчас сидит на лестнице у твоей двери и сходит с ума от беспокойства, между прочим.
Я уселась обратно, открыла фляжку и сделала несколько глотков.
- Правда-правда, - подтвердила я, поймав ее удивленный взгляд. – Ну, так что? Ты готова совершить свой самый важный в жизни полет? Я даже боюсь представить, что нас будет ожидать. Ветер, свистящий в ушах? И страх. Дикий страх. И, наверное, будет трудно контролировать тело? Как ты думаешь? Лисичка, я же шучу, - засмеялась я, заметив в глазах отблески того самого дикого страха. – А Митька уже в истерике сейчас начнет биться, - с притворным сожалением вздохнула я. – Пойти, что ли, поговорить с ним? Думаю, блондинки в его вкусе? Как ты думаешь?

Лисичка улыбнулась, поднялась и сделала шажок к выходу.
- Можно я пойду? – неуверенно спросила она.
- Конечно же, дорогуша! Именно этого я и хочу. Беги! И запомни, что нет ничего ценнее, чем твоя жизнь.
Эти слова я прокричала уже ей в спину. Лисичка побежала навстречу своему счастью.
Тихо забил репетир. Пятнадцать минут прошло. А казалось – целая жизнь. Я поднялась с кресла. Вдалеке мягко пророкотал гром, порыв ветра принес запах близкого дождя. Я запрокинула голову.
- Что говоришь? Хорошая работа? Ну а то! Кто ж лучше меня умеет переубеждать?
За чертой города сверкнула молния. Я досчитала до пятнадцати, прежде чем послышался тихий гром.
- Курила зачем? – спросила я. – А ты заметил, сколько ассоциаций у нее вызвал запах ванили? Хорошо, что я не стала курить Mixture. Что ни говори, а я спец. Недаром я начальник отдела переговоров в твоей канцелярии. Только не пойму, зачем надо было отправлять меня сюда. Ведь легче легкого…
Снова вспышка молнии и гром.
- Знаешь мои методы? Решил побаловать меня ее ощущениями? Ну, спасибо. Да не паясничаю я!
Я раскинула крылья, и полетела. Нужно было еще написать отчет.


- Вот она тебе скажет, что я просто вышла на крышу, чтобы подышать воздухом!
Босая девушка, в майке и шортиках тянула за руку симпатичного парня.
- Ой! А где она?
На расстеленном пледе трепетала зажженная свеча, стояла бутылка откупоренного L'Armagnac-Tenareze и два бокала, в виде тюльпана. К бутылке были привязаны два воздушных шарика в форме сердца. На карточке, прислоненной к бутылке, было написано только два слова: «Наслаждайтесь жизнью»
Лисичка усадила Митьку на плед и протянула ему бокал.
- Держи его всей ладонью. Согрей своим теплом…
В воздухе отчетливо пахло ванилью.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
KWT
сообщение 26.3.2007, 15:40
Сообщение #12


Бригадир
*

Группа: Супер пользователи
Сообщений: 135
0 0 Регистрация: 24.9.2006
Пользователь №: 122
Спасибо сказали: раз(а)



Сразу скажу не мое. Еще небольшой расказик по Линейке.
Читать дальше...


Говорят, что холодными осенними ночами, когда дуют промозглые западные ветры и к утру каждая травинка одевается в голубой наряд из инея, а редкие лужицы сковывает первый робкий лед, на этом поле можно услышать звон клинков и негромкое пение на эльфийском. Незнакомая мелодия странным образом отзывается в сердце, заставляя его биться сильнее, а кровь быстрее мчаться по жилам. И руки уже сами сжимают рукоять оружия, а глаза, полные жажды боя, выглядывают вдали врагов...
говорят, что если той ночью, когда слышны звон клинков и пение, с неба сыпется колючая снежная крупа, то на поле можно увидеть призрачные силуэты двух сражающихся воинов, двигающихся легко и изящно




Сильный, пронизывающий ветер внезапно рванул длинные волосы медового цвета и швырнул в лицо пригоршню колючих крупинок. Светлый лишь немного сузил глаза.
- Ты убил ее! - все тем же обвиняющим тоном бросил он стоящему напротив него темному. - Пусть не своими руками, но твоя треклятая гордыня, Каин тебя дери, привела к ее смерти! Только ты виновен в этом!
Темный, одетый лишь в легкие штаны и тунику, стоял, опустив плечи и глядя в землю. Ледяной ветер с моря, от которого любой бы уже трясся, выстукивая зубами мелкую дробь, словно не имел над обоими эльфами никакой власти.
Губы темного шевельнулись, но порыв ветра унес его слова. Светлый истолковал их по-своему.
- Тварь! Ты еще смеешь оправдываться?!
Длинные слегка изогнутые мечи, покоившиеся до этого мига в ножнах за спиной светлого, с гневным шипением прыгнули ему в руки. Направив один клинок острием в землю, он вторым указал на темного.
- Ты был моим другом! Больше того, я называл тебя братом, - на глазах светлого закипели слезы боли и горечи. - Мы через столькое прошли вместе... я верил тебе. И она...
На мгновение меч в его руке неуверенно качнулся, но только на мгновение. Светлый зажмурился, выдавливая веками соленые капли, а через миг холодный ветер высушил мокрые дорожки на щеках.
Темный покачал головой, губы его снова зашевелились, но расстояние и ветер мешали разобрать слова.
- Я вызываю тебя! - голос светлого снова был тверд и уверен. - Здесь и сейчас. Насмерть.
- Я любил ее!! - в голосе вскинувшегося темного слышалась такая же боль и отчаяние. - Пойми же ты, пойми... - добавил он уже тише, снова опуская голову.
Светлый покачал головой.
- Тварь. Ты не способен любить, - теперь он говорил холодно и уверенно, глядя на темного с брезгливым презрением, с которым могут рассматривать попавшую под сапог многоножку. - Только сейчас я понял, какую ошибку я совершил, познакомив ее с тобой. Ты темный, этим все сказано. Лживая, подлая тварь, норовящая предать и ударить в спину. За мою глупость она отдала свою жизнь...
- Идиот! - темный поднял голову. - Ты что, не слышишь меня?! Я любил ее, а она любила меня, и только...
- Заткнись! - высокий голос светлого хлестнул не хуже кнута. - Мне плевать, какую ложь ты сейчас говоришь. Однажды я уже дал обмануть себя, поверив в твою дружбу, но больше такого не случится. Я повторяю свой вызов. Здесь и сейчас, насмерть.
Светлый развел руки с мечами широко в стороны, словно приглашая темного. Но тот лишь покачал головой.
- Я не хочу с тобой драться.
- Тебе придется. Или я просто убью тебя. - Теперь светлый смотрел сквозь него. - Казню.
- Ты всегда был упрямым, как де... - обрывок фразы унес ветер.

Тем временем светлый начал петь. Песня, точнее, просто мелодия, без слов, поначалу медленная, быстро набрала темп. Он пел, как сотни раз до этого, воодушевляя друзей и нагоняя страх на врагов. Он пел для нее, плакал о ней, видя перед собой ее лицо. И впервые он пел, готовясь убивать друга. Бывшего друга.

Темный устало вздохнул, запрокидывая голову и подставляя осунувшееся лицо лунному свету.
какое чистое небо
Он закрыл глаза и медленно потянул свои мечи из ножен. Они оказались такими же, как у светлого, только из вороненой стали вместо голубой. И начал танцевать. Он двигался на месте, первые несколько секунд неуверенно, затем все быстрее и быстрее. И вскоре движения темного обрели необходимую скорость и уверенность. Как и сотни раз для этого, когда он танцевал во славу Шилиен, когда он танцевал для защиты своих друзей. И впервые он танцевал для того, чтобы убить своего друга. Друга, который хотел убить его.

Не сговариваясь, эльфы одновременно бросились друг к другу, подняв оружие. Мечи с лязгом скрестились, осыпая обоих искрами, и они плавными движениями, словно отражаясь один в другом, разошлись в стороны. Замерли на миг, и снова сошлись.
Удары поющего светлого можно было сравнить со сполохами молний, но темный уклонялся от них плавными, текучими движениями, красоту и точность которых здесь некому было оценить. Взмах, еще один, еще. Брызнула первая кровь. Темный отскочил назад, выкраивая мгновение, чтобы торопливо смахнуть алое с рассеченного лба, и тут же снова зазвенела сталь.

Певец и Танцор кружили по полю, втаптывая жухлую коричневую траву в начинающую подмерзать землю. Кружили, осыпая друг друга градом ударов, парируя их и уклоняясь. Вскоре они оба были покрыты десятками мелких порезов, ни один из которых не был серьезным.
В очередной раз они разошлись, глядя друг на друга и тяжело дыша. Кровь из рассеченного лба темного заливала глаза, мешая видеть. Великолепные медовые волосы светлого слиплись и висели алыми клочьями, напитанные из длинной раны на голове. Голос светлого уже давно сел, и хриплое пение выходило из его глотки лишь благодаря невероятному усилию воли. Но и темный начинал сдавать -- его движения уже не были такимы выверенными и быстрыми, в ногах появилась предательская слабость.
Небо на восходе окрасилось в нежно-розовый цвет, предвещая скорое появление солнца.
Темный сплюнул кровью и, криво ухмыльнувшись, передернул плечами. Они провели слишком много времени, чтобы светлый не угадал мыслей. Стиснув зубы и надрывая горло пронзительной нотой, он бросился вперед, навстречу летящему к нему другу...

- Дурак... - улыбка у темного вышла печальной. - Я же... ее... - Меч, засевший глубоко в груди, мешал говорить, каждый вдох отзывался дикой болью. Но все же он выдавил из себя еще одно слово, - любил...
Протянув дрожащую окровавленную руку, темный закрыл глаза мертвому другу.
прощай
Выдохнув в последний раз, он медленно повалился вперед, на покрывало из чистого белого снега.
любима...

Острая снежинка уколола широко распахнутый глаз и осталась лежать на нем, чтобы никогда уже не растаять.



Говорят, что холодными осенними ночами, когда с неба сыпется колючая снежная крупа, на этом поле можно услышать звон клинков и пение, и даже увидеть призрачные силуэты двух сражающихся воинов, двигающихся легко и изящно. А ближе к утру, когда ночное небо с восходной стороны наливается розоватой бледностью, если повезет, вы увидите призрак прекрасной эльфийки, идущей к воинам. При ее приближении они прекращают сражаться, опуская мечи. Она берет их за руки, и все трое исчезают с первым ярким лучом восходящего солнца


Сообщение отредактировал DimTT - 27.3.2007, 09:32
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
DimTT
сообщение 27.3.2007, 09:34
Сообщение #13


Главный инженер
*****

Группа: Модераторы
Сообщений: 3 188
0 0 Регистрация: 21.8.2006
Пользователь №: 40
Спасибо сказали: раз(а)



Я подарю тебе жизнь..., (внимание: жесть!)
[more]

26 июля
__________________________________
-Не надоело еще писать? – с улыбкой спросила Яна, и наклонилась к моему уху.
Я поежился от ее волос, приятно щекотавших шею…
-Да нет…А что, есть предложения? – Я захлопнул толстый блокнот, засунув ручку между страниц.
Она мягко взяла меня за руку, и потянула с сиденья. Я подался, и, когда поднялся, обхватил ее руками.
-Потанцуем? – шутливо спросила она, обхватив меня в ответ.
-Запросто! С такой красавицей-женой – танцевать одно удовольствие! – галантно ответил я. И дотронулся до ее живота. – Как там моя дочь?
Яна была на четвертом месяце беременности, и из-за того, что мы еще не знали, кто у нас будет, постоянно возникали шутливые споры.
-Сын? – изогнула она бровь. – Да нормально!
-Я о дочке говорил! – возразил я.
-А если сын родится? – не отставала она. – Сбросишь с обрыва, как спартанцы делали?
Я возмутился:
-Ты обо мне такого мнения?! – отшатнулся я с деланным видом. – Да как тебе такое вообще в голову пришло?
-Ну шучу, Стас! Ну что ты как маленький? И вообще, мне положено полноценно питаться! Кушать идем? – Она подошла к борту, и, облокотившись на него, посмотрела на океан. – Красиво…
Солнце уже садилось, огромным красным ободком коснувшись края горизонта, сливаясь с далекими волнами. Оранжево-красная дорожка протянулась к катеру, мерцая и переливаясь. Я подошел к Яне, встал рядом, и стал наблюдать, как прямо на глазах солнце медленно, но неуклонно погружалось в темнеющую глубину…
-А что у нас на ужин? – спросил я.
-Так как мы в отпуске, и мы в открытом океане, то в меню – морские продукты! – Она улыбнулась. – И не надо морщиться! Привередливый ты стал, как я посмотрю!
Я вздохнул. А чего тут спорить? Готовит она изумительно, только вот мне хотелось нормального мяса. Рыба уже не лезла в горло, пусть даже, что она приготовлена под мексиканским винным соусом…Но выбора пока что нет. Беременной жене отказывать – значит схлопотать порцию совсем невкусных спагетти, которые я абсолютно терпеть не могу.
-Ладно, давай свою рыбу… - Я махнул рукой, и с обреченным видом поплелся в каюту.
Яна громко расхохоталась, догнала меня и звучно *цензура*кнула в губы:
-Я сегодня морские гр*цензура*ки приготовила, как ты любишь. Не делай такое лицо, Стасик, тебе не идет!
Я рассмеялся, подхватил ее на руки и потащил в каюту…

Ночью меня что-то подбросило…
Я осторожно снял с себя руку Яны, обхватившей меня во сне, и, нащупав ногами тапочки, я поднялся и вышел на палубу.
Ночь была великолепной. Яркая россыпь звезд по всему небу, запах океана – красота… Я достал сигареты, и с наслаждением закурил.
Мы отдыхали уже неделю, на снятом в аренду катере. Продуктами запаслись под завязку еще в порту. Я заплатил улыбчивому менеджеру, и через десять минут три грузчика дружно затащили в каюту пакеты, свертки и мешочки с продуктами. Яна потом еще целый час укладывала все на ледник, охая и ахая от восторга каждой рыбине. Готовить она, конечно, любит, вот здесь ей не откажешь в таланте. И, несмотря на то, что уже неделю в меню были морепродукты, я не жаловался.
А потом мы отчалили от порта, взяв курс к одному из островов в океане. Правда, нас предупредили, что там почти нет корабельных трасс, но мы были только рады отдохнуть подальше от людных мест. На целых двадцать пять дней дикарями.
Вот только нам не понравилось на этом острове, маленький и скучный…
Посовещавшись, мы решили пройти еще с сотню километров, но, не найдя мало-мальски подходящего островка, надумали просто встать на якорь в открытом океане, наслаждаясь тишиной и покоем. В крайнем случае всегда можно было вернуться, часа за три спокойно бы дошли, запас горючки большой…
Я и согласился на этот отпуск, потому что, если Яна будет рожать, то мы еще не скоро выбрались бы отдохнуть. Ребенок, мои постоянные пресс-конференции, командировки – много чего не дало бы спокойно отдохнуть. Книга моя разошлась очень хорошим тиражом, гонорар получился приличным – почему бы и не отдохнуть? Мы собрались, оформили визы, и улетели в одну из красивейших стран мира, на берегу Тихого океана. Сняли в аренду небольшой катер, с каютой и всей благоустроенной чепухой, и просто удрали от всего мира, вдвоем, в океан.
Я сначала решил, что работать не буду, поэтому даже не взял свой ноутбук, с которым не расставался. Но писательский зуд не угомонился, и я распаковал сумку, вытащив предварительно запасенный блокнот и несколько ручек. Ничего, можно и так поработать, делая наброски в блокноте. Яна сначала попробовала поворчать, но потом благосклонно махнула рукой. Она знала меня, что работал я даже среди ночи, если в голову вдруг приходила идея…
Волны чуть слышно плескали о борт катера, покачивая его. Я докурил, швырнул окурок за борт, и собрался идти обратно, как заметил странную вещь. На звездное небо наползала какая-то огромная штука, неровным треугольником перекрывая горизонт, все выше и выше…
И только в последнюю секунду я понял, что это нос какого-то большого корабля, идущего прямо на нас…
Закричать сил не было. И не было смысла.
Я рванулся с бешеной скоростью в каюту, с замиранием сердца каждую секунду ожидая удара. Схватил спавшую Яну, подхватил маленькую сумку с документами, и моим блокнотом, и выскочил из каюты. И тут ударило…
Катер застонал железом, с хрустом преломившись где-то посередине.
Я побежал, поскальзываясь, на корму, и, недолго думая, швырнул Яну за борт, как можно осторожнее и дальше, одев ей на шею сумку.
Катер стало разворачивать, ударив кормой об форштевень идущего корабля. Я не удержался и упал. Яна истошно закричала. Я не боялся за нее, она умела плавать…
На четвереньках пополз к спасательному кругу, упавшему во время удара, и швырнул его туда же, к Яне. И из последних сил, пытаясь не попасть руками и коленями на битое стекло из окон рубки, перевалился за борт. Поплыл изо всех сил к жене, попутно схватив болтавшийся на волнах круг.
Даже в темноте я разглядел огромные, испуганные глаза Яны, пытающейся удержаться на воде.
–Хватайся за круг скорее! – заорал я. Она судорожно вцепилась руками в круг, оглянувшись на катер. – Помогай мне ногами, прошу тебя!!
Она послушно забултыхала ногами, а я погреб в сторону от наполовину затонувшего катера. Не хватало еще, чтоб мы тоже под корабль попали…
Отплыв уже порядочно, я оглянулся. Но катера не увидел. Заметил только величественно удаляющуюся корму корабля, кажется, так и не заметившего, что ему на пути попался маленький катер с людьми на борту…

27 июля
_______________________________________________

Потихоньку светлело. Сначала чуть светлее стало небо. Потом можно было разглядеть далекие облачка. И вот уже стал появляться, сначала красный, потом постепенно переходящий во все более яркий, край солнца…
Яна за все время так и не проронила ни слова. Я что-то говорил сначала, пытаясь ее успокоить, но потом замолк, понимая, что это уже лишнее. Забрал у нее сумку с документами и повесил себе на шею, чтоб она ей не мешала. Надел на нее спасательный круг, и теперь мы просто покачивались на волнах, она – в молчаливой задумчивости, я – вцепившись в круг, и лениво перебирая ногами в воде.
Я не знал что мне делать…
Мы были примерно в двух сотнях километров от небольшого острова, где стоял небольшой городок, с маленьким портом. Но без карты я даже понятия не имел, где мы и где он. Карта осталась на катере, который теперь покоился на дне океана.
-Стас…
-Ммм? – отозвался я, выныривая из размышлений.
-Мы умрем, да? – Яна смотрела на меня, не отрываясь.
Что ты такое говоришь?! – перепугался я. – Яна, солнышко, с чего ты это решила?
Она промолчала.
-Яна…все будет хорошо! Нас найдут! – горячо стал заверять я ее. – Мы не так далеко от людей…корабельные трассы рядом опять же.
-Ты сам в это веришь? – Она смотрела на меня жалобно, и сердце горько стукнуло…
-А без веры нельзя, Ян… - тихо ответил я.
Она замолчала, отвернувшись, но я заметил ее набухшие от слез глаза.
Я и вправду сам не верил, что нас могут быстро найти. Как я успел проверить, здесь на самом деле почти никогда не было кораблей, потому что зона для них рифоопасная. Для нашего крохотного катера это было не страшно, а вот большегрузным танкерам это грозило серьезным крушением…
И меня стала волновать одна мысль. Акулы. Вроде бы было предупреждение, что районы кишат акулами. И вроде бы, что они не нападают на людей, потому что сроду их не видели. Я, по крайней мере, так надеялся. Но береженого Бог бережет.
Где бы карту раздобыть…

…Солнце слепило глаза, отражаясь от волн, и я незаметно задремал, положив голову на спасательный круг. Яна плыла, закрыв глаза, и я настороженно поглядывал на нее, но, когда убедился, что она просто уснула, успокоился.
Я больше переживал за нее. Вдвойне. Потому что меня беспокоила ее беременность, не каждый день мы оказываемся в таких ситуациях, верно? Но, похоже, моя жена была чуть сильнее, чем я думал. Меня охватила гордая нежность. Я тихонько взял ее за руку, и прижался к ней щекой. Но она не отозвалась, и я тоже незаметно уснул, вдобавок убаюкиваемый волнами…
-Стас…
Я тут же вынырнул из тягостной полудремы, и насторожено вскинул голову.
-Стас, смотри, птицы… - Яна показывала рукой вбок.
Далеко на горизонте беспорядочно мотались над водой чайки. Но мотались на одном месте, то взлетая, то бросаясь вниз. Над нами пролетела небольшая стая…
Черт! Там берег!!
Я заорал не своим голосом. Яна дернулась, и непонимающе уставилась на меня.
-Яночка, милая, там – берег! – Я начал разворачивать круг в ту сторону.
-С чего ты решил?
-Я работал одно время с ребятами из «Морских дьяволов»…помнишь, роман о них писал?.. так вот, я ж не зря написал так точно! Я ведь все выспрашивал о выживании! – Я лег боком на волну, загребая одной рукой, другой тянул за собой спасательный круг.
Мое возбуждение передалось ей, и она тоже начала помогать мне, вспенивая воду руками и ногами.
Так…что там еще «дьяволы» говорили? Я задрал голову наверх, покосившись на облака. Нижние края отсвечивали чуть заметным, слегка зеленоватым светом. Уже хорошо, насколько я помнил. Инструктор как-то говорил, что такой цвет им дает отражение солнечного света вблизи мелководья и коралловых рифов. Ну а птицы, не всегда, конечно, но чаще всего над каким-нибудь берегом кружат. И я на это тоже надеялся…
А еще я тихо радовался, что мы выбрали отпуск именно в то время, когда в Тихом океане меньше всего ветров и всяких других тайфунов. Ну а в том, что нас найдут – я вообще не сомневался. Эх, жаль, что я не «морской дьявол».
Через часа полтора я выдохся окончательно…Хоть и помогала мне Яна, но все равно я обессилел. Зато почти доплыли. Островок был примерно в метрах трехста от нас. Обнадеживало то, что за это время, что мы пробыли в воде, ни один представитель водной фауны не старался нас попробовать на вкус.
Я отдышался и улыбнулся Яне, обессилено откинувшей голову на круг.
-Мы почти приплыли, Януш… - Я выдохнул, и снова лег на бок, загребая к берегу.
Волн у берега почти не было, что сделало окончание нашего путешествия более безопасным. Я боялся, что волны не дадут подойти близко, и я ошибся. Нас немного пошвыряло, но я радостно взвыл, когда почувствовал под ногами песок дна. Остальные метры я просто тащил Яну на себе до берега…
И все же, одно дело, когда ты цепляешься за спасательный круг, другое – под ногами твердая почва, пусть и в виде песка.
Я обессилено сел на песок, рядом с Яной.
-Вот и все, моя хорошая! Мы на земле! Как ты? – Я настороженно поглядывал на жену, которая лежала на песке с закрытыми глазами.
-Плохо, Стас…Почему это произошло именно с нами? – Она так и не открыла глаза.
Я замер, потом осторожно взял ее за руку:
-Понимаешь… Бывают в жизни происшествия, ты всегда надеешься, что тебя это обойдет стороной, но, к сожалению, иногда и тебе выпадают ситуации. Не всегда получается с достоинством выйти из нее, конечно, но ведь постараться всегда можно, правда? – Я погладил ее по голове. – Девочка моя, я не дам тебя в обиду…И мы еще станцуем танго страсти.
Она улыбнулась, и тихо-тихо заплакала. Я лег рядом, и прижал ее к себе, не пытаясь успокоить, просто обнял и все. Пусть плачет, это помогает…

Надо было осмотреться.
Я перенес Яну в тень небольшой пальмы, росшей недалеко от берега. И решил прогуляться, чтоб осмотреть наше временное прибежище. В том, что оно временное, я не сомневался…
Судя по всему, островок был совсем маленьким. Приятной неожиданностью были только три вещи: несколько пальм, маленькая скала и под ней родник. Я всегда удивлялся тому, что где-нибудь посреди океана, на каком-нибудь заброшенном островке есть родники, или, по крайней мере, речушка. И судя по всему, ошибся. Природа всегда решает по-своему, а в моем случае это мне очень нужно. Я осторожно попробовал воду на вкус. Пресная!
Я припал к роднику, и долго не мог оторваться. Вода со слегка солоноватым вкусом, но меня это не беспокоило. Главное – питьевая. Надо здесь лагерь разбить, навес сделать. Море видно, может и увижу какой-нибудь корабль.
Я оглянулся, ища что-нибудь пригодное для переноски воды, но ничего не увидел. Я вздохнул и пошел обратно.
Подобрал сумку, и вытряхнул оттуда небольшой швейцарский нож, с которым не расставался никогда. Мне его подарила Яна. Несомненным преимуществом были многочисленные функции ножа, включая маленькую лупу. Пригодится для костра, вместо спичек…
Яна лежала так же на песке, подложив под голову руку, и смотрела перед собой. Подняла на меня красные глаза, и улыбнулась:
-Привет!
-Привет! – присел рядом. – Как ты, солнышко?
-Домой хочу, Стас…
Как по сердцу резануло…
-Я знаю, моя хорошая! Надеюсь, что мы выберемся отсюда быстро! – Я взял ее руку и прижал к лицу. – Все будет хорошо! Веришь?
-Да, Стас. Верю.
-Пошли, я воду нашел! – Я был рад видеть, как она улыбается.
Дернул меня черт согласиться на эту поездку.
Она послушно встала, и пошла со мной. Смеркалось, но оставалось позаботиться о еде. Пойду, поныряю, что-нибудь попробую выловить пока светло еще более или менее…

28 июля
_______________________

-Я не могу есть сырую рыбу, Стас, прости. Меня тошнит… - Яна смотрела на меня сквозь слезы. Осторожно положила ломтик рыбы на узкий лист пальмы.
Я в отчаянии замолчал. Я честно пытался развести костер с утра, но не хватало солнечного света, чтоб поджечь крошечной лупой полусырые пальмовые листья.
-Может, тогда подождем чуть? – предложил я. – Сейчас солнце поднимется, я разведу костер, и поджарим рыбу. Как на это смотришь? – Я пытался говорить весело, старательно пытаясь развеселить Яну.
Она вымученно улыбнулась, и ушла под скалу. Ночью я в темноте наломал сухих пальмовых листьев, с толстенными черенками, обдирая руки, и слепил некое подобие навеса. Мне бы не помешал топор. Но не было, увы.
Я остался сидеть на песке перед выпотрошенной тушкой рыбы. Не помню ее названия, но твердо знал, что она съедобна. В книге читал. Но, на всякий случай, первым попробовал я, сначала маленький кусочек, потом чуть больше, прислушиваясь к ощущениям внутри себя. Я, по крайней мере, мужчина, и если б отравился – справился б с отравлением быстрее. Надеюсь…
Но ничего не мог поделать, хоть ты тресни! Одно дело, когда ты читаешь про это в книге, лежа в постели, и жуя потихоньку печенье, другое – здесь. Я когда-то читал о выживании, но ведь я обычный человек! Да черт со мной, я больше всего страдал от того, что Яна попала в эту ситуацию.
Пока сидел, потихоньку нащипал тонких волосков из черенка листа пальмы, чтоб побыстрее развести огонь. Положил их на камни. Бездумно поковырял песок. Потом встал и принес еще листьев, часть еще зеленых, чтоб дыма было больше, на случай, если буду подавать сигнал.
-Яна! – негромко позвал я.
-Что?
-Я пройдусь еще, хорошо? Посмотрю, что да как здесь… Ты поспи, ладно?
-Иди, Стас.

Метров двести всего остров, и в ширину, и в длину. Маленький…
Кроме пальм, была еще какая-то буроватая, выцветшая трава, покрывавшая совсем маленький кусок земли. Я сразу набрал пучок для костра. Голые камни на другой стороне островка, и все, больше ничем выдающимся не мог похвастать этот крохотный клочок суши в огромном океане. Хотя, нет, мог. Двумя нежданными гостями, мной и моей женой. Он дал приют нам, и это все, что он сделал для нас. И на этом спасибо…
Я повернул обратно, бросив взгляд на океан. Нет, не видно ни кораблей, ни даже яхт. Будем надеяться, что появятся.
Яна спала. По-детски при*цензура*кивая губами, и чему-то улыбалась во сне. Как бы не хотелось, чтоб хотя бы во сне ей приснились кошмары. Я тихо присел рядом, и погладил волосы. Она доверчиво потянулась к моей руке, и обхватила ее. Я улыбнулся, и прилег рядом…

Тонкие, хрупкие волоски пальмы вкупе с сухой травой сначала долго дымились, потом неожиданно загорелись, пыхнув маленькими искорками. Я начал раздувать хрупкий огонек, постепенно подкладывая маленькие сухие листочки. Мои старания в конце концов увенчались успехом, и костер вспыхнул, бодро прыгая с палки на палку. Единственное - сухие пальмовые палки сгорали быстро…
Я попробовал сломать небольшую пальмочку, проросшую, видимо, не так давно. Но стояла она очень крепко, сопротивляясь моему набегу. Я от отчаяния пнул ее ногой, но только разбил палец ноги. Ладно, поесть надо, потом опять попробую…
Рыба шипела, распространяя вкусный запах, капая соком на угли. Поджаренные кусочки я складывал на лист пальмы, прикрыв от ветерка, чтоб не заветрилось. Притащил готовое мясо рыбы под скалу, где все так же спала Яна. Потом тихонько коснулся ее плеча:
-Януш…вставай, солнышко! Я рыбу пожарил, поесть надо!
Она открыла глаза, и потянулась. Выглядела она чуть посвежевшей. Протянула руку и взяла кусочек. Пожевала, улыбнулась:
-Мммм…а вкусно! Совсем меня разбалуешь всякими вкусностями!
Я засмеялся.
-Да я б тебе барашка бы приготовил, да вот беда, не бегают они здесь! А вот когда вернемся…
-А когда, Стас?
-Что – когда? – замер я.
-Вернемся? Стас…прости, я говорю глупости, но я уже устала, правда. Что можно придумать?
-Я приготовил сырые листья, Ян, подожгу их, если увижу вдалеке корабль, или еще что-нибудь. Сигнал подать.
-Листья? А у пальм нет веток? – удивилась она.
-Есть. Это ветки-листья. Так уж природа придумала, - улыбнулся я.
Она взяла еще кусочек:
-А может плот сделать? Как этот, как его? «Кон-тики», кажется?
-У нас нет топора. Вот в чем дело. Я бы давно нарубил стволы…
-Жалко! – вздохнула она. – Стас, нас найдут, как думаешь?
-Да конечно найдут! – воскликнул я. – Я больше чем уверен, что нас уже ищут!
Она прожевала, потом задумчиво посмотрела на меня:
-А я думаю, что нет. Мы же сообщили, что на три с лишним недели поплывем на остров. А потом передумали, и сообщили по рации, что не будем на этом месте. Может, сообразят, что мы на связь не выходим, а? И тогда пошлют на поиски кого-нибудь?
-Вполне! – согласился я, стараясь, чтоб голос звучал бодрее.
Я не сказал ей, что попросил не беспокоить нас во время плавания, все эти три недели. Значит, до того, как нас хватятся, осталась примерно пару недель, может чуть меньше…Плохо. Идиот!
-Хорошо! – сказала Яна, и снова пошла в тень. – Старая что ли я стала?
-Это еще почему? – растерялся я.
-Да сплю постоянно, никак не высплюсь! – Она прилегла на песок, и снова подложила под себя кулачок. – Извини меня, ладно? Я посплю?
-Да конечно! Чего спрашивать-то? Ты ведь в положении, вот и спи, мне дочь здоровая нужна!– улыбнулся я. – Я пока пройдусь, посмотрю, что еще можно найти для еды…
-Иди, а мы пока с сынулей поспим! – улыбнулась она, поглаживая себя по животику.
Я улыбнулся, сунул нож в карман, и пошел на отмель, которая была возле камней на другой стороне острова…


5 августа
_____________________________________
Борода чесалась немилосердно. Я тихо матерился, стараясь громко не шуметь, скребя под густой порослью на подбородке.
Потом принялся снова строгать наконечник гарпуна, старательно затачивая грани зубцов. Пять готовых гарпунов лежали в сторонке, слегка опаленных в огне, и заточенных до остроты. Древком служило основание черенка, и вполне могло служить несколько раз…
-Стас! – позвала Яна. – Стас, слышишь? Иди сюда скорее!
-Иду! – отозвался я, любуясь на выструганный кончик, и отложил его в сторону. – Что случилось?
-Посмотри! – Она указал рукой на океан.
Далеко-далеко на горизонте медленно ползла точка, корабль.
Я метнулся к тлеющему костерку, поворошил, и начал раздувать огонь. Швырнул листьев, горкой лежавших рядом, и начал выдувать пламя. Закашлялся, вытирая слезы. Черт…
Никак не хотело разгораться. Листья чадили, шипели, но давали ничтожно мало дыма. Я тогда подбросил сухих, заранее приготовленных черенков, потом снова зеленых листьев. Но огонь вдруг потух. Я отчаянно пытался выдуть хоть язычок пламени, да бесполезно. Костер продолжал дымиться, но такой дым и я бы не заметил и в сотне метров.
-Стас…родной, перестань…слышишь? – Яна коснулась меня. – Он исчез, Стас. Нет его, пропал, слышишь?
А я не мог остановиться, вытирая непрошенные слезы. От дыма, что ли…Дул и дул, выгоняя искорки наружу, подпихивая сухие листья. Потом лег на песок и закрыл глаза.
-Стас, родной мой, все будет нормально, слышишь? – Яна снова тронула меня, потом села, и положила мою голову себе на колени. – Все будет хо-ро-шо! Веришь? – поцеловала она меня.
-Верю, - тихо сказал я. – Вот только не смог разжечь костер когда это нужно было…
-Ты сделал все, что смог! – улыбнулась она. – Ты самый заботливый муж, самый умный, красивый, смелый… - приговаривала она, гладя меня по голове. – Они бы и так не увидели нас, слишком далеко! Не переживай, раз корабль здесь прошел, значит, все же есть возможность и нас найти!
Я молчал. Мы находились на острове уже вот десять дней, но так и не видели ни разу даже пролетающих самолетов… Я вполне мог предположить, что нас хватились, попытались искать в том районе, где мы примерно могли бы быть. Я ведь толком не сказал, где мы путешествовали…
Я сел, оглянулся по сторонам, и снова лег. Я тоже устал, что ни говори…


29 августа
_____________________________________________

Яна стояла на коленях, наклонившись над волнами, облизывающими ее руки и колени. Ее рвало…
Сердце екнуло, когда я ее увидел стоящей так. Рванулся, подхватил ее на руки, осторожно перевернул на спину…
-Что случилось? – Я с тревогой щупал ее пульс. Слабый…
-Я…не знаю…кто-то меня…укусил…за ногу… - тихо сказала она побледневшими губами.
Я аккуратно вытер бисеринки пота у нее на лбу. Уложил на песок, и стал осматривать ногу.
На левой ступне алела небольшая ранка, с уже почерневшими краями. Нога опухла, раздуваясь прямо на глазах. Елки-палки!
Я выдернул нож, открыл лезвие, и пристроил поудобнее ногу Яны на своем колене.
-Яна, солнышко, ты потерпи…сейчас немного больно будет…ты только потерпи… все будет хорошо, солнышко…
Я сдавил пальцами края ранки, и одним резким движением полоснул лезвием. Кровь потекла густой, красной дорожкой. Яна дернулась, пытаясь вытащить ногу, но я крепко держал ступню, не давая пошевелиться. Припал к ранке, отсасывая и сплевывая солоноватую жижу. Меня не волновало, что приходилось это делать в условиях антисанитарии, но у меня просто не было выбора.
Яна прерывисто дышала, постанывая, и держась за живот руками, словно оберегая от удара. Я еще немного *цензура* из ранки, схватил ее на руки, и понес к скале, уложил рядом с родником. Руки тряслись, и меня начинала колотить крупная дрожь. Я не хотел ее потерять…
Скинул рубашку, и зубами выдрал полоску с рукава. Туго перебинтовал ступню. Из ладони влил ей в рот воду, поддерживая голову второй рукой, потом сел рядом, пытаясь лихорадочно вспомнить, что делать при отравлениях. Но я не знал, кто ее ужалил. А если б и знал, то что бы мне это дало…
Яна застонала, выгнулась дугой, и забормотала, мотая головой:
-Мама…мам…я не буду есть суп…мамочка, мне плохо… - Застыла, обмякла, и забилась в новой судороге. – Сережка!.. не надо…прошу…мама!!. Стас…я иду…не отпускай…Стасик… - жалобно сказала она, шаря рукой по песку, как слепая. - ….мама…мамочка…не троньте его…Стас…
Я завыл, уткнувшись лицом в песок. Закусил губу, боясь, что она меня услышит. Яна дрогнула всем телом, и вдруг вытянулась, побледнев еще больше.
Черт! Я схватил ее руку, нащупывая пульс. Не почувствовал…Нет, не выйдет!
Сдавил пальцами ее губы, и накрыл своим ртом, ритмично вдыхая ей воздух. Оторвался, и положил руки на грудь. Раз, два, три! Раз, два, три! Теперь воздух…И еще раз – раз, два, три! Раз, два, три! Ну же, Януш! Я дам тебе свое дыхание…Раз, два, три! Раз, два, три…раз…толкнулось сердце под рукой…два…
Она сипло втянула воздух, замерла и опять задышала. С хрипом, с перебоями, но задышала. Потом вздрогнула и слабо мотнула головой.
И только сейчас понял, что хочу курить…
Я лег рядом, положил ее голову себе на плечо, прислушиваясь к ее дыханию. Дышит…

-Стас…
Я подпрыгнул, рванулся к ней…
-Стас…мой хороший… - Она улыбнулась. Огромные, ввалившиеся глаза лихорадочно блестели.
-Привет! – улыбнулся я.
-Привет…
-Как ты? – с тревогой спросил я, щупая ее лоб. Вроде нет температуры… - Что-нибудь болит? Как ребенок? Что ты чувствуешь? Все нормально?
Она кивнула.
-А пить хочешь? Ты совсем слабая, Ян…Тебе надо много пить!
Ее пальцы накрыли мои губы. Я замолчал.
-Стас, милый мой, хороший…ты все это время был рядом? – Я кивнул.
Она посмотрела на меня вмиг посерьезневшими глазами.
-Я что-то съела, да? Отравилась?
-Да, а ты не помнишь? – удивился я.
-Помню только, что захотела искупаться…А потом что-то очень больно укусило за ногу. И все. Мне стало вдруг плохо. А что было, Стас?
-Да так, что было – прошло! –Я улыбнулся. – Тебе надо пить и есть! Так что, я тебе сейчас принесу немного поесть, ладно? Обещаешь не капризничать?
Она молча повертела головой…
Я встал, и начал раздувать костер, который еле теплился под сизыми хлопьями пепла…


12 сентября
_______________________________________________

Я стоял на вершине нашей маленькой скалы, и напряженно всматривался в горизонт. Ничего… Ни малейшего движения. Не считая того случая, когда я пытался разжечь огонь сырыми листьями, вот уже полтора месяца не видел ни одного корабля.
Яна осунулась, очень похудела, и стала более грустной. Животик заметно округлился, и я стал беспокоиться еще больше. Ей бы, конечно, не помешал бы квалифицированный врач, я даже понятия не имею, что нужно женщине во время беременности. Она не жаловалась, но я часто просыпался от тихого всхлипывания по ночам…От этого отчаяние становилось все сильнее. Я старался как мог, пытаясь предугадать каждое желание, но она слабо улыбалась, и все чаще уходила под навес, где просто сидела, перелистывая наши паспорта или мой блокнот, которые я успел захватить с собой.
Далекий стрекот насторожил моментально. Я напрягся.
Сначала вдалеке мелькнул силуэт, а потом показался вертолет, как маленькая стрекоза, заходивший на крутой вираж в сторону от острова. Я заорал как сумасшедший, замахал руками. Спрыгнул вниз, чуть не свернув себе шею, и схватил белый кусок тряпки, которую я выдрал из своей рубашки, чтоб сделать сигнальный флаг. И снова замахал, пытаясь докричаться.
Вертолет сделал еще один круг, потом завис, и резко взмыл вверх. Я сорвал голос…
Яна сидела, испуганно смотрела на меня, ничего не понимая.
-Они улетели, Яна…Слышишь, эти гады улетели! Твою мать!! – Я швырнул тряпку на землю, и лег.
Она тихо подошла, присела, и начала меня гладить по голове, молча и пугающе.
-Януш…они улетели, понимаешь? – Голос предательски задрожал. – Почему? Почему так тяжело сделать круг еще в десять-двадцать километров?
-Стас, не надо…Не пугай так меня, прошу тебя! – Она тоже легла, и положила голову мне на живот. – Я вдруг слышу твой рев, ничего не понимаю… А ты, оказывается, вертолет увидел. Я так испугалась!
-Прости, Януш, не хотел! – Я протянул руку, и взял ее тонкие пальцы, чуть сжал… - Не было времени предупредить, понимаешь?
-Конечно! – улыбнулась она. – Стас, а что у нас на ужин? Твоя потрясающая рыба?
Я засмеялся.
-Яна, если б была возможность, я бы тебя не только рыбой кормил, ты ведь знаешь!
-Знаю! Ну что ж, давай свою рыбу, а потом пойдем спать, ладно? – Она встала, и протянула мне руку. – Пошли, мой рыцарь, не заставляй даму ждать!
Я вскочил и протянул ей тоже руку:
-Может, сначала дама хочет потанцевать? Или откажет рыцарю?
Она в притворном ужасе отшатнулась:
-Ну что вы! Как я могу отказать такому галантному кавалеру! Только жаль, что нет музыки…
-А я сам тебе спою, хочешь? – Я обхватил ее за талию.
Мы медленно закружились на песке. Она положила мне голову на плечо, а я тихонько запел. Слух у меня был никудышный, но я старался как мог…
Через минуту она посмотрела мне в глаза:
-Стас…
-Что?
-Спасибо.
-За что? – удивился я, остановившись.
-За то, что ты есть. За то, что я не ошиблась в тебе. Спасибо, мой родной.
Я в смущении отвернулся.
-Ну…так, все, пошли есть, моя прекрасная леди! – потянул я ее за руку. – А то я совсем сейчас расклеюсь!

Неожиданный грохот заложил уши. Я подпрыгнул и очумело завертел головой.
Даже в темноте было видно, что небо закрыли тучи. Мутные сполохи молний изредка пробивались сквозь плотные тучи. Снова грохнул гром. Первые капельки дождя попали на лицо, и вмиг стало прохладно.
Я вскочил, и кинулся к пальмам. Ведь хотел же наломать листьев уже давно, не думал, что какой-нибудь муссон или пассат, или еще что, подобрались неожиданно. Только они не предупреждают о своем появлении… Подпрыгнул, вцепился в листья, которые болтало ветром, оторвал, потом еще один, и еще. Бросился назад, к навесу, где уже сидела Яна, испуганно жавшаяся к скале.
-Не бойся, Януш, это всего лишь гроза! – Я лихорадочно накидывал пальмовые листья на навес. И снова бросился к пальмам, мне надо больше, чтоб укрыться от дождя…
Дождь хлестанул без предупреждения, резко, тугими каплями обжег спину и плечи. Я забегал еще быстрее, а потом нырнул под навес и прижал Яну к себе. Она дрожала, то ли от холода, то ли от страха…
-Я всегда боялась грозы… - вымученно улыбнулась она, крепко ухватив меня поперёк.
-Зато я не боюсь! – Я вытащил рубашку, уже изрядно ободранную, и накинул на нее. – Ничего, все будет хорошо, и никакая гроза нам не страшна!
-Нам не страшен Серый волк? – улыбнулась она, прижимаясь.
-Конечно! И в поросятах он ничего не понимает! – Я прислонился спиной к скале, которая нависала над нами, частично прикрывая от дождя, которому был не помехой наш куцый навес. Обхватил Яну, и прижал ее к себе.
Океан глухо ворочался, заставляя волны ударяться в берег, гудел в ответ на вызывающие раскаты грома, и неистовствовал под вой ветра…
Вот и пришли дожди…Завтра придется заняться крышей.

14 сентября
_____________________________________

Крышей я занялся сегодня. Дождь лил полтора суток, то переставая, то снова начиная. Хорошо, что были запасы сушеной рыбы, которую я навялил на запас. Яна не жаловалась, но все это время только тихо плакала, и куталась в мою драную рубашку.
Мне заняться было нечем, поэтому я вытащил свой блокнот, который уцелел во время аварии, и снова начал писать, просто писать, чтоб отвлечься от грустных мыслей. Писал всякую ерунду, насколько позволяли покоробившиеся от соленой воды страницы. Яна заглядывала через плечо, молча читала, иногда вставляла слова. Так мы и коротали время, пока шел дождь…
А сегодня утром дождь закончился… Я вышел из укрытия, и прошелся по мокрому песку, почесывая бороду. Если так дело пойдет, и нас не найдут в ближайшее время, то станет совсем худо. Когда придут зимние ветра, мы не выживем, это стало ясно сегодня.
Мокрый песок слегка скрипел под ногами, а темно-свинцовый океан еще покачивал тяжелые, небольшие волны, успокаиваясь. На берегу лежали выброшенные волнами комки водорослей, темно-бурые, скользкие. Я осторожно перевернул один пучок. Черт его знает, съедобный он или нет, и рисковать я не хотел. Придется заготавливать еду в прок, ловить больше рыбы. Неизвестно, насколько мы застряли здесь. Я не хотел думать о плохом…
Чуть дальше я обнаружил целый пук больших листьев водорослей, видимо, их выдрало со дна, и занесло сюда. Я схватил их в охапку и потащил к навесу. Яна непонимающе у ставилась на меня, когда я сбросил их на песок перед укрытием.
-Я это не буду есть! – заявила она, покосившись на осклизлые полоски.
-Это не для еды, солнышко! – улыбнулся я. – Я из них крышу сделаю.
-Как это?! – удивилась она.
-Очень просто! Застелю слой этими водорослями, а сверху еще один слой листьев – и тогда не страшен будет дождь! – Я осторожно сдвинул один из слоев сырых веток крыши, и начал укладывать водоросли, распрямляя их по всей длине. – Понимаешь, они вроде хрупкие, но дополнительную защиту должны дать. А дождь будет их увлажнять, так что посмотрим, что из этого выйдет.
-Откуда ты знаешь?
-Не знаю, кажется, читал где-то…
Уложил, полюбовался, и пошел за новыми листьями. Вскарабкался на пальму, и, держась одной рукой за ствол, другой начал срезать ветви ножом. Нарезав несколько, слез, и докрыл крышу окончательно. Полюбовался. Нормально вышло, так что все замечательно.
-Стас, я пойду сполоснусь, ладно? – Яна вышла из-под навеса, потянулась, *цензура*кнула меня в щеку и улыбнулась. – Колючий-бородатый ты мой!
-А не холодно ли, купаться-то? – забеспокоился я, оглядывая океанские волны.
-Да я быстро, не беспокойся! – легко побежала она к воде. Постояла, попробовала воду ногой, разделась и осторожно вошла в воду…Русалка ты моя…
Я подумал, что не помешало бы из тех же листьев сделать хотя бы подобие стен, чтоб от ветра защититься. Придется лезть на пальмы снова…
-Стас!!
Я замер, развернулся и бросился к воде.
Яна стояла по пояс в воде, и с удивлением рассматривала что-то в воде. Я полез в воду и вытащил из воды тушку погибшей чайки, полностью запачканной чем-то буро-маслянистым. Тронул пальцем. Нефть… Схватил Яну за руку, и поволок из воды.
-Что случилось, Стас? – удивленно спросила Яна.
-Да так…- Я не хотел поверить в плохое. – Птица погибла от нефти, и если она дойдет сюда, будет совсем плохо.
Яна удивленно посмотрела на океан:
-А где нефть? Я ничего не вижу!
-Надеюсь, что и не увидишь. Мало приятного будет…
Я помнил прошлогоднюю катастрофу на одном морском побережье. Там погибло очень много рыбы и птицы, и почти на полгода были закрыты все пляжи, в самый разгар туристического сезона. Если где-то во время грозы разбился нефтеналивной танкер, и нефть доберется до нас – мы тоже не выживем. Вся рыба уйдет на глубину…
-Все нормально, Ян… Будем надеяться, что произошла какая-то ошибка, и птицу прибило к нам волной откуда-то очень издалека. – Я вздохнул.
Теперь буду ежедневно ходить ловить рыбу, пока она вся не исчезла…

18 сентября
___________________________________________
Я вышел из-под навеса, подхватил гарпун и пошел к камням на другой стороне острова. Там неглубоко, и постоянно вертелось много рыбы.
Постоял минутку, вглядываясь в горизонт, снял рубашку, потом осторожно вошел в воду. Резко выдохнул, и нырнул в ставшую уже холодной воду. Привычно огляделся под водой, выискивая цель, и двинулся дальше, на глубину. Ага, вон стая, теперь осторожно подберемся… Есть! Рыбина упруго забилась на гарпуне, но было поздно. Я вынырнул, выволок ее на берег, и со всего маху ударил ее по голове. Она дернулась и затихла. На берегу лежал огромный валун, под которым я уже давно вырыл ямку, выложил листьями пальмы, куда и укладывал пойманную рыбу, чтоб чайки и альбатросы не утащили. Еще надо поймать…
Снова нырнул. Стая все так же вертелась на месте, пугливо перемещаясь, если вдруг ее что-то настораживало. Я мог гордиться собой, что научился подбираться незаметно, подолгу оставаясь под водой. Хорошо, что у меня не было сигарет, а то совсем было бы туго.
Снова дернулся гарпун, когда я пробил рыбу. Из распоротого бока рыбы мягким облачком толкнулась кровь, окрашивая воду. Хороший улов, теперь спокойно можно передохнуть…
Перед самой поверхностью я почувствовал резкую боль в ноге, как будто полоснуло чем-то острым. От неожиданности я выпустил гарпун из рук, и моя пойманная рыба медленно пошла ко дну. Я дернулся за ней, но вдруг мелькнула быстрая тень, потом вторая. Я даже не успел ничего понять, как в ногу снова ударило болью. Я только разглядел силуэт двух рыбин, с длинной челюстью, и острейшими зубами. Барракуды…
Я рванулся к поверхности, стараясь не вдохнуть по горячке. Выпрыгнул на поверхность, судорожно втянув в себя воздух. И заорал от дикой боли, когда почувствовал, как за укушенную лодыжку кто-то вцепился зубами, с хрустом разрывая мышцы. Кто-то очень сильный, гораздо сильнее барракуды, схватил меня, и поволок вниз. Я только успел вдохнуть…
Под водой извернулся, и сердце остановилось от страха. Вокруг меня кружили две акулы, метра по три длиной, с кривыми зубами, выступающими немного из пасти. Третья крепко держала меня за ногу, и неуклонно куда-то тащила. Остальные кружились рядом, иногда подплывая вплотную, ткнулись пару раз в руки, в лицо. Черт…
Хруст отрываемой плоти я почувствовал через секунду. Чуть не вдохнул воздух, дернулся, чувствуя, как оставляю в пасти приличный кусок своей плоти. И метнулся к поверхности. Главное, чтоб за мной не погнались…
Меня спасло только то, что акулы отвлеклись на пойманную мной рыбину, которую успели порвать барракуды. Теперь же барракуды вертелись неподалеку, наблюдая, как акулы набросились на белеющие куски рыбы, медленно идущие ко дну.
Я взвыл, когда коснулся раненой ногой дна у самого берега. Пополз, оставляя кровавую полоску на подсохшем песке, и, когда до воды осталось приличное расстояние, обессилено откинулся на песок, стараясь успокоить рвущиеся легкие. Перевел взгляд на ногу.
У меня не было половины ноги…Ниже колена нога оканчивалась кровавыми ошметками, с сизыми прожилками. И только сейчас пришла боль…
Катаясь по песку, стиснув зубы, я как-то умудрился добраться до рубашки, накинул ее выше колена, и туго стянул, стараясь хотя бы остановить кровь, которая продолжала течь, заливая потихоньку песок. В ушах стучало и шумело. Главное – не отрубиться сейчас, добраться до навеса…
Никогда не думал, что так тяжело ползти по песку. Но мне это было простительно, одноногому. Что я потерял ногу, это я осознавал, но что навсегда…Я гнал эту мысль, стараясь думать о том, как мы теперь будем выживать. Выходило, что все не так уж плохо. Рыбы пока достаточно, про запас я за эти три-четыре дня наловил предостаточно, чтоб хватило отсидеться, пока нога заживет. А там…Я не хотел думать, что будет «а там».
Еще немного…за этим маленьким пригорком – наше убежище…совсем немного осталось…больно…
И почему так стемнело? Ведь еще только утро…

Потом начались какие-то обрывки…бледное, заплаканное лицо Яны…жар, который полыхал в разорванной ноге…и снова черное небо…чьи-то руки, заботливо вливающие мне в рот воду…тянущая, выматывающая боль…холодные капли дождя, иногда падающие на лицо…и чье-то тело, теплое и нежное, прижимающееся ко мне…кто-то поправляет повязку на ноге, стараясь сильно не задевать открытую рану…и эта чертова боль, от которой нет спасения…холодно, очень…меня заботливо кутают, и смачивают мои потрескавшиеся губы…как же я устал…черный-черный глубокий колодец, и меня опускают туда, связанного по рукам и ногам, не давая вздохнуть…а потом чуть легче…отпустите меня…пожалуйста…

30 сентября
________________________________________________
Нога ныла, не то, чтобы сильно, но настойчиво билась болью, пульсируя где-то внизу…И очень хотелось пить.
Я открыл глаза. Пошарил рукой, просто так, чтоб понять где я. Слабость, какая-то опустошенность…Яна! Резко сел, но голова отозвалась раскаленным взрывом, и я снова рухнул на песок, пытаясь побороть подкатившую тошноту. И снова медленно сел. Огляделся, и облегченно вздохнул.
Яна спала, свернувшись клубком под скалой, кутаясь в обрывок той тряпки, из которой я сделал сигнальный флаг.
-Яна… - тихо позвал я. – Януш…
Она чутко открыла глаза, и настороженно подалась ко мне.
-Как ты, мой родной? – протянула она руку, и дотронулась до моего лба. – Ты себя как чувствуешь?
-Да вроде нормально. Ты как? Давно я так лежу? А то почему-то мне показалось, что вдруг стало темно, и я хотел тебя позвать, да получилось, что…
-Двенадцать…
-Что – двенадцать? – остановился я.
-Двенадцать дней ты был без сознания, Стас… - Она вдруг заплакала, тихо всхлипывая.
Я онемел. Посмотрел на свою забинтованную ногу. Она аккуратно забинтована, и не видно тех кусков разорванных кусков плоти…
-Яна, а…ты отрезала лишнее?
Она кивнула, не переставая всхлипывать.
-Оно болталось, и…потом начало воспаляться, а я это…отрезала…прости…
Я протянул к ней руку:
-Иди ко мне! – Она села рядом, и обхватила меня. – Правильно сделала, солнышко…
Она заплакала еще сильней. А я гладил ее по голове и молчал.
-Стоп! – Я отклонился и посмотрел на нее. – А что ты ела все это время?!
-Рыбу, которую ты наловил. Но она уже закончилась…Позавчера.
-Что?! – Я дернулся и тихо ругнулся от боли. – Блин…Я сейчас, Януш! Сейчас…
Я попытался освободиться. Плевать, что нога болит, надо что-нибудь съедобное найти. Черт…как же все плохо…
-Стас, подожди, Стас! – Яна удержала меня, прижав к себе. – Не надо, не ходи! Ты куда?
Я сжал зубы.
-Тебе надо есть! И мне надо! Я сейчас что-нибудь найду, Ян…
-Ты не сможешь ничего найти, Стас. Нефть разлилась, и до нас пришло. Все, Стас…Рыбы нет, все.
-Что?! – Я сел обратно, не сводя с жены глаз. – Януш…как же так? Господи!!!
Я снова дернулся, и выполз наружу.
Заметно похолодало. Океан стал более мутным, тяжело волнуясь тяжелыми, почти черными волнами. Судя по всему, совсем недавно прошел дождь, песок был еще мокрый. Небо, с темными прожилками туч, на глазах постоянно менялось, набегали тучи, которые в клочья на высоте рвал ветер.
Весь берег острова был покрыт жирным, сизо-черным слоем мазута… Я в отчаянии остановился, не обращая внимания на набухающую снова от крови повязку, и разглядывал гигантское пятно, которое неторопливо наплыло на наш островок. Так вот почему волны черные…Я даже примерно не мог представить, насколько большим было пятно. Виднелись тушки рыб, черных и мертвых, изредка разбросанных по берегу. Чуть в отдалении набегавшие волны размеренно лизали какую-то мертвую птицу, тоже всю покрытую склизкой черной массой…
Я молча сел на песок, и посмотрел на небо.
За что, Господи? Я не верил в тебя, но я верил тебе…Всегда. Но за что? И моему еще не родившемуся ребенку – за что? Ладно… Возьми меня, если так нужен, но убереги ее, ребенка. Я никогда у Тебя ничего не просил, а теперь прошу. От той безысходности, в которую попал я и она. Прошу Тебя…
-Стас… - Яна села рядом, и осторожно тронула повязку на моей ноге. – Пойдем… Тебя надо перебинтовать, слышишь? Пойдем! Стас, я прошу тебя!!
Я встал, и, прыгая на одной ноге, держась за ее плечо, попрыгал к навесу. И только сейчас заметил, что вокруг навеса было уложено несколько небольших камней, наподобие стены, хоть немного прикрывающей от ветра. Я остановился.
-Яна, это ты их сюда притащила? – Она кивнула. – Ты с ума сошла!! Ты что?! А о ребенке подумала?!
Она виновато опустила глаза:
-Я очень осторожно, Стас! Катну – посижу, катну – еще раз посижу, правда! Видишь, все нормально, мы живы и здоровы! – Она несмело улыбнулась и погладила живот…
Я вздохнул, и порывисто прижался к ней.
Надо насобирать нефти с воды, да хотя бы с помощью тряпки, и поджечь как-нибудь, может и получиться. Если будет гореть, то черный дым будет видно далеко…


10 октября
_______________________________________
Осталось только пить и… Мне не хотелось умирать…Но еще меньше я хотел, чтобы Яна умерла.
Как ни странно, но беременность сохранилась. Яна совсем стала плохая, и плохо передвигалась, стараясь лежать все время. Пила воду, лежала, и снова пила, изредка оглядывая океан. И, слабо улыбаясь, тихо рассказывала, как внутри ее маленький кто-то начинает изредка беспокоить ее, напоминая о себе шевелением…
У меня все время открывалось кровотечение, хорошо, что нога, к моему удивлению, не стала гнить. Я этого боялся больше всего.
Огонь тоже не потухал. Я как-то умудрился развести его, в редкие минуты солнечных проблесков на небе, и теперь он просто чадил, разгоняя медленный, жирный черный дым наверх. Хорошо, что в эти дни было почти безветренно.
Я положил в костер небольшой плоский камень, и теперь поливал его нефтью, обильно вымачивая тряпку в прибрежной воде. Сырая, перемешанная с водой нефть поначалу капризничала, разбрасывая небольшие водяные катышки, но потом успокаивалась, и начинала неторопливо гореть…
Правда, хватало ее ненадолго. И тогда снова приходилось ползти к воде.
Поджечь саму нефть в воде я не рискнул, я боялся, что мы умрем гораздо раньше, задохнувшись в чадящем, прогорклом дыму. Разлитая нефть давно уже опоясала весь наш островок черной кляксой, уходя все дальше, и изредка выбрасывала на берег все новые жертвы, которые угодили в ее липкие объятия.
Я понял, что я умру раньше жены, но изо всех сил старался об этом не думать. Мне б только дождаться, когда нас кто-нибудь заметит.
У меня все хуже сворачивалась кровь, и утрами я обнаруживал вновь набухшую, всю в пятнах повязку на ноге. Боль уже потихоньку уходила, или я просто с ней свыкся, не знаю. Я просто умирал…И это было обиднее всего, зная, что я так и не смогу позвать на помощь…

У меня еще остались силы держать ручку. И я решился, зная, что ничего лучше уже не выйдет, так хоть немного продлить жизнь получится.
Я вспоминал все, что когда-то читал или слышал об этом. И писал, стараясь, убедить, что так лучше, что это надо. Что вот-вот, совсем скоро – и нас обнаружат, не может быть, чтоб не нашли, правда, Януш? А тебе нужно еще родить дочку…ладно, ладно, сына. Все будет хорошо, я обещаю. Но у меня просто нет сил, я потерял очень много крови, и с природой не поспоришь.
Прости меня, моя хорошая, но так надо…Поверь мне еще раз, прошу тебя!
Так на……….


16 октября
_____________________________________________
Первый помощник Джек Стайлз лениво просматривал судоходные карты, пытаясь определить, куда еще дальше могла пойти эта чертова нефтяная лужа. Из-за этой старой развалины, танкера «Дори», который в ураган развалился, выбросив в океан тысячи и тысячи галлонов нефти, они теперь шли вдоль границы нефтяного разлива, стараясь не влезть в самую гущу.
Вертолеты, принадлежащие их компании, кружили над пятном, распыляя порошок, от которого нефть собиралась на поверхности большими, тяжелыми шариками. А траулер, на котором работал Джек, шел следом, собирая специальной драгой эти самые шарики…Работа тяжелая, но хозяин компании пообещал хорошие сверхурочные, если они соберут все побыстрее. Джек вздохнул, почесал давно немытую голову, и вышел на палубу.
Его окрикнул рулевой, парень, который работал у них по контракту. Андрей, кажется, парень неплохой, и в работе толк понимал…
-Джек! Сможешь подняться сюда? – окрикнул Андрей, который стоял на смотровой вышке, которая находилась прямо над рубкой рулевого.
Джек пробормотал себе под нос что-то, и полез по трапу наверх, остановился возле Андрея:
-Чего тебе? Опять хочешь повышения зарплаты? Мы уже об этом…
Вместо ответа Андрей ему сунул в руки бинокль, и ткнул пальцем вперед. Джек поднес бинокль к глазам, и замер.
Впереди маячил маленький островок, который даже не нанесли на карту, он это помнил точно, он всегда помнил все карты. Но удивило не это…
С одного края острова поднимался небольшой, густой дым. Несомненно, горела нефть. Джек ругнулся. Каким-то образом загорелась нефть, и теперь запросто могла вспыхнуть и вся лужа…
Он прыгнул вниз, и закричал во всю глотку, чтоб срочно спускали на воду шлюпки, прихватив огнетушители. А потом встал, широко расставив ноги, исподлобья наблюдая, как несколько матросов суетятся на палубе, распахивая брезент, которым закрывали лодки…

-Сэр! – заорал один из матросов. – Сэр, скорее сюда!!
Они высадились на остров с подветренной стороны, где лежали камни. Тяжело топая ботинками, Джек направился к матросам, которые столпились у небольшой скалы. Когда он подошел, матросы расступились, и Джек похолодел…
Под небольшим, истрепанным ветрами навесом лежало два тела. Женщина, и, кажется, мужчина. Даже одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он был мертв. Одна нога, чуть ниже колена, отсутствовала, перетянутая грязной повязкой, в бурых, потемневших пятнах. Мужчина лежал на боку, вытянув левую руку вбок…
Рядом лежало тело женщины, молодой, с изможденным, посиневшим лицом. Джек с непривычной для него жалостью, отметил, что женщина была беременная. Она обхватила мужчину руками, и казалось, что они просто спят…
-Господи…сэр… - жалобно протянул один из матросов. – Они умерли, да?
Джек молча подошел, и, наклонившись, прикоснулся сначала к шее мужчины. Мертв, это он уже понял. Потрогал шею женщины, и, к своему несказанному удивлению, ощутил, как едва уловимо дрогнул пульс, отозвавшись на его прикосновение…
-Твою мать!! Она еще жива!! – Джек легко подхватил тело женщины, и поволок к лодке. – Что стоите, остолопы?! Бегом, бегом!! Подобрать все, огонь потушить, заберите тело! Бегом!!!
Матросы вмиг очнулись и бросились исполнять приказания, суетясь, и натыкаясь друг на друга…

17 октября
_________________________________

Капитан Фил Джонс сидел в тяжелых раздумьях. После того, как на борт доставили тела женщины и мужчины, найденные на безымянном острове, вся работа пошла насмарку. Он не переживал из-за остановки работы, он был неограничен во времени. Он переживал из-за женщины.
Корабельный врач, Том Кёрби, и его помощник утверждали, что женщина в тяжелейшем состоянии. Но они теперь уверены, что так просто не отпустят ее с этого света. Чудом еще было, что ребенок, которым она была беременна, живой. Джонс только что вернулся из медицинского блока, где понаблюдал за этой женщиной, подключенной к системе жизнеобеспечения, всю опутанную проводами и капельницами… Что ж, будем верить и надеяться, вздохнул Джонс.
-Можно? – постучали в капитанскую каюту. Дверь открылась и вошел его помощник, Джек Стайлз, с немного растерянным лицом. – Сэр? Вы не заняты?
-Входи, раз пришел… - буркнул Джонс. – Что опять произошло?
Джек присел на краешек дивана, протянул руку к виски, стоявшему на столе, и отпил прямо из горлышка. Джонс нахмурился, но промолчал.
-Сэр… - Стайлз выдохнул, и поставил бутылку на стол. – Сэр, тут такое дело…
-Ну! – подстегнул его капитан.
-Кёрби провел вскрытие трупа мужчины. Он умер от потери крови, от голода и обезвоживания. Ну, голод еще понятно, а вот обезвоживание – это странно.
-Чего тут странного? – возразил Джонс, и тоже налил себе виски. – Посмотрел бы я на тебя, если б ты с одной ногой, без еды бегал…
-Не спорю, сэр! Но теперь обнаружилась еще одна странность, сэр! И повергло ребят в шок. Вы знаете, что она ела его мясо?
-Кого?! – поперхнулся капитан, поставил стакан на столик, и вытерся рукавом.
-Мужчины. Да-да, не смотрите так на меня! - Джек нервно вздохнул. – С его бока мясо было срезано ножом, который мы обнаружили в ее руке. Мы не обнаружили рядом с ней срезанные куски. И пришли к выводу, что она их съела!
Капитан нахмурился еще больше.
-Жаль, что мы не умеем читать по-русски… - продолжил Джек. – Там еще блокнот под ней лежал, с кучей записей, вот бы узнать, что произошло… Стоп!
Джек подскочил, и выбежал наружу, пошумел немного и вернулся:
-Совсем забываю, что есть у нас в команде русский! – Он откинулся на спинку, и снова протянул руку к бутылке.
Постучали, зашел Андрей, теребя в руках черную теплую шапочку. Джонс молча кивнул на кресло, и пальцем подвинул блокнот, с помятыми, чуть пожелтевшими страницами:
-Это по-русски? Прочесть сможешь?
Андрей кивнул, взял блокнот, полистал, иногда просто быстро пробегая глазами. А потом вдруг замер, остановившись на одной из страниц. Помертвел лицом, и медленно заговорил, переводя слова на английский…
«Яна, моя хорошая…Я просто хочу попросить прощения. Но у меня нет сил, я умираю… Я очень бы хотел повернуть все вспять, и этот чертов отпуск, и это путешествие, но не могу. Я почему-то уверен, что нас скоро найдут, но только я не дождусь. Я знаю…Просто знаю. Обещай мне, что ты останешься живой, что ты благополучно родишь, и вырастишь ребенка. Моих заработанных денег тебе хватит на очень долго. У меня к тебе есть еще одна просьба, мой милый человечек. И снова умоляю выполнить ее. Только так ты сможешь продержаться еще долго.
И помни, что я просто люблю тебя…Прости»
Ниже шла инструкция по засолке и вялению мяса. Его плоти. Которую он пожертвовал, чтоб спасти умирающую жену и ребенка…
Джек схватил бутылку и припал надолго к горлышку. Джонс выхватил бутылку у помощника и тоже припал, опустошив ее почти на треть. Сунул виски Андрею, который молча смотрел на исписанные листки блокнота. Тот кивнул и отпил глоток.
-Так…получается, что он ее попросил? – спросил капитан, посмотрев на Андрея. – Он попросил питаться его мясом?
-Не совсем… - Андрей осторожно положил блокнот на край столика и встал, комкая шапочку, и пошел к двери.
-А что же тогда? – удивился Джек, пряча блокнот в карман.
Андрей остановился, обернулся и тихо сказал:
– Он просто подарил ей свою жизнь…


© Дингер

[/more]

Сообщение отредактировал DimTT - 8.5.2007, 08:06
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
DimTT
сообщение 27.3.2007, 13:41
Сообщение #14


Главный инженер
*****

Группа: Модераторы
Сообщений: 3 188
0 0 Регистрация: 21.8.2006
Пользователь №: 40
Спасибо сказали: раз(а)



Монеты для маленького друга
Читать дальше...

Весеннее солнце и свежий воздух утомили мои ноги, и я присел на лавочку.
Слегка щурясь на солнце, закурил.
Из сладкой весенней истомы меня вывел шорох за лавочкой. Я обернулся, и увидел малыша лет шести, который пристально всматривался под лавочку. Пацан неспешно обошел лавочку, все так же продолжая что-то под ней искать.
После рождения моего сына, я стал совсем по-другому, относится к детям.
Рассматриваю малыша.
Одежда до ужаса бедная, но вроде чистая. На носу грязное пятно. Взгляд, его взгляд меня поразил. Было в нем что-то слишком взрослое, самостоятельное. Думал, что показалось, не может в шесть лет быть такого взгляда. Но малыш смотрел под лавочку именно так.
Я достал жвачку и положил подушечку в рот. Малыш на мгновение перевел взгляд на мои руки, и тут же опустил глаза на землю.
- Дядя подними ноги, пожалуйста,- глядя на меня сказал пацан.
Я больше от удивления, чем осознанно поднял ноги над землей. Малыш присел, и внимательно посмотрел на землю под моими ногами.
- И тут нету, - пацан вздохнул
- Жвачку будишь?- спросил я, глядя на этого маленького мужичка.
- А у тебя какая, я люблю фруктовые,- ответил он
- У меня мятная,- я достал жвачку и на ладони протянул ему.
Он, немного помедлив, взял подушечку и сунул в рот.
Я улыбнулся увидев его руки, обычные руки маленького пацана, грязные до ужаса.
Мы смотрели друг на друга и жевали жвачку.
- Хорошо сегодня, тепло,- сказал я
- Снега нет, это очень хорошо,- задумчиво сказал он.
- А чем тебе снег мешал?
- Вот ты даешь, под снегом же ни чего не видно,- заметил мальчуган.
Малыш, засунул руки в карманы, посмотрел на меня и сказал:
- Пойду я, скоро темнеть уже начнет, а я почти ни чего не нашел, спасибо за жвачку, -он развернулся и глядя в землю пошел по алее.
Я не могу сказать точно, что же именно заставило меня окликнуть его, наверное какое то взрослое уважение, к рассудительному пацану.
- А что ищешь ты?- спросил я
Малыш остановился, чуть помыслив, спросил:
- Ни кому не скажешь?
- Хм, нет ни кому, а что это тайна?- я удивленно поднял брови.
- Это мой секрет,- сказал пацан
- Ладно уговорил, честное слово не скажу,- улыбнувшись сказал я
- Я ищу монетки, тут на алее их иногда можно много найти, если знаешь где искать. Их много под лавочками, я в прошлом году очень много тут нашел.
- Монетки?- переспросил я.
- Да, монетки.
- И что прошлым летом, ты их то же тут искал?
- Да искал,- лицо малыша стало очень серьезным.
- А сегодня много нашел,- ради любопытства спросил я
- Щас, сказал он, и полез в карман брюк.
Маленькая рука, достала из кармана клочок бумаги. Малыш присел на корточки, развернул газету и положил на асфальт. В газете блестело несколько монет. Насупившись, малыш брал монетки с газеты и складывал в свою маленькую, грязную ручку. При этом его губы шевелились, видно он очень усердно подсчитывал свои находки. Прошло несколько минут, я улыбаясь смотрел на него.
- Сорок восемь копеек,- сказал он, высыпал монеты в газету, завернул их и сунул в карман брюк.
- Ого, так ты богач,- еще больше улыбаясь, сказал я.
- Неа, мало, пока мало, но за лето я тут много найду.
Я вспомнил своего сына, и себя, а кто не собирает на конфеты или игрушки деньги в детстве?
- На конфеты собираешь?
Малыш насупившись молчал.
- А, наверное на пистолет?- переспросил я
Малыш еще больше насупился, и продолжал молчать.
Я понял, что своим вопросом я перешел какую-то дозволенную черту, я понял, что затронул что-то очень важное, а может быть и личное в душе этого маленького мужчины.
- Ладно, не злись, удачи тебе и побольше монет, завтра будешь тут?- сказал я и закурил.
Малыш, как- то очень грустно посмотрел на меня и тихо сказал:
- Буду, я тут каждый день, если конечно дождь не пойдет.
Вот так и началось мое знакомство, а в последствии и дружба с Илюшей (он сам так себя называл). Каждый день, я приходил на алею, и садился на лавочку. Илья приходил, почти всегда в одно и то же время, я спрашивал его, как улов? Он приседал на корточки, разворачивал газету и с большим усердием пересчитывал свои монетки. Ни разу там не было больше рубля.
Через пару дней нашего знакомства я предложил ему:
- Илюша, у меня тут завалялось пару монеток, может возьмешь их в свою коллекцию?
Малыш на долго задумался, и сказал:
- Неа, так просто нельзя, мне мама говорил, что за деньги всегда надо что-то давать, сколько у тебя монеток?
Я пересчитал на ладони медяки.
- Ровно 45 копеек, - с улыбкой сказал я.
- Я щас, - и малый скрылся в ближайших кустах.
Через пару минут он вернулся.
- На, это я тебе за монетки даю,- сказал пацан и протянул ко мне ладошку.
На детской ладошке, лежал огрызок красного карандаша, фантик от конфеты и кусок зеленого стекла от бутылки.
Так мы совершили нашу первую сделку.
Каждый день я приносил ему мелочь, а уходил с полными карманами его сокровищ, в виде, крышек от пива, скрепок, поломанных зажигалок, карандашей, маленьких машинок и солдатиков. Вчера я вообще ушел сказочно «богат», за 50 копеек мелочью, я получил пластмассового солдатика без руки. Я пытался отказаться от такого несправедливого обмена, но малыш был крепок в своём решении как железобетон.
Но в один день малыш отказался от сделки, как я его не уговаривал, он был непреклонен.
И на следующий день отказался.
Несколько дней я пытался понять почему, почему он больше не хочет брать у меня монетки? Вскоре я понял, он продал мне все свое не хитрое богатство, и ему нечего было дам мне взамен за мои монеты.
Я пошел на хитрость. Я приходил чуть раньше и тихонько кидал под лавочки по несколько монет. Мальчуган приходил на алею, и находил мои монеты. Собирал их, садился у моих ног на корточки, и с серьезным видом пересчитывал их.
Я к нему привык, я полюбил этого мужичка. Я влюбился в его рассудительность, самостоятельность и в настойчивость в поисках монеток. Но с каждым днем, меня все больше и больше мучил вопрос, для чего он второй год собирает монетки?
Ответа на этот вопрос у меня не было.
Почти каждый день я приносил ему конфеты и жвачки. Илюша с радостью их лопал.
И еще, я заметил, что он очень редко улыбался.

Ровно неделю назад, малыш не пришел на алею, не пришел и на следующий день, и всю неделю не приходил. Ни когда не думал, что буду так переживать и ждать его.

Вчера я пришел на ту самую алею, в надежде увидеть Илюшу.
Я увидел его, сердце чуть не вылетело из груди. Он сидел на лавочке и смотрел на асфальт.
- Здаров Илюша, - сказал я улыбаясь во все зубы,- ты чего это не приходил, дождя не было, поди монеток под лавочками лежит видимо не видимо, а ты филонишь.
- Я не успел, мне монетки больше не нужны,- очень тихо сказал он.
Я присел на лавочку возле него.
- Ты чего это, брат, грустишь, что значит не успел, что значит не нужны, ты это брось, давай выкладывай что там у тебя, я вот тебе принес,- и протянул ему ладонь с монетками.
Малыш посмотрел на руку и тихо сказал:
- Мне не нужны больше монетки.
Я ни когда не мог подумать, что ребенок в шесть лет, может говорить с такой горечью и с такой безнадежностью в голосе.
- Илюша, да что случилось? - спросил я, и обнял его за плечи,- зачем тебе вообще нужны были эти монетки?
- Для папки, я собирал монетки для папки, - из глаз малыша потекли слезы, детские слезы.
Во рту у меня все пересохло, я сидел и не мог вымолвить ни слова.
- А зачем они папке?- мой голос предательски сорвался.
Малыш сидел с опушенной головой и я видел как на коленки падали слезы.
- Тетя Вера говорит, что наш папка много пьет водки, а мама, сказала что папку можно вылечить, он болен, но это стоит очень дорого, надо очень много денег, вот я и собирал для него. У меня уже было очень много монеток, но я не успел,- слезы потекли по его щекам ручьем.
Я обнял его и прижал к себе.
Илья заревел в голос.
Я прижимал его к себе, гладил голову и даже не знал что сказать.
- Папки больше нет, он умер, он очень хороший, он самый лучший папка в мире, а я не успел,- малыш рыдал.
Такого шока я не испытывал еще ни когда в жизни, у самого слезы потекли из глаз.
Малыш резко вырвался, посмотрел на меня заплаканными глазами и сказал:
- Спасибо тебе за монетки, ты мой друг,- развернулся, и вытирая на бегу слезы побежал по алее.
Я смотрел ему в след, плакал и смотрел в след этому маленькому мужчине, которому жизнь подсунула такое испытание в самом начале его пути и понимал, что не смогу ему помочь ни когда.
Больше я его на алее не видел. Каждый день в течении месяца я приходил на наше место, но его не было.
Сейчас я прихожу на много реже, но больше ни разу я его не видел, настоящего мужчину Илюшу, шести лет от роду.
До сих пор, я бросаю монеты под лавочку, ведь я его друг, пусть знает, что я рядом.

© Redd
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
DimTT
сообщение 27.3.2007, 15:00
Сообщение #15


Главный инженер
*****

Группа: Модераторы
Сообщений: 3 188
0 0 Регистрация: 21.8.2006
Пользователь №: 40
Спасибо сказали: раз(а)



С А Н И Т А Р. страшновато.
Читать дальше...


Что заставило нас с Максом переться в тот вечер в заброшенную больницу на окраине города, одному черту ведомо. В тот злополучный день Максу удалось стянуть у старой карги, приходящейся ему по недоразумению бабкой, ее заначку. Эта выжившая из ума беззубая верблюдица копила, видите ли, "на гроб". Макс был отличный парень, а так как я -- его лучший друг, то своим трофеем он по-братски поделился со мной.
Начали мы с пива. В захарканном, заваленном собачьим и человечьим калом "Парке победителей", сидя на раздолбанной скамейке, мы прихлебывали блаженный напиток, разглядывали проходящих мимо бабенок и строили планы на вечер. Погода в тот день была на редкость пакостная. Вовсю светило окаянное солнце, и жара стояла, как в крематории. Все это привело к тому, что нас слегка развезло. Пиво закончилось, и нас потянуло достать чего-нибудь покрепче.
По дороге в ближайший магазин Макс ржал так громко, представляя себе обнаружившую пропажу своих деньжат бабку, что встречные в панике шарахались от нас. Взяв в магазине "флакон" и какой-то поганой жратвы в консервной банке, мы без долгих раздумий поехали в мою скромную обитель, так как пить водку на улице -- дрянное пижонство.
Предаваясь низкому греху пьянства в моей берлоге, мы и не заметили, как время стало клониться к вечеру. Надо было что-то предпринимать для продолжения развлечений. Отдыхающий на моем старом добром диване Макс подал мысль, что неплохо-де было бы поймать каких-нибудь подруг на ночь. На мое замечание, что вместе с подругами можно поймать и еще что-нибудь, он только раздраженно махнул рукой и заявил, что намерен веселиться по полной программе. Видимо, конфискованные у бабки деньги придали ему уверенности в себе, а выпитое как следует тюкнуло в голову, и он возомнил себя прожигающим жизнь веселым миллионером. А вообще, мне на это было наплевать. Я и сам не дурак повеселиться, соблюдая, впрочем,осторожность.
Когда Макс и я, слегка пошатываясь, вышли на улицу, мы оба как раз находились в той кондиции, когда душа требует приключений, любви и подвигов.Заходящее багровое солнце слеповато освещало кривую улочку, усаженную покоцанными, безобразными деревьями. Кроны этих странных деревьев были похожи на головы, которые обкорнал пьяный парикмахер.
Найти "подруг" на сей раз оказалось проще, чем я ожидал.Две какие-то дуры из тех, что обожают шляться по вечерам в поисках приключений на свои безмозглые головенки, привлеченные возможностью халявной выпивки и дешевых ласк, составили нам с Максом компанию. Как их звали, я уже не помню. Одну, кажется, Юля, а другую -- то ли Жанна, то ли Оксана.
Старая заброшенная больница располагалась на самой городской окраине, за полуобезлюдевшими, допотопными "пролетарскими" кварталами. Еще с самого детства я слышал об этой больнице столько разных историй, что их хватило бы на средней толщины дрянную книженцию -- из тех, которые всякие засранцы любят полистать, дабы пощекотать нервы. То там якобы находили отрезанные человеческие уши, то кишки, то еще какую-нибудь "расчлененку". Теперь, по слухам, заброшенная больница превратилась в убежище "деклассированного элемента" и в место сходок подростковых банд.
Я сейчас уже не помню, кто первый из нас с Максом предложил отправиться в это колоритное местечко. Наши подруги, с которыми мы к тому времени успели распить пару бутылок какой-то дешевой отравы, с идиотским хихиканьем оценили идею погулки на окраину.
Когда мы очутились под больничной оградой, солнце уже почти село. Но это нас совсем не смутило... Наоборот, все вокруг казалось до глупого романтичным, как выразился бы какой-нибудь горе-писака, -- "преисполненным волшебных тайн". Так, во всяком случае, казалось мне. Макса уже достаточно развозюкало. Он завывал и блеял какую-то похабщину, то и дело лапая девиц и рискуя обжечься их сигаретками.
Старое, местами обрушенное, местами слегка обгорелое здание главного корпуса, окруженное непроходимым полумертвым кустарником, встретило нас равнодушной тишиной. Заваленная грязью, столетней листвой и прочим мусором асфальтовая дорожка вела от ржавых ворот к ободранному высокому крыльцу с выломанными дверями, наполовину рухнувшим козырьком и дурацкими бетонными шарами по краям лестницы. Эти шары почему-то произвели особое впечатление на Макса, и он с радостным ревом кинулся сдвигать их с мест, возмущаясь, что никто ему не помогает. Наконец, девчонкам удалось отвлечь перепачканного Макса от его работы, и мы вошли в больницу.
Больница, как я уже говорил, была очень старая и очень большая. За четырехэтажным главным корпусом располагались другие корпуса и еще какие-то непонятные больничные постройки, утопавшие в зарослях кленов, карагачей и прочей неопрятной городской флоры. Пробраться через эти джунгли, не лишившись части одежды и волос, было просто невозможно.
Выкрикивая пьяные глупости типа "Фредди Крюгер, ау!", или "а вот и зомби!", мы недолго бродили по темным пыльным коридорам. Вскоре мы с удобством расположились в бывшей операционной на третьем этаже. Помню, какое-то дурное предчувствие
кольнуло меня тогда в левый бок. Я не обратил на это внимания. Как выяснилось
потом, напрасно.
Уютно расположившись за поломанным операционным столом, на котором, надо надеяться, немало несчастных испустило дух под ножом мясника-хирурга, мы приступили к пиру. Наступившую темноту разгонял свет изготовленных на месте четырех импровизированных факелов. Макс, по обыкновению, вовсю нес какую-то бессвязную ерунду. Помнится, он обещал пристукнуть свою бабку..
...Совсем не помню, откуда он взялся. Я не видел и не слышал, откуда он пришел. Удивительно только, что его присутствие я принял как что-то само собой разумеющееся. Да, он просто сидел рядом с нами -- высокий, худощавый, в медицинском халате, заляпанном буро-зелеными пятнами. Я помню, что мне бросился в глаза длинный изломанный шрам, пересекающий пепельное лицо сверху донизу, от лба до подбородка -- через нос. В свете факелов его глаза, как бы затянутые пленкой, временами мерцали, словно елочные лампочки. Он сидел среди нас, ничего не говоря, ничего не делая... Оглохший и ослепший вконец Макс все что-то спрашивал у него, девицы болтали наперебой. Голова у меня гудела, как трансформаторная будка, перед зрачками плыли клочья какого-то тумана. Вспоминаю, что перед тем как вырубиться, я поймал на себе взгляд затянутых пленкой, по-змеиному немигающих глаз...
Очнулся я от странного, весьма гадкого звука -- будто кто-то размеренно и чинно стучал по пустой кастрюле. Кроме меня, в операционной никого не было. Макс, девки и тот таинственный тип, если только он не был плодом пьяного воображения, куда-то исчезли. На память о них остались одни пустые бутылки и догорающие вонючие факелы. Преодолев земное тяготение, я поднялся с ветхого стула и направился к выходу. О том, что произошло дальше, я вспоминаю с таким ужасом, какой мало кому знаком. Я никогда не баловался наркотой, и потому то, что я тогда пережил, нельзя объяснить галлюцинацией. Психика у меня, во всяком случае до того дня, была крепкой. С похмелья я видениями не страдал.
Выйдя с факелом в руке в коридор, я услышал позади себя тяжелые шаги, сопровождавшиеся довольно фальшивым посвистыванием. Я резко обернулся, и едва не ткнул факелом в морду... тому самому типу со шрамом. Не успел я рта раскрыть, как тот гнусаво произнес:
-- Пойдем, твои друзья ждут тебя, -- и весьма крепко схватил меня за локоть. Рука у него была сильная, холодная и какая-то мокрая.
-- Ты кто? -- хрипло выдавил я.
-- Санитар, -- прозвучало в ответ.
Идиотизм ответа был очевиден -- настолько, что я неожиданно испугался.
-- Какой еще санитар?! -- спросил я, меж тем соображая, где и что делает Макс.
-- Санитар больницы. Я здесь работаю. Помогаю врачам.
Мне все стало тут же ясно. Я всегда говорил, что ночные приключения никому не идут на пользу! Предельно сконцентрировавшись, я резко вырвался из противной лапы и обрушил факел на патлатую башку "санитара". Вмиг она исчезла в роскошном фейерверке искр, и вслед за тем "санитар" с утробным рычанием метнулся на меня. У меня не было желания упражняться в единоборствах с этим психом. Рискуя разбить собственную коробку для мозгов, я бросился вдаль по коридору, перепрыгивая через ломаные кушетки, размахивая факелом и вопя "Макс, Макс!!" Повернув за угол, я неожиданно увидел зеленоватый свет, льющийся из-за большой железной двери.
Бросившись к ней, я распахнул ее и...
Огромная комната была залита болотно-зеленым свечением, исходившим от странного длинного светильника под потолком. На большом мраморном столе лежало то, что осталось от Макса. Весело улыбающаяся знакомая голова находилась не там, где ей бы положено находиться. Она покоилась в эмалевой чашке, стоящей на подставке перед странного вида статуей -- я не успел ее толком разглядеть. Вокруг стола с максовыми останками орудовали -- о, боже правый! Я не знаю, смеяться сейчас или плакать, -- четыре в прямом смысле слова скелета в изодранных и когда-то белых халатах. Из-под докторских шапочек свисали остатки мерзких, пропитанных гноем
волос... Эти пародии на хирургов срезали с костей моего приятеля его свежее кровоточащее мясо и бросали его прямо на пол. На полу, помимо прочего, валялись, словно забытые игрушки, головы Юли и Жанны-Оксаны.
-- Вот ты и у друзей, -- мягко и весело произнес подкравшийся сзади Санитар, -- сейчас тебе будет хорошо. Верь мне.
Это последнее, что я запомнил. Очнулся я уже в камере. Как я потом узнал, проезжавший мимо старой больницы милицейский патруль был привлечен лучами зеленого света, вырывавшимися из разбитых окон третьего этажа. Зайдя в больницу, менты обнаружили зрелище, заставившее их как следует проблеваться. Небольшая комнатка была снизу доверху перемазана кровью. По полу были разбросаны жалкие изрезанные человеческие останки, а посреди этого безобразия, счастливо улыбаясь, сидел на четвереньках вымазанный чужими кишками идиот и ржавым скальпелем выковыривал глазные яблоки из отрезанной головы. Как вы уже поняли, этим идиотом был я...
На суде бабка Макса горестно вопила и требовала четвертовать убийцу ее "единственного внучика", который мало того, что спаивал Максимку и заставлял его красть бабушкины деньги, так еще и угрохал мальчика "по злобе своей"...
Единственное, что менты так и не смогли объяснить, так это зеленый свет в окнах. Меня признали невменяемым, и теперь я здесь, среди самых страшных психов и монстров, каких только рожала Русская земля. Вчера ночью ко мне приходил он, Санитар. Долго шептал мне, что все будет в порядке. А когда он ушел, я обнаружил, что сжимаю в руке старый скальпель.

© Влад Тихонов, Фагот
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Qwer
сообщение 27.3.2007, 15:26
Сообщение #16


Рабочий


Группа: Пользователи
Сообщений: 79
0 0 Регистрация: 26.12.2006
Из: сам не знаю
Пользователь №: 246
Спасибо сказали: раз(а)



Мама купила мне велосипед. Я прыгал вокруг нее как ребенок. Читать дальше...
Да я и был ребенком шести лет. Немного оседлав свой восторг я отошел в сторону:
-Спасибо мама, как-то застенчиво сказал я.
Да, я никогда не был ласковым ребенком. Чтобы там обнять и поцеловать, прижавшись к ней. Никогда.
-И в кого ты такой неласковый, улыбаясь говорила мама.
-Ну мам,- я же ласков с девочками, меня даже Ленка вчера поцеловала.
-Эх ты,- обхватив мою шею и теребя мои волосы - ответила она.
Вырвавшись из ее объятий, сверкая пятками я бросился поделиться этой поистине радостной новостью с пацанами.
Как неумолимо бежит время. Казалось, еще вчера играли с ребятами в прятки, были разбойниками и казаками. Бродили, бегали беззаботными глазами погороду. Рассматривали прелести девочек в подъездах.
-У меня шоколадка есть. Вот так вот.
-Сереженька, а ты мне дашь половинку,- верещала Светка.
-А ты мне покажешь свою пипиську,- отвечал с полной серьезностью этого вопроса я.
-Ух ты!!!-лишился я половины сладкого какао.
-А потрогать можно?- застенчиво вопрошал я.
-Тогда вся шоколадка.
-Давай.
Прятки остались, но сейчас я уже прячусь не от Кольки из семнадцатой и не от Ленки из двадцать пятой. Прячусь от книг, от профессора нашего университета, также спрятавшего свой хитрый взгляд за толстым стеклом в костяной оправе, от проблем быта.
Уже и деревья кажутся не такими большими, и ноги, в этих смешных сандалиях, превратились в мужскую ступню сорок четвертого размера. Лишь какие-то воспоминания.
Помню лишь свои слезы. Мама сняла ремень со стенки.
- Мама, не надо.- Ну за что, они сами не отдавали свои игрушки.
Помню дядю милиционера, который к нам приходил, по поводу этого так сказать маленького проступка. У маленьких - маленькие проступки.
-Ну мама, за что?- голосил я на весь дом.
-Что же ты делаешь негодник?!
-Тебе мало игрушек?
-Я тебе в чем-то отказываю, в твоих прихотях,- кричала мама, меняя фразы с кожаным ремнем.
-Да как ты мог ударить по голове кирпичом Колю.
-А Лену? - Зачем ты ее тащил за волосы по всему двору? Это же девочка.
Я был заперт в комнате.
Ну да ладно, все уладилось. Все потом помирились: Эх детство.
Да, все изменилось. Все стало казаться с другой точки зрения. С более взрослой.
Дядя милиционер с усиками - стал ментом. Светка с Ленкой поменяли свои детские формы. Теперь уже не проходил шоколадный бартер. Да и мои желания возросли.
Мороженое с лиманадом поменялось на водку с пивом. Теперь за свои поступки я должен отвечать сам, самостоятельно. Взял академ, чтобы из универа не выгнали. Это как в том анекдоте:
-А ты что развелся то?
-Плохо что ли готовила?
-Да нет. За непосещаемость.
За все нужно платить. Платить самому. Вот в этом я не хотел взрослеть ни капли. Я взрослый, я решаю свои проблемы сам; я пью с кем хочу, я приду во столько, во сколько мне это заблагорассудиться.
Я взрослый настолько, что могу сказать без зазрения совести. Назвать ее на.
-Слышь, мать - дай мне пять сотен.
Дает. Иду на день рождения к Ленке.
-Когда вернешься?
-Не знаю мам. Может завтра вечером.
Пришел через два дня, не один. С Ленкой. Мамы не было дома. Сразу на кухню.
-пля: Даже поесть не оставила. Сложно что ли. Поворачиваюсь к шкафу.
Записка: Я до вечера среды в командировке.
-Деньги в моей тумбочке. Целую. Не баловаться.
Пошел, нет, рванул со скоростью света в ее комнату. Глаза прокрутились - три семерки вместе с носом. Две штуки. Так-с. Сегодня суббота, полдень. По пять сотен на день. До вечера, до среды.
-Ленка,- живем.
-Привет мать. Как дела?
-Сам то как?
-Нормально все.
-Мам ты же знаешь Ленку. Так вот. Она теперь будет жить со мной, в моей комнате.
::. ?
Ленка появилась вовремя, выручила от ответа на ненужные вопросы.
-Так-с.
-Хоть вы и знакомы, вот мам - моя девушка.
-Здраствуй, наигранной улыбкой, поприветствовала ее мама.
-Здраствуйте, тетя Катя.
-Мам, мы гулять пошли.
-Когда придешь?
-Когда придем?- Ну: не знаю, но не жди. Может опять поздно.
-Нет мам,- она будет со мной.
-Все мам, я не хочу с тобой больше разговаривать,- сказал я закрывая дверь в свою комнату.
-Денег тебе?
-А за что?
-Мам, хорошь прикидоваться. Ты никогда не спрашивала.
-Нет мам.- Я не наркоман.
-Не дашь?!
-Хорошо.- Нет так нет.
-Я ухожу из дома.
-Покушай хоть на дорожку,- съехидничила мать.
-Да пошла ты, хлопнул я дверью.
Улица приняла меня потоками ливня. Мокро, холодно, хоть и лето.
Ленка дура. Что еще сказать. Да, мама у меня бывает немного резкой. Но зачем бежать от меня, тогда, когда мне больше всего нужна поддержка.
-Сама ты мама- дура.
-Хорошо.
-Да, да я пойду к друзьям.
-Все пока.
Куда-то сразу подевались те, кто называл меня своим другом. Когда я остался один, без денег, без крыши над головой, под которой всем и всегда так хорошо пилось пиво, съедалось множество бутербродов. Где все? Наверное, тогда я понял, что друзей не может быть много.
Ленка ушла: Увы. Не посчитав меня за грош. Все ушли. Я один. Да будет - вперед!
-Серега,- ты понимаешь,- мать приехала с отдыха,- отзвонил мне на телефон Ромка.
-пля: опять движение сумки. Опять туда. В неизвестность.
-Привет.
-Привет.
-Ты что такая грустная?
-Скучаю.
-Я тоже.
-Лен, а я квартиру снял.
-Ага, работаю на Вднх, продавцом-консультантом.
-Зарплата какая,- с улыбкой повторяю ее вопрос. Ну на ужин при свечах хватит.
-Придешь?
-Позвони ближе к вечеру.
Как мне нравится, когда она улыбается. Как пахнут ее волосы. Как она смущается, когда я рассматриваю ее в душе. Все стало на круги своя.
Прошло пол года. Все в одинаковом темпе. Девушка, работа, съемная квартира.
Восстановился в универе.
-Алло девушка, да, я по объявлению насчет работы.
-Нет, незаконченное высшее.
-Не подхожу?
-Нет.
-Спасибо.
-Алло.
-Да, по объявлению.
-Нет, незаконченное высшее.
-Извините.
Что не говори, ученье - свет. Не всю же жизнь объяснять гражданам, чем отличается этот комбайн от этой прекрасной мясорубки. Без вышки никуда.
-Алло, Серега, здорово. Как дела?
-Здорово Ромка, да нормально все. Сам как?
-Может вечером пивка?.
-Ок. Давай.
-Да, Серега, давай только без девчонок.
-Ок.
-Все, на Первомайской в восемь.
-Да, четыре кружки.
-Мне мать твоя звонила, отхлебывая пиво,- говорит Ромка. Спрашивала, что да как.
-Ну и?
-А я что. Сказал все как есть.
-Сам ты дурак. Что тебе стоит. Позвони да помирись.
-И что?!
-Что, что. Скучает она, волнуется. Как никак, шесть месяцев тебя не видела.
Это твоя мать, понимаешь, твоя. Одна, единственная.
Напились.
-Привет.
-Здраствуй.
-Сереж, мне Ромка дал твой телефон, мобильный ты игнорируешь.
-Мам, оставь меня в покое. Что опять? Чем я тебе опять мешаю? У меня своя жизнь.
-Ты мне никогда не мешал и не мешаешь. Ты не забыл, у тебя завтра день рождения. Придешь?
-Нет мама. Все хватит.
-Прости меня, сына,- опустилась в голосе мама. Если я тебя чем-то обидела - прости.
Наверно я все-таки не совсем бесчувственный. Воздержался от грубостей.
-Ну что? Придешь? приедут.
-Посмотрим, мам.
-Можешь взять свою пассию.
-Пока.
Сколько раз слышал трель родного звонка. Сейчас все для меня как будто вновь. Испарина на руках и на лбу.
-Что ты нервничаешь,- поддевала меня Ленка.
Тру руки об джинсы. Нет бы поддержать, а она подкалывает. Молчу. Шелчок.
-Привет мам.
-Здраствуйте тетя Катя, с именинником вас,- поздравляет Ленка.
-Привет. Поздравляю тебя.
-Спасибо мам, с неохотой отдаваясь в ее объятия,- выдавливаю я.
Гости-родственники, выпивка, домашняя еда, приготовленная мамой, улыбки, поздравления - как же все это здорово. Опять воспоминания унесли меня куда-то в детство.
-Сереж,- сказала мама, выдернув меня из воспоминаний. Сегодня твое восемнадцатилетие. Ты стал уже взрослым, как я давно это хотел услышать, мама перевела дыхание. Хоть мы и живем раздельно, мне тебя очень не хватает.
Если я и была неправа когда-то, прости меня пожалуйста.
-Мам!
-Не перебивай сынок. Я не хочу чтобы ты слонялся где-то, и этим подарком, я выражаю свою любовь.
Звон стекла, присоединения остальных к тосту. Я развертываю коробочку с подарком. Ключи. Мама подарила, квартиру, на одной лестничной клетке, рядом, рядом с ней. Обвожу глазами гостей.
-Извините меня,- с комком в горле обращаюсь ко всем. Я сейчас,- выхожу на балкон. На глаза накатываются слезы. Скурив две сигареты, возвращаюсь.
-Спасибо мама,- как обычно сухо говорю я.
Переехали.
Заканчиваю третий курс, работа отличная, своя квартира, девушка, которую, как мне кажется, люблю больше всего на свете, полный достаток, что еще нужно в двадцать лет.
На протяжении двух лет почти и не общались-то с ней, так если только, по мелочам. Но я все равно знаю, что ей было приятно, зная что я под боком, рядом.
-Привет мам, есть что поесть- с голодным взглядом бежал я на кухню.
-А что, твоя не готовит?
-Мам, хорош заводить старую песню.
-Алло, Сергей,- это вас Евгения Николаевна беспокоит.
-Да, что случилось?
-Сергей,- мама в больницу попала.
-Что, что случилось?
-Когда скорая забирала, сказали что инфаркт.
-Алло, Николай Иванович,- это Сергей, мама в больнице, я прерву командировку.
-А что случилось?
-Я и сам толком не знаю. Позвонила соседка, сказала что скорая забрала с показанием на инфаркт.
-Да, давай, вылетай.
-Вы кем будете?
-Сын я.
-Я главврач, Сергей Александрович.
-Очень приятно, тезка.
-Да, инсульт.
-Это серезно?
-Да. Парализовало конечности.
-Сложно сказать сколько. Сейчас ей нужен только покой и уход.
Захожу в палату.
-Ей сделали укол снотворного,- говорит тезка. Надо, чтобы она хорошо выспалась.
-Привет мам. Проснулась. Ну не плачь. Все будет хорошо. Почему не можешь двигаться? От усталости.
-Что со мной. Сереж, скажи правду.
-Мам у тебя был инсульт , парализовало конечности.
-Нет мам, доктор сказал, что все можно восстановить. Физические процедуры.
Отдых. Свежий воздух.
-Мам, а давай на дачу махнем все вместе, сказал я вечером уже дома.
-Давай, только можно тебя попросить без Лены.
-Хорошо мам,- не стал спорить я.
В дверь позвонили.
-Здравствуйте Николай Иванович. Проходите.
Николай Иванович, одноклассник мамы, на данный момент директор банка, в котором я работаю. Опять спасибо маме, пристроила.
-Налей в вазу воды.
-Привет Катенька. Как ты?
-Да как. Сам видишь, но обещали что поправлюсь.
-Спасибо за цветы,- улыбнулась мама.
Я вышел на балкон, покурить.
-Серега,- прервал меня от моих размышлений Николай Иванович. Мама сказала, что вы на дачу хотите съездить.
-Ага, только ведь на работу надо.
-Ну, насчет работы ты можешь не волноваться. Поезжайте. Ей сейчас отдых нужен. Побудь рядом с ней хотя бы недельку.
-Спасибо Николай Иванович.
-Ладно, давайте, аккуратно там. Я к выходным заскочу. Да, кстати, поедем ко мне, я тебе кресло инвалидное дам. Жена умерла, а кресло осталось. А то сам знаешь, в наших больницах ничего не дождешься.
Договорился с Евгенией Николаевной, медсестра с тридцатилетним стажем, да к тому же наша соседка, будет присматривать за мамой, на время моих командировок.
-Лен, ты давай тоже, не ссорьтесь только. Ты же знаешь, маме сейчас нельзя волноваться. Заходи к ней почаще. Меня целый месяц не будет. Все, давай, мне в аэропорт надо.
Захожу в мамину квартиру.
-Да мам, на месяц. Это важная для нас поездка. Ну все, давай. Смотри аккуратно здесь без меня. И с Ленкой не ругайтесь, тебе нельзя волноваться.
-Не подходит она тебе.
-Мам, все, давай не будем. Я пожалуй как-нибудь сам разберусь. Ну все, я побежал. Целую ее в щеку.
-И тебе удачи.
Оставалось последнее совещание. Побрившись, спускаюсь в гостиничный кафе-бар, завтракаю. Какое-то непонятное ощущение внутри, в груди. Сердце сжимается.
-Алло, Евгения Николаевна, у вас все нормально. Как мама?
-Нормально все, не беспокойся. Спит она. Я только ей укол сделала.
-Да, сегодня вечером прилечу. Ну все, до свиданья. До вечера.
Как же долго тянулся этот месяц. Ну вот и все, последнее совещание окончено, мы получили этот кредит. Все, осталось только забрать из гостиницы вещи, перекусить и в аэропорт.
-Алло Сергей. Это Евгения Николаевна.
-Что, что случилось?
-У мамы был повторный приступ. Врачи не стали забирать ее в больницу,сказав, что передвигать ее очень опасно. Поставили капельницу. Сейчас вот только доктор уехал. Давление стабилизировалось.
-Спасибо вам, что позвонили. У нас нелетная погода, отложили рейс на три часа.
-Девушка, милая, ну может можно что-то сделать. У меня мама при смерти.
-Я сожалею молодой человек, но от меня ничего не зависит. Все рейсы отложили. Посмотрите погода какая.
Молча сижу в баре, пью, пускаю дым в потолок. Наконец-то объявляют рейс.
-Как это случилось?
-Сергей, не хотела говорить, но: Она сидела у окна, воздухом дышала, я подошла чтобы накрыть ее пледом, прохладно было уже, подъехала машина, а там: твоя Ленка с каким-то мужиком в машине целовалась. Машина как раз под фонарем стояла. Все видно было как на ладони. Она успела, мне и сказать только что: -Смотри Жень, я же говорю, не пара она ему, и, стала задыхаться.
Я переложила ее на кровать и в скорую позвонила. До их приезда укол сделала.

Открылась дверь и зашла Ленка.
-Здрасьте. Серега, ты что не мог позвонить,- улыбнувшись, спросила Ленка.
Встаю со стула, пощечина. Она падает. Хочу добавить, но Евгения Николаевна останавливает.
-Вон из моего дома. Вон, вон, [цензура], я сказал. У тебя час, слышишь, ровно час, чтобы отсюда убраться.
Соседка схватила меня за руки: -Тише, успокойся, не буди маму.
-Мам, я опять обкакался,- из своей кроватки улыбался я.
Она беспрекословно брала и меняла мои пеленки, посыпала присыпкой, ласково говоря:
-Ах ты мой маленький [цензура].
Сейчас проще. Сейчас даже памперсы для взрослых есть.
-Вот так. Вот мы и переодели тебя. Ну что ты плачешь? Не плачь, не надо.
После этого приступа она уже не могла говорить. Лишь какие-то шипяще-гортанные звуки.
-Мам, ну поешь немного,- подносил к ее рту я ложку. Нет мам, не отворачивай голову. Тебе надо сил набираться чтобы поправиться.
Ей было стыдно, когда я менял ей памперсы, постель. Из-за этого она отказывалась от воды, от еды.
-Мам, ну ты что в самом деле? Хоть ложку каши съешь.
-Кхшш, кхшш.
-Мам, а сколько ты за мной убирала, кормила с ложки, когда я болел. Что ты мне говорила:
-Ложечку кашки съешь и поправишься.
-Ну вот мам, молодец. Давай еще немного.
-Кхшш, кхшш.
Я смотрю на нее, заглядываю в ее глаза, пытаясь угадать, что она хочет.
Днем она все больше спит. Соседка не отходя дежурит около нее, несет свой дневной пост. Прихожу с работы, принимаю вечернюю вахту. Мне уже везде слышатся эти звуки - кхшш, кхшш. Быстро бегу домой. Заходят пацаны. Зовут пивка попить. Вежливо отказываюсь. Отсыпают травы. Иду на балкон. Забиваю, курю, чтобы хоть как-то отвлечься. Захожу в комнату. Все по новой. Кхшш, кхшш. Сейчас мам, сейчас. Переодеваю, кормлю.
-Да мам, сейчас телевизор посмотрим. Подкладываю ей еще одну подушку. Уже ее по звукам понимаю. Да мама, сейчас переключу. Какой-то сериал. Она их любит.
Заметная улыбка на ее лице. Она смотрит на эти картинки, а я на нее.
Боже, как ее болезнь изменила. Еще три месяца назад эта сорокадвухлетняя женщина вся дышала красотой. Румяное лицо, фигура. Я даже завидовал, своему директору, который пытался за ней ухаживать. Она была поистине красивой женщиной. Она так и не пересекла ни с кем свою судьбу после смерти отца.
Сейчас же одеяло скрывало тело скукоженной, морщинистой старухи. Кладу к ней на грудь свою голову, укрываясь ее рукой. Засыпаю. Снится детство.
-Ааа, мама больно,- орал я на весь двор.
-Что случилось, обнимая меня,- спросила мама.
-Я с дерева упал, показывая свои руки, которые были все в занозах,- плакал я.
Она меня уложила на кровать, смазала йодом ссадины. Я помню только ее руки, которые могли незаметно вынуть все занозы, погладив, убрать боль. Как же мне сейчас хотелось вытащить занозу из ее сердца.
Проснулся от шума телевизора. Осторожно встал, чтобы не тревожить маму. Иду на кухню, выпить стакан воды. Возвращаюсь, накрываю ее, наклоняюсь поцеловать. Холодный ветер, распахивая окно, врывается в комнату. Холодное лицо, с застывшей улыбкой.
Ночной ветер треплет волосы, дает забыться, успокоиться. Надышаться можно только ветром. Два дня на даче. С детства не переношу процедуры подготовки к похоронам.
Отпетые священником псалмы, плач женщин за моей спиной, горсть земли в руках. Последний путь.
-Серега ты идешь,- окликнул меня Ромка.
-Нет, вы идите, я побуду еще.
-Мамка твоя?- вывел меня из раздумий чей-то голос. Это были могильщики.
-Да.
Они присели рядом. Я разлил по стаканам оставшуюся водку.
-Меня Кузьмичом все кличут, а это дружище мой - Колян.
Помянули.
-А моя мамка вот, рядом покоится,- показывая рукой на соседнюю могилу, проговорил Кузьмич.
-А твоя?- обратился я к Коляну.
-Я ее не знаю. Я из детдома.
Помолчали. Колян сбегал еще за бутылкой водки.
-Давайте,- сказал я, наполняя стаканы, за всех живых матерей-здоровья им, и, за всех ушедших - пусть земля им будет пухом.
Я поднял к небу влажные глаза:
-Посмотри мама на этих славных детишек. Как ты и хотела: мальчик и девочка.
На мою жену, на этот залитый солнцем двор. Прислушайся. Ты слышишь? Шум волн, крики чаек. Это была твоя мечта, иметь домик на берегу моря, видеть меня счастливым. Посмотри же - я счастлив, только мне не хватает тебя.
Легкий ветерок качнул кресло-качалку. На секунду мне показалось, будто она сидела в нем и смотрела на все это такими же счастливыми глазами, как и я.
Солнце озарило землю. . Эх: Земляне.
Почему то вспомнились слова из книги Г. Г Маркеса Человек не связан с землей, если в ней не лежит его покойник ".
Сто лет одиночества прошли. Я возвращался на свою родную землю. О которой я никогда не забывал и не забуду. На землю, где покоится прах матери.
Издалека заметил, покрашенную ограду, ухоженную могилу, свежие цветы на ней.
-Не обманул Кузьмич. Присматривает,- каким-то теплым чувством разлилось по телу.
Открыл калитку, зашел, присел на скамейку: -Здравствуй, Мама. Я дома.

ЗЫ. Человек! Подойди к двери. Позвони или постучи. Откроет женщина. Одна единственная, любящая тебя бескорыстно, без обмана. Это твоя Мать, понимаешь, твоя, единственная. Просто обними и скажи:
- Здраствуй мама. Я дома.



Падение...
Девочке было семнадцать лет, Читать дальше...
и у нее первая любовь. А кругом весна, все трепещет, цветет и распускается. Белые ночи: крылья мостов и романтические мечты и клятвы.
А он, как водится, подлец. Он ее обманывает, он ее бросает.
Столкновение неземного чувства с низменной реальностью вообще болезненно. Цветок сорван, крылья поломаны, идеал поруган. Где же обещанное счастье: жить незачем.
И следуя стезей своей великой трагической любви, это бедное юное создание решает покончить счеты с проклятой жизнью. Обычная, к прискорбию, история.
Но технические детали всегда связаны с неудобствами в проработке.
Стреляться нечем, ядов нет, резать вены неприятно и спасти могут, вешаться неэстетично - мерзкое это зрелище.
И вот, когда дома никого нет, она одевается как при первом свидании, выпивает бокал вина, оставляет предсмертную записку, и - распахивает окно...
И, прижимая к груди его фотографию, бросается вниз.
Шестой этаж!
Там внизу бабушка в булочную за хлебцем шла. Так она даже охнуть не успела. Перелом шейных позвонков. Голова буквально меж ребер всунулась, как у черепахи. Сходила за хлебцем.
Под ноги смотрела, вот и дошаркалась. Как эта сторона улицы перестал быть наиболее опасна при артобстреле, так она сверху напасти и не ждала.
Ветеран блокады.
А девица с бабушки свалилась на газон. Все повреждений - перелом ключицы. Даже сотрясения не получила - организм молодой, упругий. Своими ногами в скорую села.
Вот такой закон природы: влюбляются одни, а отдуваются другие. Но надо ж смотреть, куда ты падаешь! Тут бутылку в форточку выкинут, и то вечно кому-нибудь по кумполу угодят, а то - шестьдесят кило в свободном полете; оружие возмездия. Романтики...


Спасибо сказали:
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Qwer
сообщение 28.3.2007, 08:07
Сообщение #17


Рабочий


Группа: Пользователи
Сообщений: 79
0 0 Регистрация: 26.12.2006
Из: сам не знаю
Пользователь №: 246
Спасибо сказали: раз(а)



Кусочек сердца
Читать дальше...
Она подошла неслышно, сзади, закрыла глаза ладонями. Он вздохнул, встал с кресла, взял её руки и обернулся. Что случилось, малыш? – спросил он нежно и грустно, как всегда зная ответ.

Я хочу есть – тихо сказала она, смотря ему в глаза и по-детски улыбаясь. Конечно, давай я потушу овощи, или сделаю салат. Или ты хочешь какой-нибудь суп? – сбивчиво забормотал он, все еще на что-то надеясь. Ты знаешь, чего я хочу, ласково произнесла она. Её влюбленные глаза не двигались, расширенные зрачки затягивали в себя, даже ладошки вспотели от волнения. Ну хорошо, вздохнул он, и они пошли на кухню. Она села рядом, достала сигареты и тихонько закурила, не сводя с него настороженного любящего взгляда. Она даже не моргала – все смотрела и смотрела, как он повязывает передник (с Бэмби; она подарила его ему после самого первого раза, а то он закапал любимые светлые джинсы), нарочито громко гремит кастрюлями и сковородками, мокро звенит вилками и ножами в раковине. В воздухе запахло средством для мытья посуды. Она поморщилась, и он включил вытяжку.

Как ты хочешь сегодня? – спросил он громко из-за шума вытяжки. Её лицо осветилось улыбкой, которую он так любил - пока её не стало вызывать только одно. Теперь он её боялся и старался не смотреть. Наверное, с картофельным пюре и грибами, медленно сказала она. Потом, подумав, добавила – ты только не обижайся. И затянулась сигаретой. Не буду, сказал он. – Но, может, все-таки не сегодня? Давай хотя бы через пару дней, а? Ведь так мало осталось…а пюре с грибами я тебе и так сделаю. Вкусное.

Она непонимающе посмотрела на него.
Да нет, ничего, вздохнул он. И стал чистить картошку.
Пока жарились грибы, он готовил соус и салат. Он мог сделать все быстрее, но старался оттянуть самое последнее, то, что ей было от него нужно. Руки делали все сами, он ни о чем не думал. Просто тщательно нарезал огурцы и помидоры, смешивал грибы с луком, помешивал пюре деревянной ложкой. Он ни разу не обернулся, но знал, что она курит и следит за каждым его движением. И болтает ногами.

Огромное фарфоровое блюдо (он всегда удивлялся, как в неё, такую худенькую и маленькую, столько влезает) постепенно заполнялось океаном желтого пюре, на котором чернели горы из грибов и салата. Я как бог из каких-нибудь чукотских мифов, хмыкнул он про себя, забывшись. Какая-нибудь Великая Утка или Морж-Отец. Ну или…И осекся, вспомнив, что ему сейчас надо будет сделать.
Наконец, он напустил на свой мирок дождь из кинзы и петрушки.

Придирчиво посмотрел, нет, вроде бы все. Что ж, пора.
Он достал из ящика стола огромный зазубренный нож. Какая прелесть, захлопала она в ладоши, увидев его когда-то на витрине. ДЛЯ-О-МА-РО-В – по слогам прочитала она и улыбнулась - это мой подарок тебе на все дни рождения, которые я пропустила из-за того, что мы не были знакомы…мой крабик. И мило хихикнула. Он впервые воспользовался им тем же вечером. Удобно – заботливо спросила она. Ещё бы, натянул он резиновую улыбку под мертвые глаза, совсем другое дело. Вот что значит техника. Она поцеловала его в губы, и они занялись любовью прямо на столе. Да…тогда они ещё трахались, с грустью вспомнил он. А теперь ей от меня нужно только одно. Ладно, неважно. Раньше начну, быстрее кончится.

Он снял майку и аккуратно сложил её на стуле. На столе уже стоял маленький тазик; он склонился над ним и приставил кончик ножа к одному из бесчисленных шрамов на груди. Резко выдохнул и с силой надавил. Сзади сдавленно ойкнули – она никак не могла привыкнуть. Тело как будто плюнуло кровью, она хлюпнула об дно тазика одним комком, за которым сразу зажурчали тугие струйки; с таким же звуком бабушка выдавливала молоко из коровы в ведро, когда он был маленьким и жил в деревне. Он улыбнулся, вспомнив вкус парного молока, и тут же почувствовал солёный едкий запах собственной крови. Его чуть не стошнило; он побледнел и зацепил зазубринами ребра. Действуя лезвием как рычагом, он расширил дыру в груди достаточно, чтобы залезть туда рукой и вытащить сердце.
То есть то, что от него осталось.

Неуклюжий бесформенный обрубок оказался совсем маленьким. Этот кусочек его души бился абсолютно бесшумно, и ему показалось, что у него на руке сидит маленькая морская свинка, испуганная, с черными глазками-бусинками, и дрожит, дрожит, дрожит…Он снова вздохнул, ощущая вспотевшей спиной жадный и любящий взгляд.

Пожалуй, тут только на два раза и осталось, думал он, взвешивая на ладони когда-то большое сердце – как обычный шмат мокрого мяса. Потом – была не была – положил его на деревянную доску, где уверенно разрезал на два куска, один чуть больше другого. Тот, что поменьше, он осторожно положил обратно в дыру между ребрами. Грудь захлопнулась как устрица, втягивая боль обратно в себя.
Она беззвучно поднялась и тронула его за плечо. Он медленно повернулся, и она нежно слизала кровь, оставшуюся на коже и ноже. Как пенки, которые я выпрашивал, когда мама делала варенье – против воли улыбнулся он, и она ответила ему любящей улыбкой, от которой он не успел отвернуться.

С каким-то злым остервенением он начал нарезать оставшийся кусок на тонкие полоски, глубоко вдавливая нож в дерево. Потом положил их на край блюда и поставил все это на стол перед ней. Ешь, а то остынет – строго сказал он. Хорошо, любимый, ответила она и изящно взяла вилку.

Он сидел напротив и смотрел, как она ест.
Вкусно? - спросил он, когда блюдо снова стало белым. Ещё бы, облизнулась она и посмотрела на него голодными глазами. Только мало – и вытерла салфеткой струйку крови из уголка рта. Солнце, но ведь почти ничего и не осталось, терпеливо проговорил он. Я знаю, жалобно протянула она. Но, может, ещё хоть кусочек? Пожалуйста…очень-очень хочется. Он вздохнул. Там на один раз и осталось, любимая. На последний, понимаешь? Ага, грустно вздохнула она. Так мало…жаль, у тебя такое вкусное сердце. Самое-самое вкусное. Ты самый лучший. Я так тебя люблю.
Я тоже тебя люблю. Можно твою сигарету?
Они с ментолом.
Да какая разница.

Он вышел на балкон и затянулся холодным ментоловым дымом. Ну вот почти и все, сказал он засыпающему Городу. Ты извини, но осталось только на раз. Ну, может, на два. И все – как мне жить без сердца? Так что я скоро уйду…ты тут не скучай без меня, ладно? И позаботься о ней, хорошо? Она же не виновата, она хочет как лучше. И я ведь её люблю…

Он затянулся ещё раз и подумал, как хорошо, что это не последняя сигарета. Я бы тогда стоял, пытался ей насладиться как-то особому, думал о чем-то грустном. Пафосно так, сентиментально. А сейчас я просто курю, потому что впереди есть ещё немного жизни, немного времени, которое можно тратить. Хотя бы на то, чтобы просто курить.

Он бросил окурок, и тот маленькой звездочкой полетел с балкона. В этот момент что-то острое ударило его под лопатку. Резкая боль парализовала его тело, он не мог пошевелиться, а острые птичьи когти сжали его сердце и выдрали наружу. Он согнулся от боли, и что-то сильно толкнуло его через стекло, вниз, к Городу, на холодную улицу. В полете он перевернулся на спину и увидел, что она держит в руке последний кусок его сердца. Она улыбнулась ему самой красивой и самой любящей из улыбок.

Он упал на промерзший асфальт и битое стекло. Дыра в спине точно накрыла недокуренный им бычок, и тот сжигал живое мясо. Все его кости были переломаны, гниющая боль пульсировала во всем теле, он не мог пошевелиться – но он был жив, пока живо было сердце. Я люблю тебя, прошептал он, глядя на единственный огонек высоко вверху – окно кухни. Доедай, и я, наконец, высплюсь, подумал он, коченея от холода. Но время шло, свет в окне погас, а он все дышал и дышал, и его волосы покрывались инеем.. Наверное, ты оставила немного на потом, любимая. Глупая…я бы и так отдал тебе все до конца, неужели ты не поняла, любимая? Просто я не хотел, чтобы у тебя заболел животик…только и всего. А ты меня опять не поняла, думал он, и корчился от холода, и сгорал от боли в переломанных костях, и шептал вверх – любимая, любимая, люблю тебя…

Последний кусочек сердца она съела на завтрак. Он умер с открытыми глазами, улыбаясь, и его улыбка немного растопила холодное февральское небо.

Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Qwer
сообщение 29.3.2007, 09:23
Сообщение #18


Рабочий


Группа: Пользователи
Сообщений: 79
0 0 Регистрация: 26.12.2006
Из: сам не знаю
Пользователь №: 246
Спасибо сказали: раз(а)



- Маааааааам! Читать дальше...
Маааааамааааа!!!! - требовательно голосил Васенька, оставленный один в ванне с ароматной пеной.
- Ну чего тебе ещё, горюшко ты моё луковое? - Зинаида Федотовна отложила в сторону вязание и направилась в сторону ванной комнаты.
- Мама! Я научился сам себе тереть спинку мочалом!
- Ой, ты ж моя радость! - всплеснула руками женщина. - Умничка ты моя маленькая!
- Вот только у меня утёнок потерялся... С кем я теперь купаться буду? - захныкал Васенька и умильно начал тереть кулачонками глаза.
- Ну не расстраивайся, сладенький! Я тебе нового куплю сегодня!
- Правда? Ураааа!!! А можно мне ещё тогда поплюхаться пока?
- Конечно, яхонтовый мой! А я пока тебе творожок с изюмчиком сготовлю! Плавай на здоровьичко! - Зинаида Федотовна вышла из ванной, закрыв дверь на шпингалет - а то, не ровен час, простудится Васенька.

"Подумать только... И за этого человека вышла замуж моя дочь!" - грустно улыбнулась своим мыслям Зинаида Федотовна, открывая холодильник...



У меня знакомые работают во дворе здания которое имеет очень узкий проезд между стенами с трудом разъезжаются две легковые машины. Читать дальше...
Дорога заканчивается тупиком (как в Бриллиантовой руке) Вдоль всей этой кишки офисы, соотв припаркованные машины. Соотв, въехал! места нет?? Быстро выгружай высаживай и проваливай... не создавая пробку.
За долгое время дорога развалилась совсем, и решено было всем "бизнесцентровским колхозом" дорогу заасфальтировать. В добровольно принудительном порядке соотв.
Все среди себя договорились что машины парковать не будут, и охраннику сказали что бы всех пришлых гонял.
И вот в один прекрасный день в кишку въезжает светловолосое насекомое на мерине "S" класса ни разу не старом. останавливается поперек всей дороги, с понтом закрыла машину и направляется в здание. К ней подошел охранник и вполне корректно сказал что не стоит машину здесь ставить. Мол тут дорогу делать будут и сейчас щебень привезут. На что соотв охранник был торжественно послан. (На что он даже не обиделся)Блондинка была в здании достаточно долго. Но когда она вышла то увидела следующую картину....
Восемь куч прибл по 13 тонн каждая были насыпаны от ее машины до самого выхода в шахматном порядке (подозреваю что охранник подсуетился) исключая даже мысль о том что отсюда можно выехать. При этом из окон офисов уже свисали истерически ржущие работники.
Визг блондинки был пронзителен, а фантазия безгранична....
Судья по излагаемому матом, здесь должны были материализоваться из воздуха "братки" в количестве уж ни как не меньше чем с 2-ой Белорусский фронт....

А дальше она допустила громадную ошибку.
Демонстративно достает телефон.
Звонит.
При этом давит слезу в кратце рассказывая суть проблемы....
И ожидая праведного гнева благоверного (для окружающих) переводит телефон в режим громкой связи... (дабы окружающие да убоялись)
После небольшой паузы из телефона устало обреченным голосом раздается.....
"СТОЙ ТАМ! СЕЙЧАС Я ПРИВЕЗУ ТЕБЕ ЛОПАТУ!"
Люди начинают падать из окон....
ЗАНАВЕС!



Детям 60-70-80-х посвещается!!! Читать дальше...


Если вы были ребенком в 60-е, 70-е или 80-е, оглядываясь назад, трудно
поверить, что нам удалось дожить до сегодняшнего дня.

В детстве мы ездили на машинах без ремней и подушек безопасности. Наши
кроватки были раскрашены яркими красками с высоким содержанием свинца. Не
было секретных крышек на пузырьках с лекарствами, двери часто не запирались,
а шкафы не запирались никогда. Мы пили воду из колонки на углу, а не из
пластиковых бутылок.

Никому не могло придти в голову кататься на велике в шлеме. Ужас..

Мы уходили из дома утром и играли весь день, возвращаясь тогда, когда
зажигались уличные фонари. Зажигались там, где они были. Целый день никто не
мог узнать, где мы. Мобильных телефонов не было!

Мы ели пирожные, мороженое, пили лимонад, но никто от этого не толстел,
потому что мы все время носились и играли. Из одной бутылки пили несколько
человек, и никто от этого не умер. У нас не было игровых приставок,
компьютеров, 165 каналов спутникового телевидения, компакт дисков, сотовых
телефонов, интернета, мы неслись смотреть мультфильм всей толпой в ближайший
дом, ведь видиков тоже не было!

Зато у нас были друзья. Мы выходили из дома и находили их. Мы катались на
великах, пускали спички по весенним ручьям, сидели на лавочке, на заборе или
в школьном дворе и болтали о чем хотели. Когда нам был кто-то нужен, мы
стучались в дверь, звонили в звонок или просто заходили и виделись с ними.
Помните? Без спросу! Сами!

Одни в этом жестоком и опасном мире! Без охраны!

Как мы вообще выжили? Мы придумывали игры с палками и консервными банками,
мы воровали яблоки в садах и ели вишни с косточками, и косточки не
прорастали у нас в животе. Каждый хоть раз записался на футбол, хоккей или
волейбол, но не все попали в команду. Те, кто не попали, научились
справляться с разочарованием.

Некоторые ученики не были так сообразительны, как остальные, поэтому они
оставались на второй год. Контрольные и экзамены не подразделялись на 10
уровней, и оценки включали 5 баллов теоретически, и 3 балла на самом деле.

На переменах мы обливали друг друга водой из старых многоразовых шприцов!

Наши поступки были нашими собственными. Мы были готовы к последствиям.

Прятаться было не за кого. Понятия о том, что можно откупиться от ментов или
откосить от армии, практически не существовало. Родители тех лет обычно
принимали сторону закона, можете себе представить!?

Это поколение породило огромное количество людей, которые могут рисковать,
решать проблемы и создавать нечто, чего до этого не было, просто не
существовало. У нас была свобода выбора, право на риск и неудачу,
ответственность, и мы как-то просто научились пользоваться всем этим.

Если вы один из этого поколения, я вас поздравляю. Нам повезло, что наше
детство и юность закончились до того, как правительство купило у молодежи
свободу взамен за ролики, мобилы, фабрику звезд и классные сухарики.... С их
общего согласия... Для их же собственного блага...

На самом деле в мире не семь чудес света, а гораздо больше. Просто мы с вами
к ним привыкли и порой даже не замечаем. Ну разве не чудо первое советское
средство после бритья? Помните? Кусочки газеты?

А такое чудо, как тюнинг автомобиля Москвич-412? Помните? 5-копеечные монеты
по периметру лобового стекла, меховой руль, эпоксидная ручка коробки передач
с розочкой и, естественно, милицейская фуражка на заднем стекле. А резинка
от трусов - это же тоже чудо! Ведь она прекрасно держит как трусы, так и
колготки и варежки!

Пирожок с повидлом - ну разве не чудо? Никогда не угадаешь, с какой стороны
повидло вылезет!
Еще одно необъяснимое чудо - поднимите, пожалуйста, руки те, у кого был
нормальный учитель труда... а не инопланетянин?

А такое чудо, авоська с мясом за форточкой? Помните: полез доставать -
пельмени упали!

А вот этот вот чудесный мамин развод: "Я тебе сейчас покупаю, но это тебе на
день рождения"?!

или вот эта волшебная бабушкина фраза на прощание: "Только банки верните!" А
холодильник ЗИЛ помните, вот с такой вот ручкой? Это же однорукий бандит!
Дергаешь ручку - сыпятся банки.

А, кстати, что до сих пор лежит в холодильниках на дверце сбоку?Нет, не
яйца. И не кетчуп. На дверце сбоку лежат... лекарства!

Бесплатная медицина - это тоже чудо. Врач один, а очереди две - одна по
талонам, а вторая по записи. А еще и третья была - "Я только спрошу!"

Да, сколько еще их было, этих чудес света... маленькое окошко из кухни в
ванную - что там смотреть, объясните? Обувная ложка-лошадка...

Зубной порошок - чистит как зубы, так и серебро... Писающий мальчик на двери
туалета...

Телевизор "Рубин" - берешь пассатижи и тын-тын-тын! Плавки с якорьком...
помните?! Молоко в треугольных пакетах!

А вы говорите: "Семь чудес света!"

Мы раньше много чего делали такого, что сейчас и в голову не взбредет
делать.. Более того, если ты сегодня хоть раз сделаешь то, что тогда делал
постоянно - тебя не поймут, а могут и за сумасшедшего принять. Ну вот,
например, помните, автоматы с газированной водой. Там еще был стакан
граненый - один на всех. Сегодня никому и в голову не придет пить из общего
стакана! (Сегодня его украдут через пять секунд после установки автомата,
ровно за три секунды до того, как утащат и сам автомат...) А раньше ведь все
пили из этих стаканов... Обычное дело! И ведь никто не боялся подхватить
какую-нибудь заразу...

А люди, вешающие простыню на стену, выключающие свет и бормочущие что-то
себе под нос в темноте? Секта? Нет, обычное дело! Раньше в каждом доме
проходила церемония, которая называлась - задержите дыхание - диафильм!
Помните это чудо?! У кого сейчас работает проектор диафильмов?

Дым валит, едкий запах по всей квартире. Дощечка такая с письменами. Что вам
представляется? Индийский великий жрец Арамонетригал? На самом деле это
вы-жи-га-ние. Обычное дело! Миллионы советских детей выжигали открытки мамам
на 8 марта - Мамочка, поздравляю с международным женским днем.. Желаю тебе
мирного неба над головой, а твоему сыну - велосипед...

А еще все сидели в ванной, причем на опущенном стульчаке, причем в темноте -
и светил там только красный фонарь... Догадались? Обычное дело - печатали
фотографии. Вся наша жизнь на этих черно - белых фотографиях, отпечатанных
собственными руками, а не бездушным дядькой из Кодак... Ну вы же помните,
что такое фиксаж?

Девчонки, а вы помните резиночки? Удивительно, но ни один мальчишка на свете
не знает правила этой игры! А сбор макулатуру в школе? До сих пор мучает
вопрос - зачем? А я ведь тогда весь папин архив Playboy туда отнес. И мне
ничего за это не было! Только мама удивлялась, чего это отец стал так
придирчиво проверять мои домашние задания?!...........

Да, это мы были такими, а вот такими мы стали:
1.по ошибке, ты печатаешь свой пароль системного доступа на микроволновке
2. у тебя список из 15 номеров, чтобы связаться со своей семьей,которая
состоит из 3 человек
3. ты отправляешь e-mail своему коллеге, что сидит в соседней комнате
4. ты потерял контакт со своими друзьями или семьей, потому что у них нет
адреса электронной почты
5. после рабочего дня ты возвращаешься домой и отвечаешь по телефону так,
словно ты еще на работе
7. ты впадаешь в состояние паники, если вышел из дома без мобильного
телефона и ты возвращаешься за ним
8. ты просыпаешься утром и первая вещь, которую ты делаешь - подсоединяешься
к Интернет, даже до того, как выпьешь кофе
9. ты склоняешь голову на бок, чтобы улыбнуться : - )
10..сейчас ты читаешь этот текст, ты с ним согласен и улыбаешься
11.. еще хуже, ты уже знаешь, кому ты перешлешь это сообщение
12.. ты слишком увлечен, чтобы заметить, что номер 6 в этом списке
отсутствует
13.. тебе понадобилась лишь секунда, чтобы пробежать еще раз по Сообщению и
убедиться, что номера 6 действительно нет"



Спасибо сказали:
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
кос
сообщение 29.3.2007, 10:14
Сообщение #19


Любопытный
*****

Группа: Модераторы
Сообщений: 2 837
0 0 Регистрация: 11.9.2006
Пользователь №: 98
Спасибо сказали: раз(а)



Цитата(Qwer) *

Детям 60-70-80-х посвещается!!! Читать дальше...

чудное было время! мороженое в бумажном стаканчике с деревянной палочкойи, квас на улице в бочках................
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
АК
сообщение 29.3.2007, 10:47
Сообщение #20


Главный инженер
*****

Группа: Супер пользователи
Сообщений: 1 394
0 0 Регистрация: 18.8.2006
Пользователь №: 7
Спасибо сказали: раз(а)



газировка с сиропом по 3 коп., без - 1 коп.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения

8 страниц V  1 2 3 > »   Все
Ответить в эту темуОткрыть новую тему
4 чел. читают эту тему (гостей: 4, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



- Текстовая версия Сейчас: 23.1.2018, 16:43